Чтение онлайн

По тем временам мелочь! Тогда из-за трамвайного билета могли убить. А Серега провинился по-настоящему. Так что директору завода он вообще должен был благодарен быть.

Он и был благодарен! Потому что Машу встретил. Медсестру той самой больницы.

…Вот ведь незадача - приходит к тебе чуть не каждый день красивая девушка, а ты ей даже слова не можешь сказать из-за своей замотанной челюсти. Целых два месяца! Так и общались: она спрашивает, а он кивает головой или мотает ею. Да или нет. Потому когда она ему гипс с лица снимала, он сразу сказал:

"Маша, выходите за меня замуж! Я хороший!"

Докторша, которая за столом сидела, прыснула. Но Маша так серьезно на неё посмотрела, что та осеклась. Тактично вышла, оставив Серегу и Машу вдвоём…

"А кто ты такой, Плахин Сергей Евгеньевич? Я ж тебя не знаю совсем! Вот расскажи-ка мне, а я подумаю тогда!"

Долго Серега рассказывал. Не врал. Разве что слегка. Ну, и умолчал кое о чем. Должны же быть тайны даже у самых близких…

Вот так и вышло, что прямо из больницы молодые люди отправились подавать заявление в ЗАГС. А через полтора месяца расписались.

К тому времени уже лето настало. Съездили в Крым, отдохнули как следует. Скоро Маша сказала Сереге, что ждёт ребенка.

Серега смутился. Что, так сразу? А пожить для себя?

Маша его отругала. Для себя вот на отдыхе пожили! Теперь для малыша живем. Ты не волнуйся, тебе-то что? Жди, да помогай жене иногда. Вам, мужикам, всегда везет!

Только Серега считал, что ему не очень-то повезло. Сказать по правде, не так он представлял семейную жизнь. Повеселее, что ли!

А тут - какое уж веселье… Маша очень бережно относилась к себе. Никуда не хотела идти, разве только в парке посидеть. Сереге, понятное дело, в парке было откровенно скучно. К тому же деньги, что заплатили когда-то Ыльвес и Маргус, почти кончились.

Да и характер у Маши изменился. То плачет, то скандалит. Тошнит опять же её постоянно.

Так что при первой возможности Серега из дому уходил. Вроде как работу искать.

А с работой стало совсем плохо. Заводы каждый день закрывались. Людей увольняли. Тем же, кто ещё ходил на службу, задерживали зарплату. Да не на день-два, а на месяцы! Как выживал народ, вообще непонятно.

Это потом стало известно, что задерживали специально, чтобы не разогнать инфляцию. А то все станут всё покупать, цены вырастут, начнут люди ругать правительство. А так цены стоят, доллар стоит, а то, что вам не платят, так сами виноваты. Требуйте у своего директора, чтобы платил вовремя!

Так что вместо того, чтобы идти искать работу, Серега сразу шел к корешам, бывшим одноклассникам.

Тогда много где были проложены здоровенные трубы, то ли с газом, то ли с водой. Прямо по поверхности. И стали те трубы любимым местом для русского мужика. Посидеть, пивка попить, водочки, за жизнь поговорить. Что-то вроде дискуссионного клуба!

…Дружили они втроем. Лёха Стычко, по кличке Водила. Он автомобильный техникум закончил. Пашка Вальков, Историк. Пашка был самый умный в их классе, чуть-чуть до золотой медали не дотянул. Учился в Герцена, на последнем курсе. Но случая посидеть на трубе тоже не упускал. Оба холостые были.

– Не, мне детей не надо, - говорил Лёха.
–  Может быть, потом. Лет в тридцать. А пока я погулять хочу!

Пашка молчал. Он был очень скромный, знакомиться с девчонками стеснялся. Казалось бы, в его институте столько девок, глаза разбегаются! А он всё время один. Странно как-то! Серега его специально на свою свадьбу свидетелем позвал. Чтоб он, типа, замутил со свидетельницей. Но не замутилось у них почему-то…

Причина-то была вполне себе понятная. Жил Пашка со своей матерью и бабушкой в одной комнате гигантской коммунальной квартиры на Лиговском. Квартиру ждали, в городской очереди двадцать лет стояли. Как все. И Пашка считал, что вот, когда квартиру дадут, тогда и познакомится с кем-нибудь. Про то, что квартиру можно купить, в те времена никто не думал. Да и денег таких, чтоб хватило на жильё, люди даже представить не могли.

Был тогда такой фильм - "Игла". Там Виктор Цой играл. Говорил, что люди, мол, делятся на две категории. Одни на трубе сидят, пьют, а другие деньги зарабатывают.

Ребята искренне недоумевали. Мы бы заработали, только где? Нигде ведь не платят! Разве что вагоны разгружать. Только там тяжело! Так что пока посидим…

К осени Правительство порадовало граждан невиданной ценной бумагой - ваучером. Взяли, посчитали стоимость всех заводов и фабрик, поделили на всех жителей, да и раздали каждому. Вышло по десять тысяч рублей.

Многие приободрились. Можем стать хозяевами, здорово! Заработаем на ценных бумагах! Как рантье, на проценты поживем!

Да только какие там проценты, если всё закрывается! Денег у предприятий даже на зарплаты не было! Так что продали парни свои ваучеры у метро, и, как показала потом жизнь, правильно сделали. Потому что не для простого человека всё это было задумано, а для, что называется, достойных людей…

Тогда их всех Пашка выручал. Писал он для ленивых студентов своего института за денежку рефераты, курсовые работы, даже один диплом для иностранного студента! Из Перу. Тот ему долларами заплатил. Пашка - парень правильный, всем в долг давал. И отдавать не требовал.

Вот он и дал в тот слякотный осенний денек Сереге в долг аж пять тысяч! Машке на подарок, ко дню рождения. Серега поехал на Невский, поискать чего-нибудь стоящее.

Остановился, задумался. Тут его проезжавшая машина окатила с головы до ног. Зонтик, понятное дело, не спас.

Высказал вслед той машине Серега всё, что думал. Вспомнил уроки дяди Славы…

А машина возьми и остановись! Вылез с пассажирского места человек, показавшийся вроде бы знакомым…

– Ты чё, баклан, рамсы попутал?
–  сказал человек. И добавил ещё пару фраз, которых парень не понял.

– Жлыга?
–  неуверенно спросил Серега.
–  Шалыгин, третий отряд?

– Я-то Жлыга, а ты кто такой? Назовись!

Серега назвался. Человек вроде напрягся, потом рассмеялся, показав золотые зубы.

– Гражданин начальник!
–  растягивая гласные, презрительно сказал уголовник.
–  Вот и свиделись, значит! Только здесь ведь не зона, где твои правила. Наш здесь закон! За базар ответ надо держать!

И кулак здоровенный поднял, начал костяшками щелкать. Только Серега не испугался. После склада он уже ничего не боялся.

Кстати, напрасно не боялся! Жлыга был человек отчаянный, дрался всегда насмерть. В зоне не вылезал из ШИЗО. Конечно, Невский проспект не "Железка", но кто знает, как бы всё сложилось, если бы из "Мерседеса" не вылез ещё один пассажир…

– Геннадий, что там у тебя?
–  спросил тот.

Оказывается, Жлыгу Геннадием звали.

– Да вот, Владимир Вениаминович, старого знакомого встретил, - сплюнув в сторону, процедил Жлыга сквозь зубы.

– Какого ещё… - начал было тот, кого назвали Владимиром Вениаминовичем, глядя на парня.
–  Не может быть! Сергей Евгеньевич! Плахин! Вот так встреча!