Чтение онлайн

— Так вот, о перерождении. — Батторий наклонил голову. — Почти три тысячи лет назад Триадон был единым, сильным миром, который не делили на куски. Не было войн или вражды. И управляли им всегда братья-близнецы.

— Мне уже не нравится, — мрачно изрекла я. Что-то мне подсказывало, что именно мои дети являются камнем преткновения.

— И как бы мы ни старались, но уберечь свой мир от разрушений не сумели. Брат пошел войной на брата. Раскололись земли, появились два сильнейших государства, во главе которых стояли братья. Вот только один имел магический дар, а второй направлял внутреннюю энергию на разработку и воспроизводство техники. Он не понимал, что и магия, и то, что делает он — все это энергия, которая циркулирует от сердца мира к своим жителям.

— То есть, они оба были магами, но каждый пользовался своей силой по-разному?

— Верно. — Танаша, разомлев от моего поглаживания, развалилась на коленях и чуть не упала. Пришлось придержать второй рукой. — Но когда ты забываешь о чем-то, то эти знания спустя долгое время становятся недоступными. Так и вышло, что одна страна вовсю совершенствовала магию, а вторая науку и технику. И перенять опыт друг друга они уже не могли. Не получалось. А пятьсот лет назад король Чареона и король Реалона чуть не уничтожили Триадон.

— Это было страшно, Зоя, так же страшно, как ваша ядерная война. И тогда мы вмешались. Разделили наш мир на три части, обозначив границы и поместив сердце нашего мира ровно на середине. Нам пришлось его обнажить, чтобы оно поглощало излишки, а заодно служило маяком двум душам, в чьих силах вновь объединить наш мир.

— То есть, Точка Мира — это сердце Триадона? И это из-за него в Триадоне появляются атте?

— Да. Увы, почти пятьсот лет мы искали тех, кого сами же наказали; Танис и Ранис, люди, развязавшие кровопролитие, были изгнаны из нашего мира без права на возрождение здесь. Но сумели проследить лишь старшую ветвь. Отца твоего Виктора. К сожалению, он женился на неподходящей женщине, а значит, не мог дать необходимое. Однако это сумел дать его сын.

Я медленно вдохнула и медленно выдохнула, мысленно отсчитывая до десяти. Потому что у меня появилось нестерпимое желание треснуть лилового енота промеж глаз.

— Мои дети — это не вещь, понятно, Батторий? — Как бы я ни старалась, но не рычать не вышло. — Вам нужны были дети, если быть точнее, то два мальчика-близнеца.

— Да.

— И что дальше? Теперь вы хотите отнять их у меня, потому что они должны возродить былое единство? — Истерика подкрадывалась незаметно. Я была готова биться за своих детей, на которых желают повесить спасение мира.

Молчание говорило красноречивее слов.

В пору было брать автомат и расстреливать этих пушистых сволочей. Потому что я не отдам своих детей. Я не для того их восемнадцать часов рожала, чтобы какой-то мир их заграбастал решать свои проблемы!

— Они не готовы, Зоя, — вздохнул Батторий. — Нам пришлось в срочном порядке спасать вашего мужа и переносить в наш мир намного раньше запланированного срока.

Я молчу. Слушаю и молчу.

— Три года назад на Земле мы спасли Виктора путем переноса в Триадон. Но, к сожалению, он попал не к нам, а в Чареон, да еще прямиком к королю Геррону Четвертому.

Я лишь выгибаю бровь. Специально не издаю ни звука, потому что понимаю, что не железная и что истерика начнется по второму кругу. А это сейчас лишнее. Настолько неуместное, что я сдерживаюсь из последних сил.

— Атте существуют ровно столько лет, сколько мы пытаемся вернуть души, — горестно поведала Тата и лизнула мою щеку.

Боже, я и не заметила, что начала плакать! Мне так страшно за своих детей, что я даже не пытаюсь этого скрыть. Меня трясет, и я уже не уверена, что желаю услышать правду.

— Атте существуют только в Чареоне, Зоя. Атте — люди, пришедшие из иного мира, последние двести лет только с Земли. Люди, которым стирают память. Люди, которых проверяют на принадлежность к королевской крови.

— Что за бред? — я не выдерживаю. — Какая может быть генетическая совместимость у людей, рожденных в разных мирах, в разное время, и совершенно не сходных родителях?

— Магия Триадона возвращает утраченное. Ваши дети — прямые наследники нашего мира, Зоя. До их перехода прямым наследником являлся Виктор.

— И что из этого следует? — Меня так сильно трясет, что я почти сваливаюсь с диванчика. Хочется покричать во все горло, но я упрямо стискиваю руками плечи и сжимаю губы.

— Геррон Четвертый решил, что может распоряжаться судьбой Триадона. Он, как и его предки, искал наследников. Они рассчитывали, что рано или поздно, но это произойдет, а следовательно, они смогут воспитать новых наследников в духе Чареона.

— Вы сами-то поняли, что сказали?

— Если бы они нашли двух братьев, то одного непременно бы убили, чтобы второй создал семью, чтобы у него появились дети. И уже на этих детей бы оказывалось влияние королевского рода. Когда отец дружен с королем, сложно не проникнуться уважением и любовью к папиному другу, не так ли?

— Геррон нашел подходящую женщину для вашего мужа, Зоя. Совместимость практически на девяносто процентов. В их союзе бы непременно родились близнецы. Однако…

— Я сумел вмешаться в его план. — Батторий перебил Танашу и посмотрел прямо в мои глаза. — Существование женщины, которая совместима с Виктором на сто процентов, свело бы все планы Геррона на нет. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы король провел ритуал, который я ему подкинул… и таким образом в Триадон попали вы.

Каково чувствовать себя племенной кобылой? Неприятно? Противно? Обидно? Я не знаю, но в этот момент, мне показалось, что меня окунули в болото из дерьма, а вытащить забыли.

— Вы обижаетесь на мужа, Зоя. Но все десять лет тот противился чарам короля, хотя постоянно принимал его отвары. Виктор не желал союза с Маленой, его сопротивление пало лишь в последние полтора года. Он воевал лишь в своей голове, хотя маршалом его назвали взаправду.

— В смысле?

— Нет военных действий между Чареоном и Реалоном. Давно уже нет. Реалон ждет своих наследников и помогает нам в священной Саттаре. Ты скоро все увидишь своими глазами. Война есть только в умах королевской власти Чареона. Потому выстраивают они границы, обучают своих мужчин воевать и сами же устраивают набеги на свои же земли, чтобы иметь обоснованную причину для нападения на Реалон.

— Вот только мы давно защищаем границу. Ты уже видела сердце в действии.

— Да, маги сходят с ума…

— И позже лишаются памяти обо всем, что происходило с ними все то время, что они пытались пресечь границу с Реалоном. Лишаются настоящей и замещают вымышленными событиями.

— Это сложно понять, — массируя виски, произнесла я. — Это настолько глупо, нелогично и…

— Жестоко, — вздохнула ласка. — Это очень жестоко, растить новые поколения в ненависти к такому же народу Триадона и желать завоевать весь мир.