Чтение онлайн

Во время недавних обсуждений вопроса тибетской автономии с властями КНР мои посланники вновь заявили о моем желании совершить визит в Китай. В Китае много священных мест, ведь это страна, где буддизм процветал на протяжении многих веков. Я бы хотел посетить некоторые из них. И в то же самое время, пока я буду находиться в этой стране, я надеюсь своими глазами увидеть те изменения, которые произошли Китайской народной республике.

Перевод: Юлии Жиронкиной

В качестве основного философского трактата, объяснение которого будет предварять тантрическое посвящение Ямантаки в дни учений для буддистов России в ноябре нынешнего года, Его Святейшество Далай Лама выбрал текст Дипанкары Атиши «Светоч на пути к Просветлению». Возможно, его выбор был предопределен тем, что этот текст, который представляет собой первое изложение традиции Ламрим (объяснения этапов пути к Просветлению), имеет первостепенное значение для представителей всех школ и направлений тибетского буддизма. Размышления Его Святейшества на эту тему:

Атиша написал свой труд «Светоч на пути к Просветлению», когда жители западного Тибета попросили его дать основополагающее учение из устной традиции, которое бы наиболее отвечало наклонностям тибетцев; вероятно, до известной степени именно традицию Ламрим можно назвать «ламаизмом». Но при этом в ее основе лежат все те же учения Будды, собранные и разъясненные древнеиндийскими философами Нагарджуной и Асангой, чей приход был предсказан в пророчествах, и потому любая из буддийских традиций найдет в Ламриме отражение своих практик. Поскольку Ламрим вобрал в себя все важнейшие практики Хинаяны, Махаяны и Ваджраяны, преподаваемые и изучаемые в различных линиях преемственности, берущих начало от Будды Шакьямуни, то его изучение способно обогатить духовную практику любого буддиста, вне зависимости от его принадлежности к той или иной школе или традиции.

К наставлениям, которые содержит Ламрим, прямо или косвенно обращаются во всех течениях тибетского буддизма. Марпа познакомился с Атишей в Непале, где они позаимствовали друг у друга многие из учений. Главный ученик Миларепы Гампопа приобрел известность, соединив традицию Атиши Ламрим с линией преемственности Махамудры, переданной ему Миларепой.

Когда Атиша прибыл в Тибет и направился на север в Толинг, он проезжал мимо горы, которая позже приобрела название Сакья, и по прошествии нескольких лет здесь разместилась главная резиденция школы Сакья. Атиша спешился, сделал простирания перед горой и предсказал появление в этом месте монастыря школы Сакья, а также целого ряда великих основоположников этой традиции. Собственные учения Атиши, включая Ламрим, позже станут краеугольным камнем доктрины Сакья.

Порой нам приходится слышать, что приверженцы школы Гелуг уделяют слишком много внимания интеллектуальному аспекту, а используемый ими анализ и логическое размышление препятствуют медитации и тормозят духовное развитие. Я лично считаю, что это глупые разговоры, которые люди ведут от недостатка знаний. Первый, Второй, Третий, Пятый и Тринадцатый Далай Ламы широко практиковали учения всех школ тибетского буддизма, особенно это касается школы Ньингма. Их называли «ламами Дрепунга» и «желтошапочниками», но, несмотря на это, они в равной степени почитали и все остальные школы и проходили обучение у учителей - держателей тех традиций, которые их интересовали, вне зависимости от того, к какой школе буддизма они принадлежали.

Проявлять узость мышления в отношении писаний или линий преемственности Дхармы из сектантского фанатизма все равно, что превращать целебное лекарство в яд. Мания величия в религиозной сфере делает из человека глупца. Я получил монашеское посвящение и прошел обучение в школе Гелуг, но все линии тибетского буддизма очень тесно связаны между собой, и, к примеру, одна из основных медитаций в школе Гелуг относится к линии преемственности, которую принес в Тибет основатель школы Кагью, Марпа Лоцава.

Моя практика на тридцать процентов состоит из учений ньингмапинской линии преемственности. Я также встречался и обменивался идеями со многими японскими учителями, последователями Тхеравады и другими. Большинство тибетских лам поступает именно таким образом. Когда приходит понимание природы духовного пути, нет надобности искать противоречия между разными формами буддийской практики.

Будда передал широкое разнообразие учений не для того, чтобы смутить умы людей и заставить их гадать, что есть чистый буддизм, а что - нет; что есть высший уровень, а что - низший. Любой, кто обрел глубинное понимание намерения Просветленных, сумеет распознать чистую Дхарму в каждом слове каждого наставника, к какой бы традиции или линии преемственности он ни принадлежал. Подобно тому как путешественник, перемещающийся из страны в страну, должен облачаться в одежды разного рода, чтобы адаптироваться к тем или иным климатическим условиям, так и всякая линяя преемственности Дхармы, распространяясь, приобретала свой собственный уникальный характер, дабы соответствовать духу эпохи и особенностям той или иной культуры.

Тем не менее, если мы обратимся к истокам данной линии преемственности, то обнаружим, что она идет от самого Будды Шакьямуни и никогда не прерывалась. Возможно, ее можно проследить вплоть до первого поворота Колеса Дхармы, и потому она относится к категории практик Хинаяны, в основе которых лежат Четыре Благородные Истины, отречение и три высших практики (санскр. тришикша). Или же она берет начало от второго поворота Колеса Дхармы и опирается на Срединный путь традиции Махаяны. А может быть, она относится ко времени, когда Будда повернул Колесо Дхармы в третий раз, и основывается на доктрине школы «Только ум». Линией преемственности может также быть и метод Ваджраяны, который передается тайно, или устная традиция, которая объединяет в себе сразу несколько течений.

У того ученика, который однажды открывает для себя всю широту и глубину учений Будды, собранных воедино и истолкованных древнеиндийскими учителями буддизма, такими как Нагарджуна, Асанга, Васубандху, Дхармакирти, незамедлительно само собой рождается почтительное отношение к любой из линий преемственности Дхармы. Нам также следует стараться придерживаться в своих взглядах подобного эклектического подхода, которым руководствовались многие учителя прошлого. И это вовсе не означает, что мы должны смешивать все практики, превращая их в один большой суп. Скорее, мы должны быть открыты для всех учений, являющих собой достоверную передачу мысли Просветленных, а также источник знания, которое может поддержать и укрепить ту линию преемственности, которую мы для себя избрали.

Перевод с тибетского Гленн Муллин

Перевод с английского Елена Лохнина

Довольно часто говорят, что суть практики гуру-йоги состоит в том, чтобы научиться видеть все действия учителя как совершенные. Я лично старался бы не переусердствовать в этом вопросе. Нередко в священных текстах можно прочесть: «Во всяком действии узрите безупречность». Однако следует рассматривать эту заповедь в свете сказанного самим Буддой Шакьямуни: «Не принимайте слово мое на веру из одного лишь почтения ко мне, но лишь после тщательной проверки, как ювелир, приобретающий золото». Проблема формирования идеального во всех отношениях образа гуру заключается в том, что такой подход легко превращается в губительный яд как для учителя, так для и ученика. Поэтому, когда я излагаю эту практику, я всегда подчеркиваю, что на традиции «восприятия всех действий учителя как совершенных» не стоит делать акцент. Если гуру проявит какие-либо качества или даст учения, идущие в разрез с Дхармой, то в этом случае указание видеть совершенство духовного учителя должно уступить место логике и дхармической мудрости.

Давайте рассмотрим это на моем примере. Поскольку многие из прежних Далай Лам были великими мудрецами, а меня считают их реинкарнацией, к тому же в нынешнем своем воплощении я достаточно часто даю лекции и учения на религиозные темы, многие люди питают в меня слишком большую веру и в своей практике гуру-йоги представляют меня Буддой. Вместе с тем, эти люди также считают меня государственным деятелем. В такой ситуации это указание «воспринимать любое деяние гуру как совершенное» может с легкостью отравить мои отношения с моим народом, а также сделать мое светское руководство неэффективным. Ведь я могу подумать: «Все они считают меня Буддой, и, стало быть, примут любое мое утверждение за истину». Излишняя вера, а также создание ореола «святости» довольно легко становятся предпосылками для нравственного падения. Выполняющим базовые практики я всегда советую не придавать слишком большого значения этому аспекту гуру-йоги. Было бы весьма плачевно, если бы учение Будды, которое основывается на глубоком анализе, стало бы отводить логике лишь второстепенную роль.