Мастерица провокаций, или Одной ночью перечеркнуть все в жизни мужчины
Шрифт:
– Те, кто мимо проезжает, вообще ничего не видят. Ты со своей женой живешь?
– Ну…
– Вот у нее и разглядывай.
Я встала и поставила ногу на колесо. Костик стал яростно закручивать колесо и залился краской еще больше, словно его сварили в кипятке. Закрутив колесо, он вытер грязные руки и подозрительно оглядел мой кабриолет.
– А чего ты вырядилась так? – распалился мой бывший муж. – Ты почему детьми не занимаешься?
– А тебе какое дело до моих детей?
– Это не только твои дети, но и мои тоже.
– Надо же, какой заботливый отец! А еще совсем недавно ты говорил мне, что у тебя вообще никаких детей нет…
– Это я просто так сказал.
– Просто так ничего не бывает.
– Ты детьми занимаешься? – Костик сдвинул брови на переносице и принял вид строгого отца.
– Отвали.
– Я спрашиваю, ты с дочкой буквы учишь? Ей скоро в школу.
– Милый, ты все на свете перепутал. Дочке до школы еще пару лет надо в саду перекантоваться. Она уже давно читает и знает английские буквы. Я наняла ей хороших репетиторов.
– А с сыном ты учишь английские буквы? – Костик нес какую-то ахинею.
– Какие английские буквы? – не сразу поняла я.
– Обыкновенные.
– Твой сын… Вернее, нет, мой сын читает и говорит по-английски намного лучше тебя. Он учится в престижной английской школе.
– А кто его туда перевел?
– Я, дорогой. Представь себе, я.
– А где ты взяла деньги?
– На что?
Костик еще раз посмотрел на мой кабриолет, затем смерил меня взглядом и, почти задыхаясь от жуткого волнения, сказал:
– На все это…
– Не твое дело. Ты закончил?
– Поставил.
– А теперь положи колесо в багажник, а то я не хочу руки пачкать. Тебе это не составит труда.
Костик поморщился, но все же выполнил, что я ему велела. Он захотел вытереть руки о тряпку, я полезла в сумочку за сигаретой и дала ему дельный совет:
– Тряпка уже грязная. Ты бы лучше вытер руки о свой пиджак. Он все равно от тряпки ничем не отличается.
– У меня нормальный пиджак.
– Когда ты жил со мной, он был намного чище… – Я пустила ему в лицо ровные колечки дыма. – Костик, ты чего?
– Немедленно выброси сигарету! Кто научил тебя курить?!
– Жизнь.
– Какая?
– Обыкновенная. Жизнь научила меня и курить, и делать кое-что похуже. Орать на меня не надо. Я от крика давно отвыкла. Ты на свою благоверную ори.
– Я смотрю, ты богатого любовника завела? Продалась, значит?
– А это не твоего ума дело.
– А детьми ты когда заниматься будешь?
– Да чего ты так ими заинтересовался? Это теперь тоже не твоего ума дело.
– Когда я могу их увидеть?
– Зачем?
– Ну, чупа-чупсов там принести… Жвачек всяких, хуба-буба или как их… Правда, у меня сейчас с деньгами не очень. Фирма на грани банкротства.
– Надо же… А как же влиятельный папа твоей жены?
– Он хочет нас развести и делает все возможное, чтобы моя фирма разорилась.
– Костик, нам хуба-буба не нужна. Дети ее на дух не переносят.
– А что они любят?
– Не знаю. Их вряд ли чем удивишь.
– Может, вам тогда продуктов принести?
– То есть?
– Ну, яичек там, колбаски…
Достав из кармана кошелек, я вытащила пятисотрублевую купюру, написала на ней номер своего мобильного телефона, смачно на нее плюнула и пришлепнула Костику на лоб.
– Это тебе за работу. За то, что мне колесо поменял. Вот мой телефон. Если ты совсем без работы останешься и тебе вовсе жрать будет нечего, то позвони. Не чужие все-таки, десять лет вместе прожили. Я тебе с работой помогу. Есть вакантное место. В Коктебеле. Будешь обслуживать богатых теток, которым требуются качественные интимные услуги! Насколько я помню, ты языком неплохо работаешь.
Костик не мог произнести ни единого слова. Мне даже показалось, будто он остолбенел. Я ободряюще похлопала его по плечу, села в машину, включила мотор и рванула на бешеной скорости. А он все стоял и смотрел мне вслед.
Глава 25
На следующее утро я расцеловала детей и пообещала им вернуться в самое ближайшее время. Мама стала укладывать в мою сумку жареную курицу и целую кастрюлю домашних, только что испеченных пирожков.
– Мама, ну зачем, куда мне столько?
– Доченька, до Коктебеля дорога дальняя. Тебе кушать захочется. Я тебе в термос горячего чайку налью. Кушать захочешь, чайку попьешь да курочки покушаешь.
– Мам, да я у любого кафе остановлюсь и перекушу.
– Доченька, да зачем деньги тратить? Тут все-таки все свое, домашнее. Пирожки с яйцом, яблоками и черникой, как ты любишь, – мама не поддавалась на мои уговоры и набивала сумку едой.
– Мамуля, ну как я целую сумку съем?
– Как устанешь, остановишься и покушаешь.
– На таком крутом кабриолете остановлюсь, достану баул с пирожками и начну есть… Ну ты хоть думаешь немножко?
– Думаю, доченька, я о тебе всегда думаю, – не сдавалась заботливая мама. – О тебе да о внуках, о ком же мне еще думать?
Решив не расстраивать мать, я взяла увесистую сумку.
– Мама, ну чего ты расстраиваешься?
– Береги себя, доченька. Осторожно ты там в этом Коктебеле. У тебя там что, бизнес?
– Бизнес.
– Поаккуратнее ты там со своим бизнесом. Какой-то бизнес у тебя странный. Такая красивая машина, столько денег. Я очень за тебя переживаю, доченька.
– Не переживай, мам, все нормально будет. – Я достала платок и вытерла маме слезы. – Я вчера Костика видела.
– Правда?
– На Садовом кольце. У меня колесо спустило, а он мне его поменял.
– Ну и как он?
– Старый какой-то стал… Небритый, неухоженный, безденежный.
– Вот как? И чего это с ним? У него же все хорошо было. Неужели жена молодая его довела?
– Выходит, довела. А ребенок у него не родился. Выкидыш.