Чтение онлайн

Но однажды… Сама не знаю, как это получилось, но меня все-таки уговорили туда не просто съездить, а даже остаться на несколько дней. Муж отбывал в командировку на неделю, друзья его тоже все были в делах и поэтому обратно смогли меня забрать только через трое суток. Как я поддалась на такую авантюру – до сих пор не понимаю.

Красный «Запорожец», купленный на остаток денег от покупки сада, вместил троих взрослых, двух детей (одну прямо в коляске), собаку породы колли и кучу барахла. Я тогда была уже где-то на половине срока.

По приезду моя мама, хлопоча и умиляясь, повела меня на экскурсию. Были показаны заросли огурцов, щедро натыканных в небольшой теплице через 40 см, и пампасы помидоров, уплотненные с такой же частотой. Одно меня порадовало – плантация садовой земляники. Предвкушая небывалое обжорство через неделю, я милостиво согласилась готовить на всех еду.

А потом были неработающая печка (вода закипала как раз к моменту раскисания картошки), ночь с тучами комаров (света нет, пластинки от комаров никуда не подключить), безумство собаки (ну не спалось несчастному животному на новом месте), мерзкое жужжание мух на рассвете и жуткий холод с утра (сады были разбиты на осушенных болотах).

После подъема я перво-наперво принялась наводить порядок в садовом домике: надраила полы, повыгоняла мух, перебила сонных комаров, завесила вход марлей, обязала всех снимать обувь перед входом и, наконец, спустила уже ползающее дитё на пол.

Закончив подвиги, решила выйти на огород. Типа, так и быть – помогу. После выдернутого вместо сорняка кустика семенной моркови и вытоптанного хрена меня прогнали прочь.

А дальше случилось что-то необъяснимое – на следующий день мне совершенно не хотелось уезжать. Меня окутала тишина, которой давно не было в моей жизни. Окончательный переворот в сознании произошел, когда я вернулась домой и ощутила себя жуком в спичечной коробочке. Наверху танцевали, внизу орал телевизор, справа ругались, не стесняясь в выражениях, а соседский мальчик слева отрабатывал удар мячом. Никогда раньше я так не реагировала на эти звуки. Будучи раньше фоном, они вдруг обрели самостоятельность, начали давить и угнетать.

Именно тогда у меня назрело твердое решение переехать из этой спичечной коробочки на волю, в свой дом. А между мечтами я окунулась в садово-огородную эпопею. Накупив гору книг, маниакально осваивала азы выращивания овощей и через неделю стала настоящим садоводом!

Но я не одна открывала для себя красоту Божьего мира, а со всеми тремя дочками (я абсолютно точно знала, что под сердцем у меня девочка). Хорошо, что мы могли приезжать только в будние дни. Иначе бы наши соседи ошалели от созерцания меня, несущейся к детям с разноцветной гусеницей в руке, а потом отслеживающей траекторию её движения. А мои длительные разглядывания каждой травинки, кустика могли бы их подтолкнуть к мысли, что я слегка не в себе. Как и мои ежеминутные крики: «Мам, а это что за трава? Мам, а этот цветок как называется? Мам, а это что за ерунда растет? Мам, мам, мам…». А после: «Дети, бегом сюда, вы не поверите какая красота тут живет!» (это я о земляной жабе). В тот год я впервые в жизни наелась клубники до отвала и впервые в жизни варила варенье.

А дома опять куча книг и энциклопедий. Но самый кайф я словила, когда меня однажды отпустили одну – кажется за зеленью. Я что-то там быстренько набрала, а потом просто сидела на скамеечке и наслаждалась тишиной и покоем.

Дошло до того, что я начала собирать рецепты консервирования! Один из них, подслушанный в автобусе и повторяемый вместо мантры до самого дома, до сих пор является хитом нашей семьи!

Не могу сказать, что я люблю слушать чужие разговоры, но уборочно-заготовительная тема заставила меня превратиться в слух. И было от чего – сидящие за мной женщины обсуждали вопрос переработки смородины, которой в тот год уродилось немеряно.

У меня не было ни ручки, ни листочка, чтобы записать услышанный рецепт и поэтому я как стишок повторяла его до самого дома! Картина маслом: я влетаю в квартиру (насколько позволяет «влетать» восьмимесячный живот), шевеля губами и что-то там бубня, бегу к столу, хватаю ручку с бумагой и начинаю что-то судорожно записывать. Все попытки близких заговорить со мной пресекаю энергичными взмахами свободной руки. Выгрузив рецепт из головы, плюхаюсь на диван и облегченно выдыхаю – миссия выполнима!

Я бы не стала так подробно описывать свои садово-огородные сдвиги, если бы они не были связаны с третьей дочкой. Наши предки издавна понимали, как важна для беременной женщины обстановка, в которой она носит дитя. Будущим мамам советовали смотреть на красивые вещи, слушать хорошую музыку и так далее. Считалось, что дети уже в утробе способны воспринимать прекрасное и доброе. Глядя на своих детей, и особенно на Веру, которая выбрала профессию ветеринара, я четко вижу это влияние.

Я плохо помню, как начались схватки (помню, только, что это случилось, как обычно, утром), как приехала в роддом, как пришла в палату. Помню, как меня ругали за то, что я очень медленно иду до родовой, потому что ребенок вот-вот родится. А вот сами роды не помню вообще. Они были очень быстрые и совершенно не выматывающие.

Надо сказать, что и сама беременность протекала у меня удивительно легко и практически без токсикоза. В первый день, когда мне стало очень плохо, я взмолилась Пресвятой Богородице, что, если можно, пусть у меня не будет токсикоза, потому что у меня совершенно нет сил. И на следующий день все неприятные ощущения как рукой сняло. Да, меня порой слегка мутило от резких запахов, но они мне и в обычном состоянии удовольствия не доставляют.

Уже к обеду моя малышка лежала рядышком, обмеренная и взвешенная, и нас определили в совместную палату, куда меня привезли почти сразу. В этот день пошел первый снег…

Дочка проспала все первые сутки. Напрасно врач уговаривала меня отдохнуть и набраться сил, напрасно объясняла, что ребенку совершенно нормально спать после родов, что малышка нуждается в отдыхе не меньше мамы. Я как маньячка вертелась около дочки, прислушиваясь к её дыханию.

Вера оказалась самым спокойным ребенком из всех. Первые полгода она только спала и ела, ела и спала. Обеспокоенная таким «странным» поведением, я поделилась своими тревогами с участковым педиатром. Удивленно вскинув брови, та спросила: «Мамочка, у вас нормальных детей до этого что ли не было?»

Через 19 дней после родов я угодила в больницу с маститом. Сейчас сложно сказать, что стало основной причиной болезни: то ли я застудила грудь, когда разгоряченная выскочила на балкон развесить белье, то ли неправильно кормила и сцеживала – молока было очень много, а сил не было совсем.

Ночью проснулась от ужасного озноба. Меня так трясло, что стучали зубы, и очень болела грудь. Еле заставила себя встать, выпила горячего чая. Измерила температуру – 39,8. После чая и жаропонижающего согрелась, но грудь стала болеть еще сильнее. Еле дождалась утра и позвонила своей куме, врачу-гинекологу, описав симптомы. Та сказала немедленно вызывать скорую и ехать в больницу.

В скорой сказали, что возьмут меня, но только без ребенка, мол, она большая уже, а если с ребенком, то только платно. Таких денег у нас не было. Пришлось идти на хитрость и звонить знакомому с машиной.

В больнице на меня накинулись, что я приехала с малышкой, а я что-то там промямлила типа «оставить не с кем». Впрочем, это было не такое уж вранье – мама днем уезжала в Москву сдавать госэкзамены (она закончила православный Свято-Тихоновский богословский институт), а муж тем же утром только-только вернулся из командировки. Да и не могла я его оставить с двумя детьми и новорожденным младенцем.