Мать. И снова ответы Матери
Шрифт:
Благословения.
(Ученик писал о женщине, продолжавшей жить в Ашраме даже несмотря на то, что Мать попросила ее уехать. Никто из руководителей не настаивал на ее отъезде. Письмо заканчивается следующим:)
Не знаю, кто должен следить за всем этим, или же, возможно, наступил период анархии. X, Y и Z – все трое – знают об этом случае, но ничего не предпринимают по этому поводу.
Ну, так лучше всего принять это с улыбкой, – поскольку это кажется неизбежным, по крайней мере в настоящий момент.
Когда дела идут плохо, это самая лучшая возможность продемонстрировать свою добрую волю и дух истинного сотрудничества.
Любовь и благословения.
Мать,
Вы предложили, чтобы сын X помог своему отцу, но у него есть свой собственный бизнес с Y. Он больше не работает для Ашрама. Как и многие другие, он живет в Ашраме и работает для себя.
Это как раз то, что ведет Ашрам к финансовому краху.
Мать,
детский вопрос: чувствуют ли животные и птицы вкус пищи, как мы?
Да, но они об этом не думают в такой степени как мы.
Благословения.
Мать,
есть идея открыть начальную школу в Лудхиане под эгидой Общества Шри Ауробиндо. Местные жители хотят иметь у себя среднюю школу. Они могут ее финансировать. Основная трудность будет с учителями – способны ли будут они сохранить Ваше влияние в школе. Что Вы скажете?
Сначала необходимо найти учителей, а потом открыть школу.
Благословения.
Мать,
саньясин из Ории по имени Z пришел в Ашрам и хочет здесь остаться. За несколько месяцев он оставил свою саньясу и стал человеком. Он очень любит медитировать. Его тело дрожит и сотрясается, когда он закрывает глаза. Он ощущает радость и т. д., но иногда вокруг себя и над собой он видит змей; иногда он видит вокруг диких животных. 4-го и 5-го он устраивал коллективные медитации в медитационном зале. Я посоветовал ему не медитировать до тех пор, пока я не получу от Вас какой-то определенный ответ.
Должно быть, это страх (может быть, подсознательный) возможных последствий отказа от одеяний саньясина, и этот страх принимает форму атаки змей и т. п. Можешь сказать ему, чтобы он не боялся, что я в курсе дела, и никто не причинит ему вреда.
Пусть он снова попытается медитировать, веря в то, что он под моей защитой. Но на первых порах он не должен медитировать публично. Если его медитации будут протекать нормально, тогда он сможет опять медитировать вместе с остальными.
Благословения.
(Ученик изложил свою дискуссию с кем-то по поводу работы. Письмо заканчивается следующим:)
Для нас только одно было несомненно: «Все, что бы Мать не признала работой, – есть работа». Я не теряю надежды; меня это забавляет, и я должен продолжать делать то, что я не считаю даже азами работы(!!), потому что Ваше сострадание допускает это!
Р, ты становишься очень мудрым и приближаешься к осознанию того, что мы – ничто, мы ничего не знаем и ничего не можем делать. Только Всевышнее Божественное действительно знает, делает и существует.
С любовью.
Мать,
некоторые повара на Кухне хотели бы использовать время от времени немного питьевой соды. Вы позволяете это?
Не слишком полезно для желудка!
А тамаринд?
Хорошо.
Благословения.
Мать,
один личный вопрос. Вы сейчас позволили использовать на Кухне тамаринд. Но около 20 лет тому назад Вы устроили мне очень хорошую взбучку за то, что я приготовил для кого-то напиток из тамаринда. Вы сказали мне, что он вреден для здоровья и был одним из веществ, вызывавших летаргию у индийцев. Почти то же самое говорили и наши древние мудрецы. Сейчас я хочу узнать, изменилась ли Ваша оценка или Вы делаете уступку человеческим склонностям.
Я слышала так много противоречивых мнений о воздействии пищи, специй и т. д., что логически пришла к заключению, что это должно быть – как и все остальное – личным делом каждого, и, следовательно, вопросы питания нельзя сводить к общим правилам, и тем более нельзя навязывать другим свое мнение.
Это причина моего терпимого отношения.
Благословения.
Мать,
X (взгляните на фото) работает вместе со мной. Он пугается того, что становится все слабее и слабее. Он не может есть помидоры, масло, хлеб и овощи. Он страдает от кишечного заболевания, вызываемого нематодами, и газообразования. Он хочет, чтобы я дал ему другую работу; он согласен, что его работа ни тяжела, ни чрезмерна, но говорит, что даже она непосильна для него. Если я поручаю ему что-то, он думает, что я просто хочу выжать из него все, что можно, и безразличен к его состоянию. Он хочет выполнять только сидячую работу.
Его витальная сила очень ослаблена, а ментальное внушение довольно сильное. Делай пока то, о чем он тебя просит. Он, возможно, поймет, что его болезненное состояние – воображаемое, ибо именно его воображение делает его больным или, скорее, дает ему впечатление болезни.
(Ученик писал о трудностях в Ашраме, после чего заключил:)