Чтение онлайн

— Да плевать мне на них!

— Я заметил, что тебе на всех тут наплевать. Но замечу, что снизу плевать туда, наверх, несподручно как-то…

— У тебя какое образование? Ты будто и не покидал школьного городка младшего цикла обучения…

Видя смятение Рудольфа, Артур вдруг заговорил с ответным напором, — Я был одет не для выхода на поверхность. Есть же строжайшая инструкция, запрещающая выходить без «маскарада»! Я вывел её наружу по закрытому для местных маршруту, как ты и велел. Я не имел права выходить наружу без ряженки! Ты сам же не предупредил меня о том, что надлежит проводить девушку до двери её дома! — он смотрел гневно и испытующе. Вопрошал глазами, не веря объяснениям Рудольфа, и ничего не мог понять…

— Она кто? — Артур с упорством вёл свой допрос. — Она из твоей агентурной сети или же… А все говорили, что ты не такой! Что ты запрещаешь увлекаться местными девушками и задолбил всех дисциплинарными оплеухами. Если вследствие воздействия на мозговые структуры возникла такая реакция как расстройство психики, пусть и кратковременное, необходимо было отправить её к Франку для немедленного осмотра! А если это опасно для жизни? — Артур продолжал думать, что Нэю подвергли воздействию для того, чтобы она забыла о своём посещении подземного города. — Олег так и говорил, что Франк давно замечает, как некоторые сами выступают в роли врачей, не будучи ими. Добывают препараты и сами делают девушкам инъекции, чтобы они всё забыли. А доктор предупреждал, это опасные и зловещие игры, что мозг живого человека не компьютерная игра, взял и удалил информацию, будто всё так просто…

— Прекрати читать мне нравоучения! Ты тут малыш в ясельной фазе своего существования. Пошёл прочь отсюда!

— Не думал, что и ты вовлечён в творящийся тут произвол! — напирал Артур. — Чем же в таком случае ты лучше того местного, так и не сумевшего превратиться из обезьяны в человека…

— О какой обезьяне твоя речь?! — Рудольф уже давно отметил, что образцовый мальчик-сын косноязычен и не всегда умеет ясно выражать свои мысли.

— Да о том феодале, который также обидел её когда-то… — выдумав для себя некоего «местного феодала-обидчика», Артур уже искренне поверил в его реальное существование, пребывая в точно такой же растерянности, как и его отец-шеф.

— Кто посмел обидеть её? — опешил Рудольф, — О чём ты?

— О том, что тут весьма часто происходят подобные эксцессы, которые и приводят к человеческим трагедиям. Обижать женщин, попирать их достоинство тут обычная практика!

— Её никто и никогда не попирал! А если бы посмел кто, его бы уже в живых не было!

— Она же не на Земле появилась на свет. И откуда бы ты узнал всю её прошлую жизнь…

— А ты узнал!

— Она сама мне рассказала.

— Да о ком? Кто конкретно?

— Я не приучен передавать содержание разговоров, которые очень личные. Если ты об этом не знаешь, то она и не захотела тебе ничего рассказать.

— Так у тебя с ней уже завязался личный контакт? — навалившаяся лень помешала тому, чтобы встать и тряхнуть этого малолетку за шкирку. Чтобы вёл себя подобающим образом.

— Если тебе она понравилась, мог бы и погулять с нею вдоль озера, — бормотал Артур. — Там настолько красиво, а то… она для чего-то искупалась в каком-то корыте. Я ничего не понял. О каком подземном источнике она говорила? Почему была такая… ненормальная же!

— Уходи! — заорал Рудольф, свирепея. — Тебе не объяснишь. Ты не знаешь этот мир. Он другой, чем наш. Понятно? Иди! Проваливай! Или хочешь на штрафное дежурство в отдалённый пункт слежения отбиваться от тучи крыланов и вычищать их дерьмо, когда они нагадят тебе за шиворот и на голову?

Артур ушёл, так злобно и демонстративно грохнув ногой в панель входа, что показалось, будто в отсеке затряслись и другие стены. Артур позволял себе тут многое в отношении него, потому что был сыном Лоры. Ни вслух, ни про себя Рудольф никогда не произносил «мой сын», только «сын Лоры». Почему? Он не знал. Он не чувствовал в мальчике ничего родного, ничего близкого себе. Чужой красивый мальчик, отчасти похожий на свою мать, но ни единой своей черты он в сыне не замечал. При взгляде на его прямой и широкий разворот плеч, тонкий стан, длинные ноги, даже восхищаясь невольно, что он и ростом уже превзошёл его, Рудольф, зная, что Артур ему родной по крови, не ощущал к нему отцовской любви. Почему? Это уже невозможно было изменить, как и полюбить в своё время его мать. Навязавшую себя девушку с мнимо глубокими глазами праведницы. Но перепрыгнувшей из постели Александра Ивановича, влюблённого в неё философа, этакого Диогена в чисто условной бочке, давшего обещание ради неё отречься от своего условно-бочкового отшельничества, в объятия едва знакомого курсанта Академии ГРОЗ. Без всякого сколь-нибудь пристойного временного отрезка, — буквально тотчас же, как только будущий космодесантник дал ей намёк, что не против развлечься.

То, чему с его стороны названия дано не было ни тогда, ни теперь, она объявила взаимной любовью до конца их жизненного и обязательно совместного пути, скрепив союз рождением сына. И сын, которого отец не воспитывал, взросления которого не видел, в отцовской любви уже и не нуждался. Артура он вызвал к себе на стажировку сам. Артур всегда смотрел исподлобья на него, а на всех прочих открыто и чисто. У Артура было сложное к нему отношение. Не простил нелюбимого и нелюбящего отца, втайне страдая и ожидая отчего-то всеохватной отцовской любви.

Нэя пришла в свою жилую часть кристалла, стащила опостылевшее платье и свалилась на постель, в те самые подушечки, где была так счастлива. Ведь Чёрный Владыка обо всём знал, смеялся над её подушечками, издевался над теми ночами…

Была неясна граница между душой и физикой тела, и где одно перетекало в другое? Но болело всё, везде, и даже за пределами тела разливалась тягучая мука. Бабушкин эликсир оказался, действительно, опасной штучкой, и передозировка из-за нервической спешки давала о себе знать. Прикосновение к любому предмету сейчас было непереносимо для кожи, для рук, для глаз.

С чего начинать завтрашний день? От загадочных препаратов, данных уже Рудольфом, она проваливалась в сон.

Рудольф, увлечённый игрой с Кристаллом, даже не подозревал о том, что его живая игрушка подвела себя к тому, что могло привести и к гибели — к остановке сердца. А вот мальчик Артур как-то понял именно это. Решая, стоит ли самому пойти к Франку, он, давя свою стыдливость, рассказал обо всём только Олегу. И попросил его пойти в сиреневый кристалл, чтобы разведать саму ситуацию, а в случае осложнений срочно обратиться к доктору Франку. Олег иногда и бродил прогуляться по цветущим зарослям, а также издали поглазеть на девчонок из «Мечты».

Олег угрюмо промолчал, но покорно пошёл на вылазку. Он без труда нашёл Элю, ту самую привлекательную озорницу, далеко не юную девушку, но ладную и душистую, как бы и обещающую невнятными уловками и жестами некий нехитрый сюрприз, что безошибочно чует всякий, кто устремлён к тому же. Он сунул в руки Эли туфельки хозяйки, переданные Артуром. — Ваша красавица забыла тут… — произнёс он не без смущения.

— Где? У тебя что ли? — развлекалась над ним Эля, отлично зная, откуда именно вернулась Нэя.

— Почему у меня? — искренне и чисто удивился он. — Где-то потеряла вот, а Артур нашёл. Туфельки-то что? Главное, голову не потерять…

— Ей такое не грозит, — ответила Эля. — Воспитание аристократическое, знаешь ли, штука такая. Их с детства обучают держать под контролем все свои эмоции. Хотя она бывшая аристократка, а я учёной дамой стану лишь в будущем, в настоящем-то мы обе равнозначные ничто.

— Как это ничто? — не понял Олег, глядя на Элю неприязненно.

— Пока некто не придаст мне или ей некую приставку к имени, что и произойдёт после посещения Храма Надмирного Света, мы в глазах всего общества — ничто. Рабочие единицы без зримых перспектив на возведение в более значимую степень. Надежда, конечно, есть всегда… — тут Эля взяла его за руку, — О! Какая у вас могучая рука, любезный юноша! Для понимающей женщины такая рука говорит о многом… Это не рука простого работяги. Но и не рука изнеженного аристократа или презирающего грубые физические усилия бюрократа. Вы точно интеллектуал, но какого-то особого свойства, что ли… Сознайтесь, кем вы работаете в «Зеркальном Лабиринте»?