Майдан. Нерассказанная история
Шрифт:
Причем как в Киеве, так и в Брюсселе. В главной европейской столице друзья-дипломаты тогда говорили экспертам Института Горшенина в приватных беседах: «Тимошенко читает нам проповеди, Яценюк учит нас жить, а Янукович ведет себя, как ученик». Ученическое смирение украинского лидера, видимое стремление следовать всем рекомендациям, без сомнения, им очень нравилось.
Но это был только миф.
В тот же период — на заре эры «покращання» — один маститый знаток донецкого менталитета на вопрос о том, что выберет Виктор Янукович: деньги или власть, — ответил, не колеблясь: «Деньги. Всегда только деньги».
Еще раз: в первой половине 2010 года это казалось несуразной дикостью. Но этот человек знал Януковича слишком давно и слишком хорошо, поэтому в прогнозах не ошибся.
Осенью, вскоре после того как случился конституционный переворот, он сделал еще один прогноз: «Через год посадят Юлю и скаут трубу — вот посмотришь». По поводу трубы спорить не стала — не слишком сильна в экономических раскладах, — а вот насчет Тимошенко верить категорически отказывалась: кто ж ее посадит, она же памятник. На нее и дела-то тогда уголовного еще не было.
11 октября 2011 года Юлия Тимошенко «получила» семь лет тюрьмы, а вместо трубы сдали Черноморский флот. «Что теперь?» — поинтересовалась я у него через несколько дней, хотя и спрашивать-то уже боялась. «А через год, Соня, Беларусь тебе покажется раем».
И он снова не ошибся. Через год (чуть меньше) против Lb.ua под надуманным и совершенно смехотворным предлогом было возбуждено уголовное дело. Издание оказалось на грани закрытия, а я сама — за шаг от все того же семилетнего срока. Тогда многим казалось, что мы преувеличиваем масштаб проблемы. Но чем больше проходит времени и чем больше людей, находившихся тогда в системе, по ту сторону баррикад, осмеливаются рассказывать о происходившем, тем больше убеждаемся — угроза была более чем серьезной. Если бы тогда не приняли контрмер, не вывели конфликт в публичную плоскость, нас бы просто порвали. Показательно, другим в назидание. Как рвали при Януковиче многих, уничтожая навсегда.
Мы встретились за границей. «Чем это закончится?» — спросила я у него, имея в виду ситуацию в стране. «Вилами. Все закончится вилами», — как всегда, исчерпывающе ответил он. Так оно в 2013 году и получилось.
Показательно, что в 2012 году от Виктора Януковича отошли многие из тех, с кем он дружил в «прошлой жизни». Не просто приятельствовал, а именно дружил. Эти люди были его ровесниками, некоторые — старше. Всегда, по праву дружбы, они говорили ему правду, даже неприятную. В какой-то момент этой неприятной правды стало слишком много. А кому же охота ее слушать?
«Был случай. Он позвонил мне по телефону и вместо «привет» начал разговор на повышенных тонах. Как будто я подчиненный его и в чем-то виноват. То есть я понимаю, что он, видимо, только что кого-то из подчиненных действительно отчитывал и просто еще не переключился, но для меня это было вообще неприемлемо. Что за тон? После этого мы долго не общались», — вспоминает один из этих людей.
С кем-то «расклеилось» из-за бизнеса. Точнее, из-за нападок на их бизнес «младореформаторов», не знавших вообще никаких пределов и границ.
«Младореформаторы», они же группа «семья» — это люди, близкие к старшему сыну четвертого украинского президента — Александру Януковичу. Они активно вошли во власть после парламентских выборов 2012 года. С тех пор в стране не осталось даже собачьей будки, с которой они бы не собирали дань.
«Саша не скрывал, что это именно он меня «отжимает», — рассказывает некогда близкий друг Януковича. — Как-то он приехал ко мне и вместо «здрасьте» сказал фразу: «Даже младший брат (Виктор Янукович-младший. — С. К.) считает меня отморозком». Так что нечего, мол, удивляться, что по отношению ко мне предпринимаются такие действия».
Похожий опыт получил Юрий Иванющенко. Дошло до обыска его банка — по наводке «младореформаторов». Это — ответ на вопросе том, почему на юбилее Игоря Суркиса Виктор Янукович, обращаясь к Иванющенко, сказал: «Вот мой друг, я не видел его год, не звонит, не приезжает».
Разумеется, о «художествах» «Сына и Ко» бывшие друзья Януковича ему не говорили. Достоинство не позволяло — это выглядело бы как жалоба. Предпочитали, по возможности дав сдачи агрессорам, просто молча отойти в сторону.
Одни навсегда, другие спустя какое-то время вновь появлялись на орбите, третьи не сходили с нее несмотря ни на что, полагая: близость к «первому» — не то, чем стоит размениваться из-за обстоятельств. Те, которые отходили навсегда, твердили мантру: Янукович о многочисленных «художествах», о происходящем в стране в целом не знает. Дескать, подлое окружение держит его в «теплой ванне». В глубине души, конечно, они осознавали, что это неправда. Янукович, по крайней мере вначале, все прекрасно знал, асе молчаливо одобрял. Король сам формирует свою свиту. Человек, который не желает оказаться в «теплой ванне», никогда в ней не окажется.
В состояние «блаженной вменяемости», которое он мастерски имитировал, Виктор Янукович впал не сразу.
По мнению большинства из тех, кто входил в близкий круг Януковича, да и просто находился где-то рядом на протяжении длительного времени, «слом» случился с ним в 2012 году, после парламентских выборов.
Говорит Михаил Добкин:
«Янукович образца до 2012 года и после 2012 года — два совершенно разных человека. Янукович до 2012-го — это человек, который пытается управлять процессами. Для того чтобы управлять процессами, нужно владеть ситуацией: вникать во все, за всем следить лично, ни в коем случае не доверяться только замам. У такого руководителя везде должны быть свои «глаза» и «уши». До 2012 года был целый блок вопросов, которые он сам держал под контролем. И не потому, что был заинтересован в личном обогащении, — это касалось действительно проблемных для государства отраслей. Вот, например, у меня в регионе из-за задержки с выплатой зарплат собирались бастовать работники ЖКХ. Еще даже не бастовали, просто собирались, а он уже вызвал меня и начал распекать на все лады. «Меня, мол, не интересует, что и почему. Людям не должны зарплату задерживать. Они и так крохи получают! Немедленно разберись и реши проблему! Как — меня не интересует, доклад через три дня». И все это было искренне.
Но после выборов 2012 года его как будто подменили. Сколько было случаев: Янукович созывал какое-то совещание, вычитывал нас за то, за это, формулировал задачи, требовал выполнить до такого-то числа. Такого-то числа, скажем через месяц, я, собрав все бумаги, справки, ехал к нему на доклад отчитываться в выполнении поручений. И вот по ходу разговора — больше чем в половине случаев — я видел, что он вообще не понимает, о чем идет речь, просто не помнит.
Для него это не было важно. Он созывал совещания и раздавал нагоняи для проформы.
Вот именно. Ну, доклад-то он какое-то время слушал, а потом быстро переводил разговор на бытовые темы. Говорил об охоте, о гонках…
Раньше я еще как-то просился на встречи — хотелось рассказать о делах в регионе, о чем-то посоветоваться, но в 2013-м я к нему ездить вообще перестал. Администрация Президента тоже никаких распоряжений не давала. Мы, губернаторы, по сути, были предоставлены сами себе».
«Он менялся постепенно. В конце 2012 года стало очевидно, что декларации относительно государственной политики расходятся с реальными действиями. Где-то летом 2012 года вся государственная машина начала перестраиваться в одну большую корпорацию», — подтверждает Александр Лавринович.