Чтение онлайн

Но, конечно, при нашей с вами жизни это пока не осуществимо. Но лучше ставить такую цель и стремиться к ней.

– Когда мы со съемочной группой НТВ были в Лхасе, китайцы привезли нас в образцово-показательную тибетскую семью. На алтаре стояли фотографии Мао Цзедуна, Дэн Сяопина, признанного китайцами 10-того Панчен Ламы, и одна фотография дочки и внучки хозяйки дома на фоне вашего летнего дворца Норбулинки. Мне показалось удивительным, что делает эта фотография рядом с портретами китайских лидеров. Я позвал ее и спросил: «Это Норбулинка?» Она ответила, да. Я спросил: «Дворец Далай Ламы?». Да, сказала она, и тотчас же стала читать молитвы. Я подумал, что таким образом она поместила на алтарь и ваш портрет.

Я слышал, что иногда, если перевернуть портрет председателя Мао, который тибетцы вынуждены ставить на алтарь, можно увидеть на его оборотной стороне портрет Далай Ламы. [смеется]

Каково ваше общее впечатление от посещения Тибета?

– Древние монастыри, храмы, ваши резиденции – Потала и Норбулинка по-прежнему впечатляют. Но если говорить о духе Тибета, как я представлял его себе, то, скорее, я нашел его здесь, в Дхарамсале. Здесь больше похоже на Тибет. Верующие в Тибете испуганы, здесь же они открыты и добродушны, легче вступают в контакт с журналистами.

Тибетцы, которые приходят из Тибета, когда я задаю им какой-нибудь важный вопрос, то прежде чем ответить мне, они озираются по сторонам. Казалось бы, они в свободной стране, в Индии, в моей резиденции. Им здесь ничего не угрожает… Но они так привыкли бояться, что страх и подозрительность стали неотъемлемой частью их жизни. Ими управляют посредством страха. Это ужасно.

– Я привез ваши фотографии и раздавал тибетцам. Они были очень благодарны и тотчас же прятали их за пазуху…

Это противозаконные действия, и за них вам грозит наказание… [смеется]

Тем не менее, в некоторых китайских городах, Ладжоу и Пекине, мои фотографии очень легко купить.

– Это бизнес?

Да, вероятней всего, это бизнес. [смеется]

– Важнейшая часть китайской риторики заключается в том, что с 1959 года благосостояние тибетцев выросло. Они демонстрируют новые дороги как предмет гордости и рассказывают, что тибетский народ вырвался из средневековья и начал жить богатой, состоятельной жизнью. Как вы можете прокомментировать этот факт, и может ли так случиться, что китайцы таким образом «купят» любовь тибетцев?

У человеческих существ есть тело и ум (сознание). Для тела важен комфорт, который мы получаем, окружая себя вещами материальной природы. Сознанию же необходима свобода. Если у человека нет свободы, если он живет в страхе, это наносит ему колоссальный ущерб.

Поэтому если нет свободы и подлинного доверия, едва ли удастся купить преданность народа, сколько бы денег ни было потрачено на эти цели.

– Вы ушли из Тибета, оставив многое за плечами. Чего вам больше всего не хватает?

Людей… Тибетцы по-настоящему любят меня, доверяют мне. И я несу за них моральную ответственность.

А если говорить в категориях буддизма, то между нами существует кармическая связь. Поэтому мне их очень недостает. Что до страны… то учитывая мой преклонный возраст, низинные земли Индии, возможно, теперь подходят мне больше, нежели тибетское высокогорье…

Перевод Юлии Жиронкиной

В декабре 2006 года, когда духовному лидеру буддистов был торжественно вручен орден Белого лотоса - высшей награды Республики Калмыкия, Его Святейшество Далай Лама встретился с избранными представителями российской прессы, чтобы побеседовать о Тибете, буддизме и судьбах России. Хотя значительная часть этой продолжительной беседы уже уже была опубликована различными средствами массовой информации, его полная версия печатается впервые. Публикация, в частности, включает фрагменты эксклюзивного интервью Его Святейшества Далай Ламы российским телекомпаниям "ТВЦ" и "РЕН-ТВ", в котором духовный лидер буддистов много говорил о России.

Мы приурочили выход полной версии интервью ко дню рождения Его Святейшества Далай Ламы, который также совпадает с двухлетием нашего сайта, запущенного 6 июля 2005 года. Долгих лет Его Святейшеству Далай Ламе и глубокая благодарность всем, кто прилагает усилия, чтобы его имя звучало в нашей стране, а его благие цели и задачи осуществлялись. Пусть их сила и мужество поможет победить малодушие тем, кто испытывает страх. Чего нам бояться, если наше единственное желание - сделать так, чтобы в сердцах людей стало больше света?

Добро пожаловать! Похоже, погода тоже вас приветствует – начался снег. Куда бы я ни направлялся, где бы ни встречался с представителями средств массовой информации, а также с широкой публикой, я всегда говорю, что в моей жизни есть три основных обязательства.

Его Святейшество Далай Лама:

Первое – пропаганда общечеловеческих ценностей, чтобы мы могли стать счастливыми людьми, построить счастливую семью, счастливое общество и мир, в котором будет больше мира и дружелюбия.

Второе – пропаганда гармонии в отношениях между различными вероисповеданиями.

И, наконец, третье мое обязательство связано с Тибетом.

Я хотел, чтобы вы об этом знали, потому что средства массовой информации также играют весьма важную роль, по меньшей мере, в двух из этих областей – в сфере пропаганды общечеловеческих ценностей и гармонии в отношениях между различными вероисповеданиями.

– Мы впервые у вас в гостях и были удивлены тем, как много россиян мы встретили в тибетских монастырях. С чем это связано? Почему все больше россиян приезжают сюда, почему все больше появляется последователей буддизма?

Об этом лучше спросить россиян. [Смеется.] Наша обязанность заключается в том, чтобы оказывать помощь всем, кто приезжает сюда с намерением учиться. Мы не имеем ни малейшего представления о том, что их сюда приводит.

Конечно, если говорить о жителях буддийских регионов России - Калмыкии, Бурятии и Тувы, то они на протяжении многих столетий приезжали учиться в Тибет, в Лхасу, а также на мою родину, в монастырь Кумбум и Лабран. В монастыре Кумбум, например, выходцы из Монголии и буддийской России составляли большинство обучающихся там монахов.