Чтение онлайн

Черт знает за что уцепившись, я рванулся вверх, забросил себя на высокую крышу авто, и шашка свистнула вдоль покрытого каплями металла. В этот же момент обрез выплюнул второй заряд дроби, и последний стоявший на ногах противник дернулся и осел с развороченным плечом. Правда, уже не вскрикнул. Потому что шашка снесла ему голову.

— Получено пять единиц форсера, — сообщила Алиса.

Я спрыгнул на капот, затем на землю. Алекс стоял над двумя деревенскими. Один держался за изувеченную ногу и подвывал. Второй, со свернутым носом, просто валялся в отключке.

— Давай, заканчивай, и поехали отсюда, — тяжело дыша, сказал я.

Алекс поднял на меня непонимающий взгляд.

— Чего заканчивать?

— Добивай их уже. Они ж оба живы.

— Легас, я… я и не собирался их убивать. — Алекс казался растерянным. — Они же своим хотели помочь. Пусть ползут, уже получили по заслугам. Хотя этот, с ногой, еще может закончиться… Блин.

Не собирался убивать? Я слышал его, но не понимал. Вот честно. На кой ляд? Зачем эти игры в милосердие? Он до сих пор держится за старые представления о людях?

Я смерил Алекса взглядом, шагнул ближе и заговорил негромко и отчетливо, глядя ему в глаза.

* * *

Из-за боли мысли расплывались. Поляков всю жизнь проработал сначала в милиции, потом в полиции и, даже став участковым в этой глуши, старался соответствовать. Сейчас, наверное, он должен был держаться мужественнее. Однако не получалось. Заряд дроби в ноге превратил его в жалкое и беспомощное существо. Вой вырывался из груди сам, пальцы беспомощно вцепились в развороченное бедро. А надеялся-то на свой честно набитый четвертый уровень…

Холода Поляков почти не ощущал. Кровь смешивалась с мокрой грязью, дождь заливал лицо, а вокруг было… тихо. Кажется, они проиграли. Он проиграл.

«Лешка… Сынок…»

Леша вернулся домой после соревнований по дзюдо как раз перед тем, как все началось. И, конечно же, вызвался ходить с отцом в рейды, защищать деревню. Все шло хорошо, пока его сынишка, его гордость и надежда, не дошел до второго уровня.

Мутация изломала его, превратив позвоночник в гребень из острых игл, а ногти — в загнутые крючья. Уже почти две недели Лешка жил на обезболивающих и снотворном — чтобы почти не просыпаться и не мучаться ежесекундной болью. Проклятый голос в голове не помог, не ответил, как его спасти.

Конечно, Поляков готов был убить ради сына. Конечно, ему было плевать на этих сильных и здоровых, невыносимо чужих людей. Сначала он хотел договориться, убедить, вымолить помощь, а они сбежали и не оставили ему выбора. Вернее, он так думал.

Теперь Лешке никто не поможет. Да и самому Полякову тоже.

Чужаки переговаривались — их лидер и его друг-громила. Ненадолго вынырнув из оглушающей боли, Поляков разобрал слова, произнесенные тихо, но отчетливо, ледяным и спокойным тоном. Таким даже приговоры не выносят. Так бы звучал голос разумной машины.

— Алекс, либо ты их добьешь, либо форсер достанется мне. Тех, кто хотел убить нас и посадить Яну на цепь, я щадить не буду.

Поляков отрешенно подумал, что это ложь. Вернее, не совсем правда, ведь о какой цепи шла речь, да и убивать их никто не… А потом над ним появился силуэт одного из чужаков. Того, кого звали так же, как сына Полякова.

Чужак заторможенно и будто бы неуклюже занес над участковым саблю. Металл холодно блеснул в свете фар — и рухнул на Полякова.

* * *

Когда я протянул Алексу шашку, он еще помедлил, глядя на меня непривычно, как… как мартышка на удава. Как чертов бандерлог на Каа. Затем медленно сжал пальцы на рукояти шашки. Я отпустил оружие и полез в машину деревенских — обыскать и забрать ключи, а то еще вернут в строй. Подвывание раненого стихло. Я улыбнулся уголком рта. Так-то лучше.

Я вернулся к нашей машине с канистрой бензина, пистолетом и бутылкой воды, а заодно подобрал на обочине ножны. Автомобиль почти не пострадал: пули ударили в дверцу со стороны Алекса и угол лобового стекла, раскинув паутину трещин. Яна стояла рядом, прислонившись к капоту и обхватив себя здоровой рукой. Ее потряхивало.

— Цела? Как остальные? — спросил я, подойдя ближе.

— Живы-здоровы, — отрывисто сказала Яна. — И что, теперь всегда так будет? Нас будут атаковать из-за… меня?

— Виновата не ты, а сами эти идиоты. Жадность фраера сгубила.

— Но я ведь была бы не против помочь… — прошептала Яна, и ее прежде твердый голос надломился. — Если б только они обратились к нам по-человечески. А не пытались вас убить.

— Кажется, по-человечески больше не будет, — тихо сказал я и после короткого колебания погладил Яну по плечу. — Не переживай. Ты правда не виновата.

Из машины высунулся Кеша, которого наша валькирия, садясь на свое место, запихала обратно.

— А они реально хотели нас застрелить? Прям насмерть? Вот это вы ниндзя, дядь Олег! Как сиганете на крышу, же-е-есть!

— А то, — самодовольно усмехнулся я. — Спасибо за оружие, мелкий. И тебе, Яна, тоже спасибо. Но больше так не рискуй.

— Да это вы двое капец как рисковали, — хмуро вставила Крис. — И собой, и нами. Хотя навыки, конечно, огонь…

Алекс молча отдал мне шашку и сел за руль, стараясь не встречаться со мной взглядом. Ничего, переживет. Пока я стирал кровь с лезвия и смахивал лесной мусор с ножен, наша машина выкарабкалась из ямы и снова замерла, ожидая меня. Я открыл дверцу, бросив прощальный взгляд на автомобиль деревенских… И застыл.

Из темноты на меня смотрели огромные фасеточные глаза. Не одна пара и даже не две.

Муравьи выступили из теней в пятно света бесшумно, как привидения, шевеля жвалами и двигаясь неестественно синхронно. Моя команда затихла, Алекс еле слышно выдохнул ругательство, Яна издала какой-то жалобный звук и зажала рот руками. Семен потянулся было к ружью, но быстро передумал. А у меня внутри все сжалось, как перед броском. Я был готов… но к чему?

Прошла секунда, другая. В каплях воды блестели хитиновые тела, неумеющие моргать глаза таращились на нас, но муравьи не нападали. И вообще не двигались. У меня создалось впечатление, что они чего-то ждут. И я решил рискнуть. Если враг не атаковал сразу, может, это шанс для разговора?

— У меня есть предложение для вашей… королевы, — сказал я громко и отчетливо, заставив команду вздрогнуть.

— Ты что творишь? — зашипел Алекс. От его отстраненности не осталось и следа: только тревога и растерянность.

— То же, что с борщевиком. Возможно, — тихо ответил я и вновь повысил голос. — Я как лидер этой группы… стаи хочу поговорить. Если вы не тронете мою команду, я готов предоставить колонии ценные сведения.

Муравьи, что неудивительно, молчали, пошевеливая жвалами. И вдруг почти все синхронно шагнули назад, в темноту. А два моба — или они уже НПС? — медленно приблизились и остановились, оставив между собой свободное место. Я так же неторопливо двинулся им навстречу.