Матушкин день, или В поисках утраченного прошлого
Шрифт:
Козулич поздравил, но денег в конверте, как Серега ожидал, не дал. Вместо этого он ему новую должность предложил.
Да, оправдал Серега доверие! Потому что новая должность была, можно сказать, ключевой для компании.
…Неподалеку от недостроенной дамбы открылся новый порт. В него и направлялись из разных стран сигареты для компании Козулича. Сереге надо было контролировать выгрузку, проверять товар, пломбы, и "утрясать с таможней".
Про сложную схему, которая скрывалась под смешным словом "утрясать", говорить не будем. После выгрузки товар следовало растаможить - заплатить за него пошлину. И пошлину, которая была по новому российскому закону откровенно грабительской, платили, но только за каждую сотую пачку. А то и двухсотую! По поводу остального надо было "утрясти". Такое вот дело…
И у него ведь получалось! Их бизнес уверенно пошел в гору, за год компания здорово выросла. Козулич стал появляться в телевизоре, на фуршетах и презентациях. Получил от мэра Почетную грамоту.
Дома теперь Серегу вообще не видели. В лучшем случае раз в неделю. Ну, Машке и самой было чем заняться. Пеленки, ползунки, кашки…
Впрочем, не всё время Серега был, что называется, на рабочем месте. "Утрясать" приходилось ведь не только в кабинетах…
В те времена стало модным решать важные вопросы в бане. Ну, не совсем в бане, а в сауне-люкс. Слово "люкс" тогда безошибочно говорило о том, что в такой бане можно не только помыться, но и хорошо отдохнуть в компании смешливых девчонок. А ещё выпить и закусить. Разомлевший и довольный чиновник подпишет после этого всё, что долго не хотел подписывать у себя в кабинете. Да и в будущем можно будет на него рассчитывать… В одной такой сауне у Сереги был даже специальный день зарезервирован, работы было очень много.
…Так и не понял Серега, откуда Машка про всё узнала. Пришел он как-то домой, она на него посмотрела и сказала только:
"Сволочь!"
Собрала Наташку и в тот же вечер уехала.
Уехала так уехала! Баба с возу, решил Серега. Развелись. Теперь можно в работу с головой уйти.
А работы хватало! Понемногу за два года он стал вторым человеком в компании. А, может быть, и первым. Потому что Козулич вообще от дел отошел, уехал с Ксюшей в Америку, звонил в неделю раз. Все дела Серега сам вел. И людей подбирал.
Звал он к себе работать и друзей, только Лёха с Пашкой к нему не пошли. Лёха только женился, с жены пылинки сдувал, и Серегин график, когда домой по неделе не приходишь, ему явно не подходил. А Пашка сказал, что сигаретами грех торговать, люди от курения болеют, умирают. То есть Серега вроде как убийца какой-то, получается! Пашка в церковь начал ходить, это ему там, похоже, так объяснили. Ну, нет, так нет!
Сам Серега нисколько не задумывался над тем, что они делают. Ну хорошо, не будем мы торговать! Так наше место сразу конкуренты займут! И потом, у нас товар качественный, проверенный. Нынешние сигареты по сравнению с Беломором вообще безвредные! И вообще, кто людям курить бросить мешает?
…Случались и проблемы. То попадется какой-то принципиальный таможенник, который денег не берет, и в сауну не хочет. То конкуренты сговорятся, демпинг устроят. Бывали и наезды в открытую. Для этого была служба безопасности. А для особых случаев, когда серьезные люди были чем-то недовольны, держали Жлыгу.
Правда, у братвы иногда и к самому Жлыге вопросы возникали. Гнилые вопросы, насквозь неправильные… Те самые, о которых Серегу Козулич предупредил в первый день. Вот как-то пустили слушок, что "опомоился Жлыга, на опущенного теперь работает". Жлыга этот вопрос уладил. Нашел и того, кто пустил слушок, и того, кто его дальше понес. Обоих больше не видели. По новой предъявлять не стали. Замяли, короче.
Но всё это была рутина, обычные рабочие моменты того бурного, бесшабашного времени. Решаемые. Со всем они справились, выстояли! Только одного не учли.
…Козулич решил новый для себя рынок освоить. Финансистом стать захотел! Открыл у себя в Америке какую-то подставную фирму. Велел перевести на неё все оборотные средства. Всё говорил, что, наконец, встроился куда-то. Что теперь начнет зарабатывать по-настоящему! Только не говорил, на чем.
…Уже потом, когда всё рухнуло, и у Сереги не было ничего, кроме долгов, растерянных сотрудников и банковских претензий, он узнал, куда так удачно встроился Патрон. Да, самого ведь Патрона к тому моменту уже не было. Наглотался у себя в Штатах с горя какой-то дури, там и похоронили его чуть ли не за казенный счет. И Ксюша там тоже сгинула куда-то.
…Были тогда, в девяностые, такие удивительные ценные бумаги - ГКО. Государственные Казначейские обязательства. С доходом в 100% годовых и больше! В рублях, конечно. Только рубль тогда стоял как штык, шесть за доллар. Получалась просто невообразимая прибыль! Так много разве что на наркотиках можно было зарабатывать. Но за наркотики везде сажают, а тут - никакого риска. Россия - страна возможностей!
Даже на первый, неискушенный, взгляд, это была классическая финансовая пирамида. Ну не бывает ведь такой прибыли в принципе! И хотя весь доход хилого российского бюджета, включая даже западные займы, шел на выплаты процентов по ГКО, все почему-то были уверены в их исключительной надежности. И поэтому быстро скупали на корню всё новые и новые ГКО, которые безоглядно выпускало российское правительство. Что ещё более странно, ведь играли ведь в эту игру вовсе не дурачки, а очень даже умные люди. Которые каждую копеечку проверяют! Джордж Сорос, к примеру. Кстати, предпочтение при продаже ГКО отдавали крупным западным банкам. Только под конец допустили и тех, кто помельче.
И вот в компанию этих умных людей в самый последний момент и встроился бедняга Козулич. Сам через это пропал, и всю свою фирму у разбитого корыта оставил.
…Долгое время это событие так и называли - семнадцатое августа. Как одиннадцатое сентября потом. Год можно было не говорить, все и так понимали, о чем речь. В этот день российское государство отказалось выкупать ГКО. Даже за рубли! Так вот… Граждане впервые услышали красивое словосочетание "суверенный дефолт".
…Продав за бесценок склады с остатками товаров и новый дом, в котором так и не успел пожить, Серега отбился от банков. Рассчитал по минимуму сотрудников, отправил всех в бессрочный отпуск. Даже верный Жлыга ушел, похоже, за старое взялся.
Стал Серега думать, как дальше жить. У кого помощи просить…
И к кому же идти молодому ещё мужику, попавшему в трудное положение?
К тому, кто всегда послушает. К тому, кто всегда поможет. К тому, кто жизнь положит, а тебя спасет!
К маме. Да, по совести сказать, идти было больше и некуда.
…Серега маму, конечно, не забывал. Подбрасывал деньжат время от времени, сделал ремонт в старой квартире. Купил путевку в Турцию, но маме там не понравилось. Шумно ей там было, видите ли, суетно. Всё просила у Сереги какую-нибудь маленькую дачку, чтоб не слишком далеко от станции. Тот отнекивался, зачем тебе, мол? Столько хлопот, огород какой-то, да кому он сейчас нужен! Вон, в магазине огурцы даже зимой свежие! Да и воруют сейчас по-черному, дачи вскрывают. В общем, так и не купил он ей дачку, хотя мог без проблем.
Да всё тогда было без проблем! Был он хозяином жизни, у которого полно друзей. Только оказалось, что не друзья это были, а в лучшем случае партнеры по бизнесу. Для таких не ты сам важен, а прибыль, которую через тебя можно получить. А не стало от тебя прибыли - так все, кого ты считал друзьями, сразу пропали куда-то.
Можно, конечно, сходить в сауну к девчонкам. Поплакаться. Они, скорее всего, даже искренне посочувствуют. Утешат, как могут. Только за деньги. И через два часа попросят уйти. Надо ведь и других выслушать и утешить. Работа у них такая…
Вот так и получилось, что идти некуда, кроме как к маме. Возвращение блудного сына…
Виток четвертый. Новая жизнь Сереги Плахина.
Продолжение.
Мама Сереге очень обрадовалась. Даже всплакнула.
– Что же ты теперь делать будешь?
– спросила она, наливая ему густого грибного супа, того самого, из детства.
– Придумаю что-нибудь, - соврал Серега. Потому что если бы можно было в его положении что-нибудь придумать, то вряд ли бы он к маме пришел.