Чтение онлайн

— Нужно сменить повязку, — сказала я. — И, может, сделать новый отвар. Аила говорила, что ромашка и зверобой помогут.

Люсин кивнула, но её взгляд скользнул в сторону, словно она не хотела смотреть на рану. Я понимала её страх — даже взрослому тяжело видеть свои раны, а она была всего лишь ребёнком, пережившим слишком много для своего возраста.

— Сейчас вернусь, — пообещала я, поднимаясь. — Посиди здесь, попробуй поесть ещё немного хлеба, — я взяла корзину, которую принесла Аила, и поставила её рядом с Люсин. — Поешь, пожалуйста. Тебе нужны силы.

Она неохотно взяла хлеб, но вместо того, чтобы откусить, просто сжала его в руках, глядя куда-то в пустоту. Я не стала настаивать — сейчас важнее было заняться её раной и этим домом, который выглядел так, будто вот-вот развалится.

Я подошла к печи, стоявшей в углу. Она была сложена из грубого камня, местами потрескавшегося от времени. Дверца печи была покрыта ржавчиной, а внутри виднелись остатки старой золы и обугленных поленьев. Рядом валялись осколки глиняных горшков, некоторые с потускневшими узорами, напоминающими те, что я вырезала в своей мастерской в прошлой жизни. Я провела пальцами по одному из осколков — грубая поверхность, шершавая от времени, всё ещё хранила следы чьих-то рук. Гончар, живший здесь, явно знал своё дело. Но теперь его мастерство было забыто, а дом превратился в заброшенную оболочку.

— Это был дом старого Деклана, — раздался голос за моей спиной.

Я вздрогнула и обернулась. В дверях вновь стояла Аила, держа в руках ещё одну корзину, на этот раз с мотками шерсти и несколькими деревянными инструментами.

— Деклан? — переспросила я, выпрямляясь и вытирая руки о подол платья, которое уже превратилось в лохмотья.

— Да, — кивнула Аила, входя в дом и ставя корзину на пол. — Он был гончаром клана Древа. Лучшим, каких мы знали. Его горшки, чаши, кувшины — всё было как живое. Он вырезал на них узоры, которые, как он говорил, хранили силу леса. Но он умер лет десять назад, а своё мастерство никому не передал. Детей у него не было, а учеников Деклан не брал.

Я посмотрела на печь, на осколки, разбросанные по полу, и почувствовала, как в груди шевельнулось что-то тёплое. Всё-таки это был знак. Теперь я твёрдо это знала. В моём прошлом мире я только начала находить себя в керамике, и вот теперь, в этом странном, чужом мире, судьба привела меня в дом гончара.

— Значит, он был мастером, — задумчиво сказала я, подбирая ещё один осколок. На нём был вырезан узор в виде сплетённых ветвей, почти такой же, как на моём амулете. — А что стало с его мастерской? Печь всё ещё работает?

Аила покачала головой:

— Печь старая, как и дом. Деклан сам её построил, но после его смерти никто не заботился о ней. Думаю, она всё ещё может работать, но нужно почистить её, проверить дымоход. И, конечно, понадобится глина, инструменты, дрова. Это большая работа, Эйлин.

— Я хочу попробовать навести здесь порядок, — твёрдо сказала я, хотя в глубине души не была так уверена. Но отступать было некуда. — Если получится, смогу начать лепить. Это то, что я умею. Может, тогда смогу принести пользу вашему клану.

Аила посмотрела на меня с лёгкой улыбкой:

— Ты говоришь так, будто уже знаешь это ремесло, — заметила она. — Откуда банфилия научилась гончарному делу?

Я замерла, понимая, что чуть не выдала себя. Эйлин Келлахан, насколько я понимала, никогда не занималась керамикой. Её жизнь была связана с магией, с языком моря и ветра, с древними ритуалами. Но я, Елена Довлатова, знала глину, знала, как она оживает под пальцами. Я решила не лгать, но и не раскрывать всей правды.

— Я… любила наблюдать за мастерами в детстве, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Мой отец иногда брал меня к гончарам. Я научилась у них кое-чему. А теперь хочу попробовать снова.

Аила кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Если ты и правда можешь вернуть жизнь этому дому, клан Древа будет благодарен. Но сначала нужно привести его в порядок. Я пришлю людей, чтобы помогли с уборкой. А пока займись своей девочкой. Её раны выглядят хуже, чем вчера.

Я посмотрела на Люсин, которая всё ещё сидела на скамье, сжимая хлеб. Аила была права — девочка выглядела бледнее, чем раньше, а её дыхание стало прерывистым. Я подблагодарила Аилу за помощь, и она ушла, пообещав скоро вернуться с другими людьми из клана.

Я вернулась к Люсин, опустившись на колени перед ней. Осторожно отодвинула плащ и начала разматывать повязку на её боку. Ткань прилипла к коже, и я смочила её водой из кружки, чтобы не причинить лишней боли. Когда повязка отстала, я нахмурилась. Рана, которая вчера казалась неглубокой, теперь выглядела хуже — края покраснели, кожа вокруг опухла, а из пореза сочилась мутная жидкость. Запах был неприятным, и я поняла, что инфекция начала распространяться.

— Больно? — спросила я, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать её.

Люсин кивнула, её губы сжались в тонкую линию.

— Немного, — прошептала она, но её глаза блестели от слёз.

Я взяла мешочек с травами, который дала Аила, и высыпала немного сушёных листьев ромашки и зверобоя в глиняную миску, что нашла в углу. Воды было мало, но я надеялась, что смогу сделать отвар. Печь была бесполезна, пока я не почищу её, поэтому я решила развести небольшой костёр прямо на полу, в стороне от Люсин. Сложила несколько сухих веток, что нашла в углу, и попыталась высечь искру, чиркая камнем о камень. Это оказалось сложнее, чем я думала. Мои руки дрожали, пальцы скользили, а искры гасли, не успевая поджечь ветки.

— Не выходит, — пробормотала я, чувствуя, как раздражение нарастает.

— Давай я попробую, — внезапно сказала Люсин.

Я посмотрела на неё с удивлением:

— Ты уверена? Тебе нужно отдыхать.

— Я знаю, как разводить огонь, — упрямо ответила она. — Даррен учил нас. Дай мне камни.

Я неохотно протянула ей два камня, которые нашла среди обломков. Люсин взяла их дрожащими руками, но её движения были удивительно точными. Она несколько раз ударила камнем о камень, и вскоре искры попали на сухую траву, которую я подложила под ветки. Маленькое пламя вспыхнуло, и я поспешила подложить ещё веток, чтобы огонь не погас.

— Ты молодец, — сказала я, улыбнувшись. — Где ты научилась так ловко это делать?

— Даррен говорил, что в лесу огонь — это жизнь, — ответила Люсин, её голос стал чуть живее. — Он учил нас выживать, даже если мы одни.

Я кивнула, чувствуя, как моё сердце сжимается. Даррен Фаэль, риардан Волков, был для неё не просто предводителем — он был семьёй, учителем, защитником. А теперь его, возможно, больше нет в живых. Я прогнала эту мысль, сосредоточившись на отваре. Поставила миску с водой над огнём, добавила травы и стала ждать, пока вода нагреется. Запах ромашки и зверобоя начал распространяться по комнате, смешиваясь с сыростью и дымом.