Чтение онлайн

– Вы следите за новостями из России? Что это сегодня за страна? Как вы ее воспринимаете?

Здесь, в Дхарамсале, у меня нет возможности смотреть программы российского телевидения.

Но как бы то ни было, когда речь заходит о России, мне всегда хочется применить эпитет «великая» - великая Россия.

Россия вызывает во мне особые чувства, ведь у моего предшественника 13-того Далай Ламы были контакты с российскими царями. Помню, в Лхасе у меня хранились карманные золотые часы, подаренные 13-тому Далай Ламе русским царем. На них был герб с двухголовым орлом.

Кроме того, на протяжении многих столетий у Далай Лам были очень тесные связи с буддийскими регионами России. Поэтому вполне естественно, Россия вызывает во мне самый живой интерес.

В Советское время на долю буддистов России и Монголии выпали чудовищные страдания. В 30-х годах - много смертей, колоссальные разрушения. Мы очень внимательно следили за развитием этих событий.

Затем, в конце 70-х, я, к своему большому удивлению, получил приглашение посетить Монголию, что едва ли было возможно без благословения Кремля. Так мне представилась возможность посетить коммунистический мир - Советский Союз, Москву и Монголию. Это была все та же тоталитарная система, уже знакомая мне по Китаю, очень жесткая. Но в то же время я получил возможность узнать на собственном опыте, кто такие русские, живущие в СССР.

Затем наступила эпоха Горбачева, и постепенно эта великая держава стала открытым обществом, демократической страной. Замечательно!

У России огромный потенциал – колоссальные природные ресурсы и, кроме того, люди… Знаете, люди, на долю которых выпало много трудностей, обычно становятся закаленными. В прошлом среди россиян было немало выдающихся ученых, поэтов, изобретателей. К сожалению, в Советское время страна делала слишком большой упор на гонку вооружений. Если бы не это, у нее огромный потенциал являть миру поистине блестящих, выдающихся людей. Я всегда восхищаюсь такими людьми, как Сахаров.

По своему географическому положению Россия служит мостом между Востоком и Западом. В силу этого она способна сыграть весьма важную роль, способствуя подлинному миру и гармонии.

Мой интерес к России, к Советскому Союзу, был отчасти спровоцирован одним моим другом, уйгуром из Восточного Туркестана, еще в 1954 году. Он свободно говорил по-русски. Под его руководством я выучил несколько русских слов – «хорошо», «очень хорошо», «спасибо», «как ваше здоровье?» и еще «до свидания». В то время я также начал учить русский алфавит.

С самых юных лет я проявляю самый живой интерес к России, к этой великой державе. Однако в последнее время большие трудности сопряжены с моим посещением вашей страны.

– В июле этого года в Москве прошел саммит лидеров мировых религий. Получали ли вы официальное приглашение принять в нем участие?

Накануне саммита некоторые заинтересованные люди выражали пожелание относительно моего участия в этой встрече, однако официального приглашения я не получал. И, конечно, причина здесь совершенно очевидна. Она известна всем.

– В 2004 году все же удалось организовать ваш краткий визит в Калмыкию. Каковы ваши впечатления об этом регионе?

Этот визит был третьим по счету. Я уже знал о том, насколько сильна буддийская вера среди калмыков, знал об их дружеских чувствах по отношению к Тибету и ко мне лично - чувствах, которые связывали нас на протяжении многих столетий.

Этими теплыми чувствами был пронизан мой последний визит в Калмыкию, несмотря на то, что было очень холодно, шел снег.

И мне, и калмыцкому народу было очень холодно, но нас согревало тепло наших сердец.

– Сейчас многие политики обвиняют Россию в возвращении к тоталитарному режиму. Когда вы посещали Россию в 2004, не сложилось ли у вас впечатление, что существует такая возможность возвращения в прошлое?

Нет, это был слишком короткий визит, чтобы почувствовать что-то подобное. Но в целом международные средства массовой информации высказывают критические замечания такого рода.

Но с моей точки зрения, Россия как демократическое государство еще слишком молодо. Я считаю нереалистичным ожидать, что Россия после такой коренной смены системы вдруг станет таким же демократическим государством, как страны Запада. Это беспочвенное ожидание.

Недавно я посещал Чехию, и один чешский политик поделился со мной своими соображениями, сказав, что демократия в Чехии – довольно новое явление. Людям, которые выросли в атмосфере страха и лжи, трудно приспособиться к новым реалиям. Это требует времени. Я думаю, это верно.

Один из позитивных аспектов демократической системы в том, что, обретя свободу слова и свободу мысли, люди получают более объективную картину мира. Тоталитарная система вынуждает вас смотреть на вещи через призму проповедуемой ею политики, вы не способны адекватно воспринимать действительность. И в этом я усматриваю большой недостаток, больший риск и опасность.

Я говорю своим друзьям в Индии – хотя вы добились независимости более 60 лет назад, Индии по-прежнему необходимо бесстрашие, способность думать об общих интересах и говорить в полный голос. Тот дух, которым Индии была исполнена в дни борьбы за свободу, он нужен и теперь.

Это верно и для России. Вы сумели переломить политическую систему - великолепно, что это изменение произошло по воле народа. Однако новое открытое общество, свобода, не смогут незамедлительно удовлетворить нужды всех и каждого. Вам нужно поддерживать в себе дух борьбы, решимость и применять свои знания и опыт, опираясь на мудрость. Вам необходимо больше решимости и терпения. Это важно.

Что касается представителей средств массовой информации, то у вас совершенно особая роль в демократическом обществе.

– У меня есть любимое изречение из Черчилля, который сказал, что самый сильный аргумент против демократии – это пятиминутная беседа со средним избирателем. Мне кажется, что сегодня в России очень многим нравится это изречение Черчилля.

У любой системы, включая религиозные, есть свои недостатки. Но здесь все зависит от индивидуальной личности, которая действует в рамках данной системы. Возьмем религию. Если человек использует религию в своих собственных целях, тогда религия становится грязной. Если политик использует ту или иную политическую систему не в интересах широких слоев общества, а в иных целях, тогда политика становится грязной.