Чтение онлайн

— Хренасе ты прокачался, — выдавил я и рванул на себя крышку бачка.

Хрясь! Керамикой по лапе, увернуться от когтей, хрясь, слюна залепила щеку, фу, мерзость, н-н-на тебе, козлина, на! Мужик рычал и уворачивался — кажется, разучился говорить после мегапрокачки. Туша не пролезала в отверстие, я лупил по рукам, превращая в кровавое месиво, но когти отрастали все равно. Или сами руки? Черт, у него реально отрастали руки!

Я уперся спиной в дверь. Кровавые лапы-грабли с торчащими костями приближались, я отбивался как мог. Когти просвистели перед лицом. Щеку обожгло болью. Я кинулся ничком на пол, локоть ткнулся во что-то колючее — ершик, мать его! Сверху полетела слизь и кровь, и я выставил над собой крышку бачка, как щит. Бесполезно. Мне конец, мне крышка — белая вонючая крышка…

Вдруг я потерял опору — и выкатился в открытую дверь.

Грохнуло. Крышка бачка выпала из рук и разбилась, перед лицом мелькнули тяжелые берцы. Под ними хрустнул несчастный ершик. Из последних сил я схватил обломок. Кровь и слизь окончательно залепили глаза — значит, буду драться вслепую. Так просто не дамся!

Я откатился и со всей дури ткнул ершиком в нового врага. Сверху заорали.

— Эй! Ты дебил, что ли? — Меня вздернули с пола.

Я остервенело размахивал ершиком.

— Легас! Олег, едрить твою! Глаза разуй!

— Информация обновлена, — как сквозь вату, словно издалека донесся голос Алисы. — Получено шесть единиц форсера.

— Ты щас люлей получишь, падла электронная! — рявкнули над головой.

Я наконец узнал голос. И разом обмяк, почувствовав себя в безопасности. Не упал только потому, что меня крепко держали за плечи. В голове шумело, перед глазами качались желто-белые пятна — стеллажи.

Меня быстро ощупали, крепко хлопнули по плечам. Хороший глюк.

— Дебил ты конченый, придурок, живой, дурная башка.

— Бежим… — прохрипел я. — Там… мужик ломится.

Над ухом раздался короткий нервный смешок.

— Не, он свое отломился. Встать можешь? Ну давай, эй.

Я точно не мог, но тут Алекс хорошенько меня встряхнул, и в голове прояснилось. Я понял, что это действительно Алекс, а не глюк или моб. Алекс в мятой кожанке, с привычно раздутыми карманами, в заляпанных джинсах и подранной футболке.

— Эм-м-м, — протянул я, глядя на его расцарапанный живот. — А где мужик?

— Кончился твой мужик, — буркнул Алекс. Перекинул мою руку через плечо и помог подняться. — Давай, двигаем в машину.

Меня трясло. Болело все: ребра, пальцы, локти, даже волосы, кажется. Я попытался опереться на Алекса, но рука соскользнула. Я в ней что-то сжимал и не хотел отпускать. Но прямо сейчас — плевать. На ходу я обернулся на выбитую дверь туалета.

— Ну чего крутишься? — вздохнул Алекс. — Сдох он. На, удостоверься.

Он развернул меня, как мешок с… как просто мешок. На раскуроченной стене туалета обвис мертвый моб — бывший работяга. Расплющенные лапы болтались у самого пола, голова завалилась набок, на месте глазницы зияла дыра.

— Ты его?.. — сипло спросил я.

— Травмат, — кивнул Алекс. — Ну, модернизировал маленько. Таксистам нынче непросто, знаешь. Все, валим, Легас.

Мы потащились к выходу. Пол усыпала стеклянная крошка, окна зияли погнутыми рамами. Стеллажи покорежило ударами, но кое-где уцелели бутылки и упаковки чипсов. При взгляде на них меня замутило.

Вечерний воздух охладил лицо. Пахло гарью и нагретым асфальтом. Сразу захотелось умыться или хотя бы глотнуть воды. Боль все не унималась: левую руку свело, колени ныли. Я с трудом осмотрелся, стараясь не сильно поворачивать голову. «Логан» Алекса стоял в сторонке, возле мусорных баков, а мой «паджеро»… Возможно, это был он. В груде разбитых дымящихся машин и не разобрать.

— Посиди-ка минуту. — Алекс сгрузил меня на переднее сиденье, открыл бардачок. — Держи, вот перекись и салфетки.

Он сунул мне бумажные носовые платки с ромашкой на обертке. Я осторожно протер лицо, кривясь от боли. Меня передергивало от омерзения, и на разводы на платке я специально не смотрел. Вместо этого разглядывал дорогу, уводящую к городу, где показались черные точки. Нехорошо… Правда, моторов пока не слышно. Может, проедут мимо?

Алекс выволок из разбитой заправки туго набитый мусорный мешок. В свободной руке он тащил сразу три пятилитровки с водой.

— Это чего? — спросил я.

Вместо ответа Алекс достал из пакета бутылку воды ноль пять и протянул мне.

Я принялся жадно пить. Алекс стоял надо мной и смотрел очень странно, с прищуром. Его небритый подбородок выглядел неодобрительно.

— Да что опять? — Я нахмурился. Ненавижу, когда он смотрит так — словно на бестолкового пацана.

— Тебе он дорог как трофей? — поинтересовался Алекс осторожно, будто у больного. И указал вниз. Я непонимающе перевел взгляд на свои руки и закашлялся. Вода брызнула во все стороны.

— Твою мать, — просипел я.

Левая рука до сих пор сжимала злополучный сломанный ершик — так, что аж пальцы свело. Я попытался отпустить дурацкую пластмасску, но ничего не вышло.

— Только спокойно, — предупредил Алекс и наклонился, чтобы аккуратно разжать мне пальцы.

Ершик наконец упал на землю. Алекс хмыкнул и машинально потер царапины на животе, а я сложил два плюс два.

— Сорян, я думал, это не ты.

— Ладно, не в глаз же. Возьму еще воды, — буркнул Алекс и снова исчез в магазинчике.

Не в глаз, значит? Я слабо усмехнулся. Это он вспомнил, видать, как его первую тачку пыталась отжать гопота. Налетели кучей — Алекс один, уже шатается и в кровище. Как вдруг из-под арки между домами: «Стоять, полиция!» На всю улицу. Они и рванули кто куда. А это не полиция, а я — громко орать всегда умел. Но, когда я бросился оказывать Алексу неотложную помощь, мой озверевший полуслепой друг со всей дури двинул мне в глаз.

Врач сказал — повезло, что не пришлось всю жизнь под пирата косить.

Я запустил ноющую руку в мешок с трофеями. Попалась горсть чего-то мелкого. Зажигалка. Туристические спички. Брелок с логотипом сети АЗС — случайно завалился, видать. Я сжал зажигалку в кулаке и перевел взгляд на дымящиеся машины. Пару раз щелкнул колесиком — звучит умиротворяюще. Точки на горизонте превратились в две машины, их моторы явственно зарокотали в вечернем воздухе. Пора бы отсюда сваливать.

Алекс плюхнул новую добычу в багажник, с грохотом захлопнул его, так что машина качнулась. Из груды раздолбанных автомобилей донеслось глухое ворчание.