Чтение онлайн

empty-line/>

В глазах Пьетро высветились героические грёзы. Постараюсь не разочаровать его.

– В одно прекрасное утро донна Тереза скажет себе: "Коль скоро я ушла от мужа, то почему бы мне не уйти теперь от отца и брата?". Отправившись к его дряхлой светлости, она заявит: "Любезный батюшка, я намерена отныне выйти из подчинения вам, жить отдельно и всячески отстаивать независимость женщин от мужского ига, добиваться для них всевозможных прав, как этот делают многие достойные дамы севера". Сеньор призадумается, кое-что себе смекнёт и молвит: "Дерзай, дщерь, и да отвлекут твои глупости полицию от моей священной борьбы!".

В Пьетро благородное негодование спорило с обыкновенным любопытством, а я продолжал:

– И станет Тереза феминисткой, и, вспомнив о некоем человеке, отправится на его поиски, чтоб далее идти с ним вместе по жизни, ревизировать кабаки, сражаться плечом к плечу с врагами свободы, совершенно добровольно чинить ему перья и размешивать сахар в кофе. Злые люди посоветуют её искать этого загадочного героя в доме Шелли, где новоэменсипированную графиню подстерегает беда по имени Клара К.. Эта невинная некогда дева убеждена, что для соития с мужчиной брак с ним (или хотя бы с кем-то другим) - дело совершенно лишнее, однако ничто не мешает при случае заявить на избранника своё полное право. Так она и сделает, встретив странницу на пороге дома, где сама состоит царственной приживалкой. "Руки прочь от лорда Байрона!
– воскликнет она, - Это моя кукла. Пройдёт ещё каких-нибудь пятнадцать лет, и он ко мне вернётся, а вам тут нечего ловить!". Твоя доблестная сестра немедленно вызовет самозванку на дуэль. В секундантки она выпишет себе ту ослепительную брюнетку, по которой сох и крючился Ф.Р.. Клара же пригласит на эту роль богоравную Мэри, леди Шелли. Соперницы встретятся в полночь на развалинах какой-нибудь часовни и с расстояния двух шагов одновременно выстрелят друг дружке в грудь. Пав в кровавые объятия, они обменяются такими фразами: "Простим друг друга, дорогая Клара, ведь мы могли быть сёстрами и одном гареме!" - "Увы, Тереза! Этот гадкий мир был создан не для нас!" с чем обе испустят дух.

Пьетро снова окатил меня медленным дегтярным взором и процедил:

– Ты окончательно рехнулся. Я высажу тебя на первом берегу, а грекам скажу...

– Ну, что ты скажешь грекам!?
– закричал я, сверкая глазами, - Что, умник!!?

Борсалино возник ниоткуда, подбежал с рычаньем, вскинул лапы мне на колени и принялся вылизывать лицо. Он ничего не мог бы сделать хуже и лучше.

Пьетро вышел в бессловном гневе.

Как я всё-таки люблю этот гибрид Тибальта и Лаэрта! Поверь мне, юноша, главное действующее лицо в жизни молодой четы - это шурин. Его присутствие делает брак слишком похожим на адюльтер, чтобы соскучиться. Мы никогда бы не расстались с Анной, если бы у неё был брат, способный уткнуть мне дуло меж глаз за отказ ехать в гости к троюродным тёткам, вечно держащий руку на её подоле, шепчущей ей что-то, знающий, что ей нужно подать за чайным столом.

Таким бы я сам при полковнике Ли. Таков при мне Пьетро.

Пусть же думает, что сможет в любой момент взять меня за шиворот и водворить в альков Терезы, но только не рискует это проверять.

Конрад

Можно было бы перечесть

все кости мои, а они смотрят

и делают из меня зрелище

Давид

На шум явилась моя бессменная свита и окружила с общим вопросом, которого я никогда до конца не понимал, но для тебя перевёл бы как "Ну, чего?":

– Сэр?

– Привет, джентльмены. Мы держим курс к мистеру Шелли.

– Но вы вроде раздружились...

– Это только моё дело, с кем я дружу, а с кем нет!

– Оно конечно. / Кто же спорит? / Само собой.

– Мне снится, что он мёртв... Вы верите в пророческие сны?

– Мы верим вам. / Вам завсегда всё видней.

– Вы мне тут дураков не валяйте! Отвечайте прямо!

– Всё бывает. / Под Богом ходим.

– Это так ужасно... Но ведь в жизни человека нет ничего естественнее смерти.

– Что правда то правда. / Хорошо сказали. / Вы об это напишите?

От их финтежа мне свело скулы, как от кислятины.

– Нет!.. Я, может быть, об этом поплачу... А для вас у меня задание. Как только прибудем на место и если мои предчувствия окажутся верными, бегите куда угодно и любой ценой раздобудьте... зеркало (небольшое такое, с ручкой) и хороших конфет.

– Зачем? / Для кого?

– Кому здесь я должен отчитываться!?

– Как же мы оставим вас в столь скорбный час?

Я вскочил.

– Конечно! Вам не хочется пропустить такое незабываемое шоу, как прощание лорда Байрона с прахом собрата, но - уверяю вас - вы не будете любоваться моим горем, не услышите моих стенаний!...

– А кто же тогда будет отпаивать вас настойкой пустырника?

– Сам отопьюсь!... И впредь - если у вас возникнет желание обсудить мои приказы, сделайте это - за горизонтом!!

Они вышли за дверь с таким невесёлым видом, что я стал ждать чёрной метки.

Вернулись, однако же, в образе волхвов с востока. Один поставил на стол блюдо с виноградом и вишнями, другой - бутыль и кружку, третий и четвёртый - письменные принадлежности, пятый повесил на спинку стула чистую одежду, шестой зажёг фонарь, седьмой спросил, не нужно ли господину ещё чего-нибудь.

Конрадову спесь как ветром сдуло. Я растроганно поблагодарил, осторожно заметив, что белый галстук несколько некстати. "Другого не было", - буркнул мой костюмер.

Где он всё вообще берёт тряпьё? Могилы что ли раскапывает?...

– Не забудьте о моём заказе. От вас и этих предметов зависит, будет у меня ещё одна - последняя; может быть,.. единственная - минута счастья, или нет!

Мы уже причалили. Пьетро отправился на разведку. Это его мания.