Матрица террора
Шрифт:
— Кажется, ты не особенно рад меня видеть, — заметил Юмаши. — А я, напротив, очень рад нашей встрече.
— Как ты здесь оказался? — спросил Эдвард, не обращая внимания на издевку; его голос дрогнул.
Губы Юмаши тронула едва заметная улыбка:
— Я очень хорошо знаю тебя, Эдвард. Ты всегда считал себя исключительным, не таким, как все, поэтому я был уверен, что ты не станешь сражаться бок о бок с теми, кто находится под твоим командованиелл. Даже выходя на бой, чтобы показать пример остальным, ты предпочитаешь действовать в одиночку. Вот я и подумал, что если ты решил отсидеться в тылу, то обязательно выберешь уединенное место вроде этого.
Юмаши окинул офис Эдварда небрежным взглядом.
— Понятно… Разбито окно у тебя за спиной, ты почувствовал сквозняк, верно? Мне было не очень сложно забраться по наружной стене, особенно если учесть, что в данный момент твое разношерстное воинство сражается с бунтовщиками в другой части пристани.
Эдварду удалось напустить на себя независимый вид, он даже презрительно фыркнул, хотя на самом деле его охватила настоящая паника. Эдварду и в голову не могло прийти, что этот призрак из прошлого вдруг снова появится в его жизни. И в то же время ему льстило, что Юмаши не поленился в такую ненастную ночь вылезти из своего логова и отправиться на другой конец Города ради того, чтобы разыскать своего бывшего ученика. В конце концов, меч, который висел у него на поясе, мог означать только одно…
— Так, значит, ты примкнул к бунтовщикам, чтобы разделаться со мной? — спросил Эдвард.
Юмаши смерил его холодным взглядом.
— Нет, Эдвард, — Юмаши качнул головой. — Я знаю, что именно ты хочешь от меня услышать, но, увы, ты этого не услышишь. Полагаю, ты был бы польщен, скажи я, что из–за тебя вступил в ряды бунтовщиков, потому что считаю, будто ты представляешь для них серьезную угрозу.
— А ты так не считаешь? — прошипел Эдвард, его ужас перед Юмаши уступил место ненависти и злобе.
— Ты совершенно прав: я так не считаю, — усмехнулся Юмаши. — Я не собираюсь устранять угрозу, я пришел лишь для того, чтобы расплатиться с долгами. Ты очень обидел меня, Эдвард, в тот день, когда мы с тобой расстались. Тогда ты совершил огромную ошибку, и ты совершил ее вновь, когда, воспользовавшись знаниями, которые я тебе дал, начал убивать детей ради достижения своих эгоистичных целей.
Юмаши оторвался от ящика, возле которого стоял, и положил руку на рукоятку меча.
— Я здесь не для того, чтобы убивать тебя, Эдвард; по крайней мере не сейчас, — Юмаши сделал шаг вперед.
— Неужели? — удивился Эдвард, делая шаг назад. — Ты сказал, что не считаешь, будто я представляю серьезную угрозу. Ну так я тебе сейчас покажу, как сильно ты ошибаешься.
Эдвард схватил лежавший на столе пистолет и направил его на Юмаши. Тот остановился и внимательно взглянул на своего бывшего ученика.
— Прежде чем ты умрешь, — спокойно произнес Юмаши, — я хочу унизить тебя.
И в ту же секунду он сделал неожиданный бросок влево; Эдвард дернулся и инстинктивно нажал на курок, раздался выстрел, пуля ушла в пол в том месте, где только что стоял Юмаши. Но Юмаши, словно бесплотное привидение, уже успел скрыться за грудой сваленных возле стены ящиков.
— Снова прячешься от меня? — захохотал Эдвард.
— Когда противник слишком агрессивен, лучший способ нападения — разумное уклонение, — ответил Юмаши, повторив один из своих старых афоризмов.
— Твои глупые рассуждения не спасут тебя от пуль, Юмаши! — крикнул Эдвард, сделал кувырок вперед, приземлился на одно колено и навел пистолет на ящики, за которыми мгновение назад прятался Юмаши.
— Никогда не целься в невидимого противника, подожди, пока он проявит себя, — теперь голос Юмаши раздался намного правее того места, где стоял Эдвард.
Он чертыхнулся и повернул пистолет в ту сторону, откуда шел голос. Он не слышал шагов, но видел мокрые следы на полу, которые вели к тому месту, где стоял его рабочий стол. Наблюдательность Эдварда не укрылась от его бывшего наставника, Юмаши выскочил из–за стола и, проделав тот же маневр, что секунду назад проделал сам Эдвард, перекувырнулся через голову и исчез за грудой ящиков. Эдвард выстрелил, но, как и следовало ожидать, промахнулся.
— Ну–ну, давай, но ты не сможешь кувыркаться вечно, — с натужным смехом выкрикнул Эдвард, — все равно я достану тебя.
На этот раз ответ Юмаши был несколько иным. Нож для разрезания бумаг, который начальник Детской Полиции опрометчиво оставил на своем рабочем столе, со свистом пронесся по воздуху и вонзился Эдварду в правое плечо. Секунду Эдвард, не веря собственным глазам, пялился на торчавшую у него из плеча рукоятку ножа, затем взвыл от боли и злобы, выдернул из плеча нож и отшвырнул в сторону.
— Ничто не ранит так сильно, как собственное оружие, — насмешливо заметил Юмаши.
Эдвард оторвал полоску ткани от подола рубашки и наскоро забинтовал рану. Юмаши видел, как от бешенства у него трясутся руки. Эдвардом овладела безрассудная ярость, он вскочил на ноги и с диким ревом, словно взбесившийся бык, бросился на ящики, за которыми прятался его противник.
Однако Юмаши уже стоял на вершине этой шаткой конструкции: он с размаху ударил Эдварда ногой по раненому плечу и соскочил вниз. Эдвард издал безумный вопль, грохнул выстрел, пуля снова прошла мимо цели. Прежде нем Эдвард успел прийти в себя, Юмаши выхватил меч и аккуратным ударом разрубил ему второе плечо. Еще один Душераздирающий вопль гулким эхом прокатился под бетонными сводами старого склада. На этот раз находившиеся неподалеку бойцы Эдварда услышали крики своего командира; почуяв неладное, они прибежали и начали молотить в запертую дверь.
— У нас мало времени, Эдди, — мягким голосом сказал Юмаши. Оказавшись за спиной у Эдварда, он резким движением выкрутил ему запястье, раздался хруст, Эдвард пронзительно вскрикнул и выронил пистолет.
— Чтоб ты сдох, сволочь! — завопил он и резко дернул головой, пытаясь ударить Юмаши затылком по лицу. Тот отклонился в сторону, и Эдвард едва не сломал себе шею.
— Фу, Эдди, что за выражения, — укоризненным тоном заметил Юмаши и, сделав подсечку, повалил его на пол.
Крики и стук в дверь стали более настойчивыми, но их заглушил вопль Эдварда, когда Юмаши точно рассчитанным движением ударил его ногой в пах. Тот схватился здоровой рукой за больное место, кровь из ран на плечах заливала ему грудь, но глаза Эдварда по–прежнему горели ненавистью.
— Ну, ты собираешься прикончить меня или ты хочешь еще что–то доказать мне? — прошипел он, глядя снизу вверх на бывшего наставника.
— Я никому ничего не доказываю, тебе уж во всяком случае, — беззаботным голосом заметил Юмаши, вытирая лезвие меча о штаны Эдварда.
— Тогда почему ты явился без пистолета? — прохрипел Эдвард, когда Юмаши поставил ему на грудь ногу в мокрой сандалии и слегка надавил.
— Я ведь уже сказал тебе в начале нашей встречи: я пришел, чтобы унизить тебя.