Чтение онлайн

Я полагаю, что есть огромная разница между усилиями, направленными на трансформацию, исходящими из психического центра существа, и некоего рода умопостроениями, направленными на достижение чего-либо.

Очень трудно объяснить так, чтобы вы поняли. Пока это происходит только в голове (Мать указывает на свой лоб), в этом нет действенной силы. Сила в этом крошечная, крайне ограниченная. И постоянно возникают противоречия. Такое ощущение, что с огромными трудностями собираешь воедино волю, кстати, довольно искусственную, пытаешься что-то ухватить, и через минуту это улетучивается. Человек даже не успевает ничего осознать и спрашивает себя: «Как так получилось?»

Не знаю, лично мне кажется, что заниматься йогой от головы неимоверно трудно, если только не быть поглощённым ею полностью.

Воля не в голове. Воля (то, что я называю волей) – она здесь. (Мать указывает на центр груди) Она обладает силой действия, силой воплощения.

То, что проходит только через голову, крайне неустойчиво, подвержено бесчисленным колебаниям. Например, как только создаётся какая-то теория, тут же обязательно возникают противоречащие ей доводы. Ведь именно в этом так искусен ум, не правда ли? Он может доказать всё что угодно и оспорить всё что угодно. А человек не продвигается ни на шаг. Пусть даже в какой-то момент ему удаётся ухватить идею, несущую определённую силу, но как только внутренний накал ослабевает, состояние теряется, сразу же появляются всевозможные противоречия, предстающие в самом безупречном виде. И начинается нескончаемое сражение.

Здесь выхода нет.

Ты спрашиваешь, как сделать усилия спонтанными? Спонтанность присутствует уже в самом теле. Когда что-то случается: нападение, несчастный случай, когда подступает болезнь, – то есть когда что-то угрожает телу, то, если тело предоставлено самому себе, в нём возникает естественный порыв, устремление, спонтанная воля призвать помощь. Но стоит только вмешаться голове, как дело принимает привычный оборот, и всё испорчено. Если понаблюдать за самим телом в его естественном состоянии, в нём есть нечто, что вдруг пробуждается и зовёт на помощь – с такой же верой, с такой же силой, с какой младенец зовёт мать (или просто просит чего-то – он ведь ничего не говорит, он ещё не умеет разговаривать). Тело, предоставленное самому себе, без постоянного воздействия ума, обладает этой способностью: как только появляется что-то, что его тревожит, в нём сразу же возникает устремление, призыв, оно старается получить помощь, и движение это очень мощное. Если ему ничто не препятствует, оно имеет большую силу. Словно бы сами клетки тела вздымаются в устремлении, в призыве.

В теле заключены неведомые бесценные сокровища. Во всех его клетках такой накал жизни, устремления, воли к движению вперёд – обычно люди даже не отдают себе в этом отчёт. Если в телесном сознании мгновенно не возникает воля к восстановлению равновесия, значит, оно полностью сбито с толку влиянием ума и витального существа. Если этой воли нет, это означает, что телесное сознание полностью искажено ментальным и витальным вмешательством. Есть люди, которые подсознательно так или иначе лелеют свои болезни, с особой озабоченностью, под предлогом того, что это повышает интерес окружающих к ним. И тело здесь ни при чём – бедное тело! – это они сами навязали ему свои ментальные и витальные искажения. Тело в своем естественном состоянии – это нечто замечательное: оно не только стремится к равновесию и хорошему самочувствию, но и обладает силой восстанавливать равновесие. Если предоставить тело самому себе, ничего ему не навязывая – никаких мыслей, никаких витальных реакций, никакого уныния, никаких так называемых знаний, умопостроений и страхов, – оно самопроизвольно сделает то, что нужно для восстановления сил и равновесия.

Тело в своем естественном состоянии любит равновесие, любит гармонию – это другие части существа всё портят.

Мать, а как предотвратить вмешательство ума?

Прежде всего нужно этого хотеть. Когда является ум со всеми своими предложениями, внушениями, побуждениями, с ним нужно поступать точно так же, как с людьми, которые сильно шумят, – вы говорите им: «Тише, замолчите, замолчите!» Нужно успокоить, утихомирить ум, заставить его замолчать.

Первое, что необходимо, – это не слушать ум. Большую часть времени человек прислушивается к своим мыслям, вдумывается, пытается понять, и, естественно, этот идиот решает, что вам чрезвычайно интересны его мысли – и развивает бурную деятельность. Не надо его слушать, не надо обращать на него внимание. Если он слишком досаждает, нужно сказать ему: «Успокойся! Угомонись, замолчи!» Но при этом, разумеется, и самим не надо сильно шуметь. Не стоит уподобляться людям, которые принимаются кричать: «Замолчите!» – и сами поднимают при этом гораздо больше шума!

(Ученику) Не ставь новую – беседа окончена. Судьба!

Что ж, до свидания, доброй ночи!

Милая Мать, когда мы видим тебя во сне, всегда ли это символические сны?

Нет, необязательно. Это может быть реальное событие. Только видите вы его не на физическом плане, а на тонком физическом либо на витальном или же на ментальном плане. Вы воспринимаете какую-то часть меня. Например, я посылаю какому-то человеку силу, мысль, движение или действие, и в его сознании предстаёт мой образ, его ментальное сознание представляет это как мой образ. И он видит это. Это реальное событие: я посылаю что-то, и человек это видит. Только это не вся я целиком (здесь в большинстве случаев возникают неверные толкования), а какая-то часть меня.

Но это всегда имеет какое-то значение, верно, Мать?

Безусловно, это имеет значение. А в большинстве случаев это имеет и вполне определённую цель: я хочу что-то сделать, либо что-то кому-то сказать, либо что-то изменить в данном человеке, дать ему необходимое знание или предостеречь – сказать, чтобы он был начеку, не терял бдительности. Иногда я прихожу, чтобы ответить на вопрос.

Символические сны… Символические сны, как правило, очень связны, их запоминаешь целиком, в мельчайших подробностях. Они живее, реальнее, ярче обычной жизни и довольно редки. Когда вспоминаешь символический сон, помнишь всё, все подробности, и кажется, что это время было прожито жизнью, которая намного ярче, намного подлиннее физической жизни. И это оставляет очень глубокий след. Но снятся такие сны нечасто – как правило, только когда возникает острая необходимость. Кто-нибудь может рассказать такой сон? Это было бы интересно. Я могла бы пояснить вам на примере. Если вы мне расскажете сон, я могла бы объяснить его значение.

Милая Мать, мне снился сон…

Тебе? Расскажи, что за сон.

Ты давала благословения. Я подошёл к тебе, ты обняла меня и очень долго держала в своих объятьях.

А дальше? Это всё?

Ты мне что-то сказала, но…

Но ты не запомнил, что!

Нет.

(Другой ученик) Мать, иногда я вижу во сне, как ты плачешь.

Что? Я плачу?

Ты плачешь.

Я плачу? (Смеется)

Да.

Так-так!.. Это бывает, когда тебе самому грустно, да?

Наверное!

Это очень символично. Это означает… Нет, об этом я скажу тебе лично. Но как правило, это означает, что всякий раз, когда вы чувствуете себя несчастными, ваше страдание добавляется к совокупным страданиям Божественного.

Божественное совершает свою работу в материи в состоянии глубокого сострадания, которое передаётся в материи психической болью – той самой, о которой говорится в статье, мы сегодня это читали [10] . Это другая сторона того же самого: это то же сострадание, только обращённое вот так. (Мать соединяет ладони, а затем раскрывает их в жесте подношения)