Чтение онлайн

— А чего секреты делать? — весело спросил Семен. — Я те, хошь, характеристики мои покажу. Не жалко.

— И что от нас хотите? — Яна скрестила руки на груди, не выпуская, впрочем, кочерги из удобного хвата.

— Все просто, дочка. Мне эта девка в голове предложила занятное задание: чужаков уничтожить, да местечко на карте отметила. Этот вот дом.

В комнате стало так тихо, что тиканье старого пузатого будильника показалось ударами молотка. Очень медленно и плавно, почти естественным движением, Яна отвела кочергу так, чтобы ударить быстро, в случае чего. Я напрягся, сместив палец на курок.

— Но я решил, что ну ее к чертовой бабушке, — преспокойно продолжил Семен. — Не буду никого уничтожать. Я вас, ребятишки, лучше под крыло возьму, городских-то несмышленышей. Вы ж, если еда, электричество или вода закончится, ничего себе добыть не сумеете. И с этими… с мобами справляться — этому учиться вам и учиться.

— А какой вам резон? — вдруг подал голос Алекс. До этого он только пристально смотрел на старика, хотя угрозы в его взгляде я не заметил.

— А с мальчуганом вы почему возитесь? — парировал Семен и кивнул на Кешу. — Хоть и не всем, а многим людьми оставаться хочется, что бы ни случилось, да своих держаться. И нужно, чтобы эти свои были. Вы-то, смотрю, нормальные, я понаблюдал маленько. Вот и решил: чего б не задружиться?

Снова короткая пауза. Потом Алекс вздохнул и со стуком отставил в угол лопату.

— Как я задолбался всех вокруг подозревать, — сказал он с чувством, поднялся и протянул Семену левую руку — нормальную, без мутаций. — Леха. Ну вы и сами знаете.

— Семен. Так и зовите, — отозвался дед, пожав его ладонь. — Что, принимаете предложение?

Алекс кивнул и машинально потер руку повыше места мутации: похоже, боль все не унималась.

— Я не против, — сказал Кеша и закрыл окно: видимо, решил, что убегать уже не понадобится.

— Больше народу — проще выжить, — пожала плечами Яна, опустив кочергу.

Я хотел было напомнить, что решать такие вещи надо после обсуждения, и вообще, я тут лидер команды… Но промолчал. Я накосячил, Алекс тому подтверждение — к счастью, живое и почти здоровое, — и, чего доброго, пошлют, так что сегодня у нас демократия. В крайнем случае, если дед попытается ударить в спину, с позиции «а я вам говорил» будет легче восстановить контроль над командой.

— Мне сложно доверять незнакомцам, — с честным видом отозвался я, лишь слегка опустив оружие. — Но раз команда так хочет — да, мы принимаем предложение.

— А меня в дом пустил — это разве не доверие? — улыбнулся Семен.

Я подумал про теперь-то заряженный обрез и еще десяток способов, которыми мог бы напасть на деда еще у порога. Однако ничего не сказал.

Впрочем, кто знает, какие козыри у этого старика в рукаве.

После более обстоятельного знакомства напряженность заметно спала. Дед выглядел вполне искренним — и почему-то ничего не спросил насчет Яны, над которой значок игрока явно не светился. Не заметил? Решил не навязывать откровенность сразу?

Задумавшись об этом, я вздрогнул, когда Семен вдруг выдал:

— К слову, раз тут такая оказия, может, вам погребок мой показать? — Заметив, как мы разом замерли и уставились на него, он коротко рассмеялся. — Да не в ловушку я вас зову, боже упаси! У меня там соленья, припасы… И для вас кой-чего полезного найдется.

Само собой, я запротестовал. Да, я сам открыл деду дверь, но одно дело — пустить единственного потенциального врага на свою территорию, где точно есть союзники и все известно. Идти с ним черт-те куда, где может быть хоть засада, хоть яма с кольями, хоть логово мутантов, — совсем другое.

Но на меня ведь обиделись. И через десять минут я обнаружил себя с обрезом и нервной дрожью в руках перед участком Семена. Топорик его я подобрал и сунул себе за пояс втихую, потому что просто не готов был отдавать еще больше оружия в руки дедка.

Тем временем мои доблестные идиоты уже миновали калитку вслед за Семеном. Что ж… По крайней мере, это может стать самым эпическим «а я говорил» за всю мою жизнь.

Запустив остальных в дом, Семен вдруг повернулся ко мне и протянул свое ружье. Я настолько обалдел, что молча взял двустволку и только потом спросил:

— Вы чего?

— Мне в своем доме бояться некого, — спокойно ответил дед и зашел в низковатую дверь, оставив меня осознавать и переваривать.

Его участок и покрашенный в зеленый дом были совершенно обычными и даже стереотипными. Дурацкие садовые гномики в траве, песчаная дорожка, подзапущенная клумба с ромашками и бархатцами, за домом — светлое пятно маленькой теплицы, на крыльце — полосатый половик. Дальше — веранда с кухней, комната с печкой и креслом, спальня, лестница на чердак. А вот за ней притаилась другая лесенка, ведущая вниз. Возле нее и топталась моя команда, когда я подошел, как дурак, с ружьем в каждой руке, и остановился поодаль.

Тут снизу высунулась голова Семена.

— Спускайтесь, я свет включил, — сообщил дед и опять скрылся.

Я заходил последним, напряженно озираясь и готовясь к нападению из засады, но ничего не случилось. Зато увиденное меня поразило. Под люком оказался вовсе не простой подпол. Лестница привела в короткий — шагов на пять — коридорчик, который уводил за толстую, похожую на бункерную дверь. Прям «Фоллаут» какой-то…

Вот за дверью и правда был погреб. Только с двумя нюансами. Во-первых, размеры «погребка» напоминали скорее гараж для нормального такого вездехода. Во-вторых, пройдя меж полок с банками и коробками, я увидел открытый шкаф. В нем лежало оружие.

Серьезно. В обычном — ну или почти обычном — деревенском погребе на полках были аккуратно разложены охотничьи ножи, пара топориков, как минимум два «макаровых», винтовка со штыком, стояли коробки патронов и даже ящик гранат! А над всем этим великолепием на креплениях висела сабля. Точнее, не так. Шашка. Казачья, в черно-золотистых ножнах, и рядом на крючке — портупея. Я отчетливо видел тусклый блеск латуни на эфесе, потертости на темной коже ремней… И думать забыл про деда, возможную засаду и дурацкие ружья, которые машинально отложил на ближайшую свободную поверхность.

Меня будто в прошлое вышвырнуло. Туда, где пахло сухой травой и дымом костра, где по пригородным лесам бегали разряженные в тряпье и самодельные доспехи подростки и студенты. Где я считался лучшим фехтовальщиком отряда — особенно после того, как в честном поединке сразил «эльфа», руководившего другой группой. Где я проводил часы за книгами и на форумах с такими же фанатами оружия, мотался с длинным чехлом за спиной в немногочисленные мастерские, где мог хотя бы поглазеть на настоящую ковку клинков, и на тренировочные площадки. И на моей сабле — той же шашке, если так посудить — был выгравирован личный герб.