Чтение онлайн

Довольно распространенным является мнение о какой-то особой жестокости кошек, чаще всего имеется в виду их игра с пойманной мышью: прежде чем съесть ее, они долго забавляются игрой с ней. Именно игрой обычно объясняют эти действия кошек детям. Я же придерживаюсь совершенно другого мнения, потому что мне достаточно хорошо известны особенности поведения этих животных, их повадки. И такое объяснение совершенно неверно. На самом деле обычно происходит следующее: кошка-мать охотится за мышью, чтобы накормить своих котят. Если бы, поймав мышь, она сразу же отдала бы ее своим детям, они бы просто не смогли есть это мясо, потому что в этот момент оно для них еще слишком твердое и жесткое. Да и вообще «подавать» мышь своим маленьким детям в таком виде нехорошо. Поэтому кошка-мать как бы играет со своей жертвой (люди воспринимают это как игру), подбрасывает ее, катает в лапах, отпускает, потом снова ловит – и делает все это до тех пор, пока не доведет свою добычу до нужного состояния, когда ее плоть станет мягче. Как только мясо после такой обработки станет достаточно мягким, готовым для еды ее малышей, кошка тут же отдает его им. Но ни о какой игре с мышью, ни о каком особом и жестоком наслаждении, испытываемом кошкой от этой якобы игры, и речи быть не может! Кошка просто сначала охотится за добычей, а потом готовит из нее еду. У нее ведь нет ни очага, ни печи, чтобы поджарить пищу, сделать ее мягкой, пригодной для еды. Поэтому кошка пользуется своим способом приготовления пищи.

Согласно некоторым воззрениям, жажда пожирания была самым первым проявлением любви у живых существ. Постоянная потребность поглотить, пожрать – так воплощалась сила вселенской любви на ранних стадиях развития жизни. В подтверждение того, что такой взгляд не является таким уж неправдоподобным, полной нелепицей, что пожирание действительно было актом любви, – причем, как это и должно быть в настоящей любви, актом взаимным, – я приведу два известных мне случая из жизни животных, когда жертва, попавшая во власть в одном случае тигра, в другом – змеи, сама отдавалась хищнику, испытывая при этом своего рода экстатическое наслаждение. Итак, вот что произошло с человеком, который, пробираясь с товарищами по джунглям, отстал от них и был схвачен тигром-людоедом. Когда те спохватились и заметили, что одного из них рядом нет, они вернулись назад и, обнаружив следы и поняв, что случилось, бросились на выручку. Им удалось отбить своего приятеля у тигра как раз в тот момент, когда тот уже собирался приступить к трапезе. Когда пострадавший немного пришел в себя, ему посочувствовали, сказав, что он наверно пережил ужасные минуты. И вот что он ответил: «Вы, конечно, не поверите, да я и сам не знаю, как это получилось, что случилось со мной, но когда тигр схватил меня и поволок сюда по земле, меня вдруг охватило чувство огромной любви к нему и страстное желание быть съеденным им!»

И все это отнюдь не выдумка, это правда. Так было на самом деле.

Другой эпизод наблюдала я сама… По-моему, я вам уже рассказывала этот случай – как питон пообедал кроликом. Это было в Париже, в Ботаническом саду. Я была там как раз в то время, когда животных кормили, и в клетку к крупному удаву поместили маленького белого кролика, который тотчас же забился в самый дальний угол клетки, весь дрожа от страха. На него было жалко смотреть: ведь он очень хорошо понимал, что происходит и что его ждет. Он уже видел змей и знал, чем они страшны для него. Змея же, свернувшись в кольца, неподвижно лежала на своей подстилке. Сначала она как будто спала, потом, медленно подняв голову, удав стал смотреть на кролика. Просто смотрел, не шевелясь – и все. И тут я увидела, как кролик вдруг перестал дрожать, потому что страх у него внезапно прошел. До этого он сидел, сжавшись в комок и трясясь как осиновый лист, а тут вдруг стал приходить в себя. Он поднял голову, открыл глаза, взглянул на змею и, не сводя с нее глаз, стал медленно, медленно приближаться к ней, пока не оказался на нужном для удава расстоянии. И тогда змея одним броском – без единого лишнего движения, даже не разворачивая своих колец, можно сказать, не меняя положения, взяла кролика в пасть. Затем она начала перекатывать кролика в пасти, готовя себе обед таким образом. Никакой игры, какой-то жестокой забавы здесь, конечно же, не было. Просто удав готовил себе еду. Сначала он уничтожил, сломал кролику все кости, затем смочил его особыми клейкими выделениями своих желез, чтобы тушка стала достаточно скользкой, и когда весь процесс обработки пищи был закончен, змея начала медленно, с удобством заглатывать свою пищу… Заметьте, в действиях змеи не было ничего лишнего, она сделала всего одно движение – один бросок только для того, чтобы взять кролика, когда тот оказался перед ней. Причем сам удав, повторяю, можно сказать, даже не двинулся к кролику, наоборот, кролик сам приблизился к нему на нужное расстояние.

Вот так все происходит на самом деле… В Природе существует большое разнообразие явлений, много интересного и еще неизвестного нам. Я привела вам пример из жизни животных, в котором люди склонны видеть присутствие злой воли, хотя на самом деле ее нет. Наверное, можно привести и другие примеры природных процессов, которые в большей степени можно было бы считать проявлением злой воли, но я думаю, что, вероятнее всего, возможность воплощения злой воли в материальной жизни – это тот подарок, который человек получил после того, как у него произошел переход от чисто инстинктивной, животной жизни к жизни разумной – в человеческом смысле этого слова – с ее стремлением к индивидуальной обособленности и независимости…

Дорогая Мать, что в действительности называется инстинктом?

Инстинкт – это одно из проявлений сознания Природы. Дело в том, что Природа обладает сознанием и можно говорить об осознанности ее действий, хотя сознание Природы отлично от того, что мы обычно понимаем под индивидуальным сознанием. Существует так называемый родовой или видовой инстинкт. По мнению некоторых, существуют даже «духи рода», то есть у каждого вида животных есть свои властители, определенные сознательные сущности. Конкретная форма инстинкта определяется разнообразием и своеобразием имеющихся в распоряжении Природы приемов; будучи сознательной силой, она знает свои цели, по-своему осуществляет их, она знает, к чему стремится, и знает способы решения своих задач – она сама избирает наилучшие из возможных путей. Для человека ее деятельность представляется хаотичной, его сознание слишком ограниченно, чтобы воспринять природную деятельность в целом, ее осмысленный характер, он видит лишь отдельные детали, части общей картины и потому не способен понять целое: общий его замысел и смысл, но это еще не значит, что их нет и в действиях самой Природы, они есть, так же как есть у Природы и определенная воля, направленная на осуществление ее общего плана, ибо Природа – это некая вполне сознательная субстанция; мы не можем, правда, назвать ее существом, потому что в ней все устроено совершенно иначе, чем у любого существа в нашем понимании этого слова. Когда речь заходит о каком-то существе, в нашем человеческом сознании в первую очередь возникает образ существа, в большей или меньшей степени подобного человеческому, но в любом случае вполне схожему с ним по самому своему принципу жизнедеятельности. В этом смысле Природа не является существом и поэтому я не пользуюсь словом «существо», а называю ее некой сознательной субстанцией, наделенной сознательной, целенаправленно и вполне самостоятельно действующей волей и обладающей огромными силами для осуществления своих целей.

Люди считают деятельность сил Природы слепой и жестокой, но это совсем не так! Они судят о действиях Природы по своим человеческим меркам, которые в этом случае не применимы. Возьмем, например, такое явление, как землетрясение. Оно бывает такой силы, что под воду уходят целые острова и погибают миллионы людей. И человек выносит приговор: «Природа – это монстр». С человеческой точки зрения действия Природы чудовищно жестоки. А что, собственно, произошло? А просто силы Природы устроили Всемирный потоп. Когда вы, прыгая, бегая, занимаясь еще какой-нибудь физической деятельностью, набиваете себе синяк, то скоплению клеток ушибленного места вы наносите тот же вред (ведь вы разрушаете огромное количество клеток), что и землетрясение наносит земле и ее обитателям. Соотношение то же самое; как известно, все познается в сравнении. Для человека с его ограниченным сознанием землетрясение – это грандиозное природное явление, это стихийное бедствие, но, в сущности, это не больше чем просто легкий удар по телу земли (это явление даже не вселенского масштаба).

Это в отношении земли; а что такое землетрясение – то есть какие-то колебания земной коры, пусть и очень сильные, – для вселенной? Пустяк, не больше того, просто событие игрушечного масштаба. Что же тогда будет заметным явлением для вселенной? Исчезновение миров, не меньше. А наши страшные землетрясения – пустячный случай и больше ничего.

Для того чтобы видеть природные явления и события во всей их сложности, правильно, в зависимости от условий, оценивать их масштабы, вы должны расширять свое сознание.

Как вы понимаете, для этого существует множество способов, но здесь мне кажется уместным привести два следующих метода работы над личным сознанием. Один из них, использовавшийся человеком, с которым я когда-то была знакома, состоит в том, что вы лежа на спине и глядя в звездное ночное небо, стараетесь достичь единства с миром звезд, то есть погрузиться в этот бесконечной мир как можно глубже, полностью освободившись от какого бы то ни было ощущения пространственной ограниченности, стать самой беспредельностью, которая превосходит всякую меру, по сравнению с которой размер любого тела, в том числе и земли, всегда будет бесконечно мал; земля становится пылинкой, когда вы приобщаетесь необъятности звездного неба, – я не говорю о вселенной, так как, используя этот способ, вы видите только малую часть ее – звездное небо, к единению с которым вы стремитесь. По мере того как вы достигаете этого единства, вы освобождаетесь от ограничений своего обыденного сознания и обретаете способность правильно осознавать явления вселенского масштаба. Это хорошее упражнение.

Но и другой пример, который я собираюсь привести вам, не хуже, так что вместе они составляют очень поучительное и полезное целое. Итак, давайте сопоставим два явления: представьте, что вы идете по улице, которую в то же время пересекает большое количество муравьев, – предположим, они меняют место своего обитания, вы их, однако, не видите; вы делаете один шаг, потом другой, совершенно не заботясь о том, как вы их делаете, и, сами того не ведая, давите многие сотни этих существ. Будь вы на месте какого-нибудь из этих муравьев, вы, конечно же, сказали бы: «О, какая-то злая и неразумная сила принесла это несчастье!» А вы – человек – вы просто идете по улице, вот и все. А теперь представьте себе, что есть существа, для которых мы – те же муравьи. Один шаг такого существа, другой – и миллионы людей гибнут, а само существо и не знает об этом! У него нет никакого злого умысла, оно погубило людей совсем не нарочно. Оно просто перемещается в пространстве и ничего больше. Единственным различием, которое вы можете отметить, является то, что человек способен мыслить и осознавать, что именно с ним происходит, а муравей – нет, хотя я не вполне уверена, что на самом деле это всегда именно так. Не вполне. Полностью поручиться никак не могу. Ну, на сегодня все, дети мои.

Можно ли назвать предрассудок или суеверие ментальным правилом?

Нет, это не правило, это, скорее, ментальная конструкция. Обычно в основе разного рода суеверий, примет и предрассудков лежит определенный жизненный опыт. В Европе, например, есть примета, согласно которой не следует проходить под лестницей, приставленной к стене, потому что это якобы всегда кончается какой-нибудь неприятностью. Возможно, все началось с того, что когда-то где-то на кого-то, соскользнув, упала лестница. Потом история повторялась, тем более что плохо установленная лестница – это вовсе не такое уж редкое явление, и, естественно, если вы проходите под ней, вы с большой вероятностью можете получить ушиб или увечье из-за ее падения. Существует великое множество суеверий и предрассудков, возникших подобным же образом. Само же содержание суеверия в очень большой степени зависит от местности, где оно сложилось, в нем находят отражение многочисленные особенности различного рода, присущие этой местности, так что если перебрать суеверия и приметы разных стран, областей, то легко можно найти приметы и предрассудки, полностью друг другу противоречащие. Скажем, если в одной стране увидеть черную кошку – значит в будущем столкнуться с неприятностями, то у другого народа встреча с той же кошкой обещает вам какое-то очень радостное событие в жизни! Так что если у вас произошла такая встреча и вы, чтобы выяснить ее последствия, сложите эти два пророчества вместе, то получите общий вывод, что, скорее всего, в ближайшем будущем с вами вообще ничего особенного не случится! Уже из этого простого примера мы можем видеть, что суеверие действительно представляет собой некоторую ментальную конструкцию, построенную на смеси явлений из жизненного опыта людей с его многочисленными местными особенностями, и явлений и событий случайных и достаточно необычных для данных условий. Так что называть суеверие ментальным правилом не следует, это именно ментальная конструкция.