Чтение онлайн

— Ты имеешь в виду сражение?

— Ага! Здорово, правда? — Стив потер руки. — Наконец–то мы покажем этим педагогам, чего мы стоим на самом деле. Я ухожу вместе с первой группой.

— С первой группой? — Тэк нахмурился. — Я тоже. Во всяком случае, Зейд велел мне прийти в полночь.

— Класс, значит, будем сражаться бок о бок! — с энтузиазмом воскликнул Стив.

— Неужели тебе совсем не страшно? — спросил Тэк, удивляясь легкости, с которой Стив готов был расстаться с жизнью.

— Ты имеешь в виду смерть? — рассмеялся Стив. — Дорогой Тэйкан, если бы я думал о таких вещах, я никогда не пошел бы в бунтовщики. В моей жизни не осталось ничего такого, что заставило бы меня бояться смерти. Даже если завтра мне суждено погибнуть, я умру за правое дело, я заставлю педагогов содрогнуться от ужаса.

Слушая Стива, Тэк вспомнил слова Зейда. Все, что предводитель бунтовщиков сказал в момент гнева, оказалось правдой. Заливая алкоголем свой страх и болтая со Стивом, Тэк никак не мог отделаться от навязчивой мысли: что же это за Город, где такой парень, как Зейд, может захватить такую огромную власть и оказаться настолько правым… и в то же время настолько неправым.

Эдвард шагал по выложенной плитками дорожке Центрального парка. Ему нравилось смотреть на фонари: в прозрачной ночной дымке они были окутаны светящимся ореолом. Сегодня ночью Эдвард потихоньку ускользнул из приюта специально для того, чтобы прийти сюда — в Центральный парк Двадцатого района; сам приют находился в Восемнадцатом. Эдвард жил в приюте столько, сколько себя помнил, в том же Восемнадцатом районе он ходил в школу. Для Эдварда эта ночная прогулка была настоящим приключением: воспитатели в приюте были гораздо строже учителей в школе, поэтому в иной ситуации он вряд ли отважился бы на подобную авантюру.

Однако это была не просто ночная прогулка: Эдвард направлялся в Центральный парк с определенной целью. Сегодня он сделает первый шаг к осуществлению своей заветной мечты — мечты, которую он столько лет взращивал в своей душе, словно капризный цветок. Обладание властью и восстановление справедливости — разве не об этом мечтают все люди, живущие на земле? Однако мало кому удается осуществить свое желание. Эдвард хотел получить власть над теми, кто когда–либо обижал или унижал его — одноклассники, учителя, воспитатели, — все они ответят за свои преступления, никто из них не избежит его мести.

Но есть один человек, расправу над которым он прибережет напоследок, — Эдвард с наслаждением вдохнул ночной воздух, наполненный ароматом свежескошенной травы, — этого человека зовут Юмаши. От одной мысли о нем у Эдварда по спине пробежали мурашки. Однажды он уже пытался убить Юмаши… Эдвард поморщился: какую же боль и унижение ему пришлось пережить в тот злополучный день! Но теперь он будет действовать умнее, ни за что не станет лично вступать в контакт со своим бывшим наставником, по крайней мере до тех пор, пока вся власть в Городе не окажется в его руках. И вот тогда настанет время для окончательной расплаты.

У Эдварда были мечты.

Еще у него имелись воспоминания.

И некоторые из них были похоронены в этом парке.

Когда впереди показалась большая поросшая травой поляна, Эдвард начал тихонько насвистывать: эта поляна и была целью его сегодняшнего ночного путешествия. В темноте проступали очертания кустов и деревьев, но Эдварда интересовало одно–единственное дерево — не самое большое и не самое красивое: среди ветвистых дубов и пышных кустов дерево Эдварда выглядело тонким и хилым. Но именно под ним было спрятано сокровище, которое мальчик оставил здесь два года назад.

Достав припрятанную под полой куртки маленькую складную лопату, Эдвард приступил к работе. Ему не пришлось долго копать, и вскоре мальчик держал в руках свое сокровище, завернутое в кусок старого полотенца. Он быстро развернул сверток, взял лежащий внутри предмет и с ностальгическим вздохом повертел его в руках.

Сокровищем оказались солнечные очки. Эдвард украл их у Юмаши в тот день, когда ему пришлось на себе испытать, что такое стыд и горечь поражения. Эти очки стали для Эдварда чем–то вроде символа, доказательством того, что он побывал в логове Юмаши и выбрался оттуда целым и невредимым.

Эдвард ухмыльнулся, запихивая трофей в нагрудный карман рубашки. Он чувствовал, как внутри у него все трепещет от радостного предвкушения: его время приближается, скоро его терпение будет вознаграждено. Совсем скоро он совершит свой акт возмездия и выберется наконец из этого душного склепа, который называется сиротским приютом. Он поможет доведенным до отчаяния педагогам и полицейским уничтожить бунтовщиков.

А потом он уничтожит их самих.

«Юмаши! — Эдвард поднял голову и расхохотался. Его смех гулким эхом пронесся над темными аллеями парка. — Ты пожалеешь, что не убил меня в тот день, когда у тебя была такая возможность».

— Они наверняка попытаются окружить нас, — Зейд склонился над расстеленной картой, испещренной красными точками. — Поэтому, чтобы прикрыть наши позиции с тыла, в этих местах мы заложили мины. Вот здесь, на крышах домов мы разместили снайперов. Им приказано экономить боеприпасы — на тот случай, если в дело вступят вертолеты. У полицейских остается только два пути для наступления: вот эта улица, справа, и эта — слева. Здесь, на левом фланге, мы построили деревянную баррикаду, которую подожжем при отступлении, на правом фланге мы взорвали часть домов, образовав из завалов еще одну баррикаду.

Тэк и еще одиннадцать бунтовщиков, столпившихся вокруг Зейда, согласно закивали головами. Они собрались в фойе кинотеатра, чтобы еще раз согласовать план сражения, прежде чем каждый из них отправится на заранее отведенные позиции. Тэку все же удалось поспать несколько часов: он уснул прямо в баре, уткнувшись лицом в стойку.

— Основные наши силы, — продолжил Зейд, — будут сосредоточены здесь, возле баррикад. У нас имеется еще два дополнительных отряда, в чью задачу входит прикрывать тылы, — на тот случай, если полицейские прорвутся через минное поле, хотя это маловероятно. Кроме того, возле баррикад мы установили бочки со взрывчаткой, это также задержит наступление противника, и последний сюрприз для наших приятелей: в конце обеих улиц на подходе к кинотеатру мы заложили дымовые шашки, при отступлении последний отряд подожжет их.

Зейд показал на карте два черных квадрата — места, где были заложены дымовые шашки.

— В том случае, если им удастся прорваться к зданию кинотеатра, мы забаррикадируем главный вход и будем удерживать противника до тех пор, пока все находящиеся внутри не уйдут через черный ход. Вокруг есть масса маленьких улочек и переулков, удобных для отступления, и заброшенных домов, где можно спрятаться… ну, это на тот случай, если наше отступление превратится в бегство. Кроме того, как вы и сами прекрасно видите, — Зейд ткнул пальцем в направлении выхода из фойе, — возле дверей мы заложили две пластиковые бомбы, это также поможет нам выиграть время при отступлении.