Чтение онлайн

Зейд и Тэк продолжали сражаться, и вскоре земля у них под ногами оказалась засыпанной лепестками цветов. Иногда при свете фонаря они замечали разноцветное пятно на посыпанной гравием дорожке парка, однако сейчас все их внимание было сосредоточено на поединке, ни тому ни другому некогда было любоваться красивыми лепестками, в воздухе витал густой аромат срезанных цветов, от которого трудно было дышать, но ни Тэк, ни Зейд не задумывались, откуда взялся этот удушливый запах.

Зейд загнал Тэка на газон, и вскоре Тэк оказался прижатым спиной к высокому деревянному забору, возле которого росли пышные кусты роз. Когда Зейд сделал очередной выпад, Тэк подставил свой меч таким образом, что снова оказался в сцепке с мечом Зейда, затем, резко крутанувшись на одной ноге, другой ногой ударил Зейда в живот. Предводитель бунтовщиков отлетел назад и упал на розовый куст, покрытый острыми шипами. Тэк, воспользовавшись передышкой, перемахнул через забор и оказался на площади, вымощенной серым булыжником и освещенной яркими фонарями. Он обратил внимание на большой фонтан в центре площади; струи воды образовывали высокие изящные арки, прожектора по бокам фонтана освещали голубоватым светом пенящуюся поверхность воды.

Тэк, не задумываясь и сам толком не зная, зачем он это делает, прыгнул в фонтан — вода доходила ему до щиколоток, дно было усыпано монетками, которые прохожие бросали в воду на счастье. Тэк успел пробежать пару метров, когда позади него раздался громкий всплеск; он обернулся и увидел Зейда. Тэк держал свой меч наготове, пока предводитель бунтовщиков бежал ему навстречу, вода пенилась и бурлила возле ног Зейда, брызги летели в разные стороны.

Меч висел у Зейда на поясе, его острие касалось воды, казалось, оно рассекает волны, оставляя на поверхности воды невидимый след. Оказавшись в нескольких шагах от Тэка, Зейд вскинул меч, капли воды полетели прямо в лицо. Зейд бросился на него. Тэк отступил под изогнутую дугой струю воды, отразил выпад Зейда и нанес ответный удар. Брызги полетели в лицо Зейду, но он отбил удар и резко выбросил свой меч навстречу Тэку, меч рассек волны на том месте, где только что стоял его противник.

Зейд проскочил сквозь падающую струю воды и замотал головой, чтобы отбросить с лица мокрые волосы. Тэк отступил назад и, спрятавшись за другой струей, плеснул водой в лицо Зейду. Несмотря на это, предводитель бунтовщиков ни на секунду не прекращал атаковать Тэка.

Форма полицейского, в которую был одет Тэк, промокла насквозь, китель стеснял движения, вода ручьями стекала по лицу, мокрая челка лезла в глаза. Он отступил назад и быстро провел рукой по лицу, смахивая воду. Зейд воспользовался передышкой и сделал то же самое, затем вновь бросился в атаку. Черная ветровка облепила ему плечи. Тэк рубанул мечом и отступил назад, скрывшись за соседней струей воды. Зейд увернулся от удара и сам взмахнул мечом, словно собираясь разрубить Тэка пополам. Неожиданно Тэк вспомнил один прием, который Юмаши когда–то применил против него.

Он выкинул вперед ногу и плеснул водой в лицо Зейду, потом развернулся и, нырнув под последнюю струю воды, выскочил из фонтана на тротуар. Прямо перед собой он увидел вход в парк и неожиданно понял, где они оказались, и главное — он знал, что находится неподалеку. На губах Тэка промелькнула лукавая улыбка.

— Догони меня, если сможешь, — крикнул он и бросился бежать.

Зейд ничего не ответил. Тэк решил, что молчание предводителя означает только одно: Зейд точно знал, куда направляется его противник. И все же Тэк слышал у себя за спиной хлюпающий звук — мокрые кроссовки Зейда шлепали по асфальту. Это было все, что требовалось Тэку, — предводитель бунтовщиков следовал за ним по пятам. Тэк мчался по улице, и ему казалось, что он возвращается в прошлое: он заметил знакомую пиццерию, здесь они с сестрой любили обедать; когда–то оживленное кафе с полосатым полотняным тентом над входом было разгромлено и сожжено; Тэк бежал по тротуару, где каждая выбоина и трещинка были ему знакомы. Взглянув на небо, на котором появились первые розоватые отблески, предвещавшие близкий рассвет, он подумал, что даже воздух вокруг кажется знакомым.

Завернув за угол, Тэк увидел здание школы, в которой когда–то учился. На парковке не было ни машин, ни людей, да и само здание выглядело заброшенным. Тэк и Зейд бежали посредине мостовой, вдоль улицы тянулись почерневшие от копоти дома с разбитыми стеклами и сорванными с петель дверями. Тэк невольно вспомнил, как несколько месяцев назад он впервые увидел Зейда: они стояли возле обугленных останков машины инспектора — единственные свидетели смерти Сюзи. Углубившись в воспоминания, Тэк содрогнулся, сколько смертей он видел с тех пор. Он добежал до дверей школы и несказанно обрадовался, увидев, что дверь распахнута. Тэк ворвался в вестибюль, позади он слышал тяжелые шаги Зейда.

Тэк рванул к лестнице и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался наверх. Шаги Зейда звучали у него за спиной, словно эхо его собственных шагов. Добежав до третьего этажа, Тэк ворвался в темный коридор; вдоль его правой стороны шел длинный ряд окон, из которых можно было выбраться на плоскую крышу соседнего двухэтажного корпуса. Тэк, недолго думая, схватил стул, валявшийся возле одной из дверей, и с размаху запустил им в окно. Осколки стекла еще не успели упасть на пол, а Тэк уже выпрыгнул через разбитое окно на бетонную крышу. Крупный осколок, застрявший в раме, оцарапал ему плечо, но Тэк даже не почувствовал боли.

Выбравшись на крышу, он развернулся и стал ждать своего преследователя. Как только из разбитого окна показалась голова Зейда, Тэк нанес рубящий удар мечом. Зейд отшатнулся и, сгруппировавшись, кубарем скатился на крышу, после чего мгновенно вскочил на ноги. Тэк не мешал ему подняться; он стоял в стороне, наблюдая за Зейдом.

— Твоя бывшая школа? — спросил Зейд, потирая ушибленное колено.

— Ага, я тут раньше учился, — небрежно бросил Тэк, словно беседовал со старым приятелем. — Как тебе здесь, нравится?

— Не думал, что когда–нибудь снова окажусь в школе, — Зейд, прищурив глаза, внимательно смотрел на противника.

— Ха, по–моему, трудно найти более подходящее место для завершения нашего поединка, — Тэк усмехнулся.

— Это место ничуть не хуже и не лучше любого другого, — сказал Зейд, поднимая свой меч. — Давай же закончим наш поединок.

— Давай!

Тэк сделал выпад вперед, Зейд бросился ему навстречу, они скрестили мечи. Казалось, что противники снова окажутся в сцепке, но Зейд неожиданно сделал круговое движение рукой, отбив в сторону меч Тэка и оцарапав ему предплечье. Тэк не был готов к такому маневру; он разжал пальцы, меч упал на крышу, Зейд быстро оттолкнул его ногой. Тэк отскочил на безопасное расстояние. Зейд остался стоять возле упавшего меча Тэка, который соскользнул к самому краю крыши. Зейд поддел оружие ногой, на его лице было написано явное разочарование.

— Возможно, я ошибался, — тихо произнес Зейд. — Как ты можешь повести за собой живых, если не способен отомстить за мертвых?

Тэк прикрыл глаза: в душе у него всколыхнулась волна ярости, грозившая поглотить все его существо. Он вспомнил долгие часы упражнений, когда ему приходилось отделять соль от перца и сахар от соли и, преодолевая внутреннее раздражение, заставлять себя полностью сосредоточиться на работе. Тэк почувствовал, как постепенно гнев отпускает его.

Тэк не помнил, как сорвался с места и побежал, он знал только, что бежит навстречу Зейду. Безоружный, с раненым плечом, Тэк приближался к предводителю бунтовщиков — человеку, вызывавшему в его душе самую жгучую ненависть, на которую он только был способен. Тэк видел, как Зейд поднимает меч, но продолжал бежать. Он не боялся Зейда, сейчас он не боялся даже смерти. Зейд вскинул меч над головой, собираясь нанести сокрушительный удар. Тэк подпрыгнул и, схватившись за меч, сжал лезвие между ладонями. В тот момент, когда он оказался лицом к лицу с Зейдом, Тэк впервые увидел страх в темных глазах предводителя бунтовщиков.

«Мы должны быть жестокими и беспощадными, Тэйкан».

В этот момент Тэк понял, что тот школьник, который умер вместе со своей сестрой, больше не имеет к нему никакого отношения. Он перестал быть и тем запутавшимся мальчиком, который не знал, как ему жить дальше. Этих людей больше не существовало, вместо них появился бунтовщик по имени Тэйкан. Он согнул ногу в колене и ударил Зейда в живот, одновременно выпустив из рук лезвие меча. На короткий миг на лице Зейда отразилось удивление: он понял, насколько невыгодной была выбранная им позиция. Затем в его глазах появилось умиротворенное выражение — он принимал то, что сейчас должно было произойти. Зейд качнулся и отступил назад, к самому краю крыши, где он так опрометчиво остановился, выбив меч из руки Тэка. Полы куртки, словно два черных крыла, развевалась за спиной Зейда; он вытянул вперед руку, как будто благословляя нового предводителя бунтовщиков… и рухнул вниз.

Он падал вниз — самый талантливый человек, который когда–либо жил в Городе.

Он падал вниз — самый плохой ученик, который когда–либо переступал порог школы.

Он падал вниз с крыши школы — бунтовщик, оставшийся бунтовщиком до конца.

Он упал, и вместе с ним спала темная пелена ночи, из–за горизонта показался яркий солнечный диск.

Тэк пролез обратно через разбитое окно и оказался в школьном коридоре. В его душе не было ни жалости, ни раскаяния — напротив, у него было такое чувство, словно он освободился от тяжкой ноши, чтобы взвалить на свои плечи другую, гораздо более тяжелую. Его личный поединок закончился. Сражение тех, кого называли бунтовщиками, и которое отныне стало его личным сражением, только начиналось.