Чтение онлайн

Дэвид Арвизо, подсобный рабочий в супермаркете Vons, принадлежавшем Safeway Company, родился 20 сентября 1966 года. Джанет вышла за него, когда ей было 17 лет, и большую часть времени, проведённом в супружестве, она молила бога об "избавлении из этого кошмара". Джанет сказала частному детективу, что когда в их жизни появился Майкл Джексон, он был столь "добрым, нежным, любящим человеком", что она понимала что "от Дэвида надо избавлять и его". Джанет рассказала, что её "на тот момент вскоре бывший" муж встречался с Майклом несколько раз, и присутствовал во время их первого визита в Неверленд. Согласно Джанет, ранее, когда отношения между ними ещё не были испорчены безнадёжно, Дэвид присутствовал на съёмке "той прекрасной истории о Майкле и Гэвине", что проводилась в парках Неверленда.

Джанет сказала, что это был короткий ролик, где Майкл и Гэвин совершают прогулку по Неверленду. Присяжные позже просмотрели этот клип и увидели маленького, хрупкого Гэвина, столь слабого, что его брат Стар, который вёз его на инвалидном кресле, еле сдерживал слёзы. Камера следовала за ними тремя – Майклом, Гэвином и Старом, Майкл держал зонтик, прячась от солнца, и его песня "I'll be there" играла звуковым фоном.

– Если ты встретишь кого-то другого... И, я надеюсь, он осчастливит тебя... Но если нет, знай: Я буду рядом.

Это было так трогательно, смотреть как втроём они пересекают маленькие мостики у красивого пруда, под ветвистыми дубами, и ангельский голосок Майкла пронзает любое сердце...

– Я буду рядом, Я буду рядом... Только позови, и я буду рядом...

Демонстрация этого ролика вызвала слёзы у всех. Изображение Майкла рядом с этим слабым, маленьким ребёнком в инвалидной коляске, увлажнило глаза всех находящихся в зале суда, и все присутствующие смотрели на это с комом в горле.

Но счастье Гэвина в Неверленде не было столь простым и безусловным, как в душещипательной песне Майкла. Джанет рассказала Миллеру, что у Дэвида Арвизо были свои собственные планы на то, кто будет дружить с Майклом в Неверленде, а кто – нет. Дэвид запретил ей ездить в Неверленд, потому что опасался, что Джанет расскажет Майклу всё, "через что пришлось пройти детям". Джанет сказала, что боялась Дэвида и его "дьявольских планов", и желала чтобы Майкл защитил её от мужа.

Джанет вспоминала один из приездов в Неверленд. Она и Майкл чудесно проводили время, танцевали, но Дэвид впал в сильную ярость и избил её до такой степени, что Майкл так больше и не увидел её за тот визит. Она описывала Майкла, как очень "семейного" человека, способного защитить её и детей. Дети в один голос говорили Миллеру, что признали в Майкле человека, который "заменил им отца". Они сказали что Майкл дарил им чувство защищённости и любви, и пытался сделать их "счастливыми насколько это возможно", так как не хотел, чтобы болезнь Гэвина дала рецидив. На записи Гэвин говорил Миллеру, что был с отцом в Неверленде "более десяти раз" и он, тогда ещё больной раком, всякий раз оставался там с ночёвкой. Порой они с отцом останавливались в гостевом домике, но, по словам Гэвина, с Майклом он чувствовал себя спокойнее и предпочитал оставаться в основном доме, в его комнате. Так же Гэвин сказал Миллеру, что они с братом не единожды спали в кровати Майкла. Иногда Майкл ложился на полу, но бывало, что они укладывались спать втроём – Майкл, Гэвин и Стар.

Гэвин настаивал, что Майкл никогда не вёл себя неподобающе, и всё время повторял, что считает Майкла "отцом". Согласно словам мальчика, Майкл хотел удостовериться, что рак побеждён и больше не вернётся. Он сказал, что Майкл его очень любил и делал всё для того, чтобы мальчик не чувствовал себя несчастным. Он старался уберечь его от угнетающих мыслей о болезни.

Все трое говорили Бреду Миллеру, что Майкл делал им только доброе и приятное. Джанет вторила, что её очень "впечатляли все эти маленькие милые вещи" относительно Гэвина. Она сказала Миллеру, что чувствовала защищённость в отношении себя и своих детей и, когда её дети были с Майклом, не имела возражений ни по какому поводу.

Джанет высказывалась и уверяла Миллера что до появления Майкла в их жизни она и дети сталкивались только с равнодушием, невниманием и пренебрежением.

– Нам постоянно отказывали, никого мы не заботили, в нас плевали, нами пренебрегали, нас допекали, над нами издевались, двери захлопывались перед нашим носом, впереди у нас была лишь темнота, – говорила Джанет. – И Майкл вытащил нас из-за той черты, поставил нас на ноги и сказал: "Вы важны мне. Быть может, кому-то до вас нет дела, но вы очень важны мне".

Джанет рассказывала, как представители прессы стучались в её двери после того, как фильм Башира вышел в эфир, упоминая звонки, полученные ей от печатных изданий и телеканалов со всего света. "Только скажите название – вам сразу позвонят!"

Джанет сказала следователю, что ни у неё, ни у её детей нет никаких историй на продажу прессе – они пытаются добиться от неё рассказов о том, чего не было. Отношения между Майклом Джексоном и её детьми были чисты и невинны. Джанет рассказывала, что Майкл читал молитвы вместе с ней и её детьми, что они много говорили с ним о Боге. Джанет Арвизо очень докучало то, что после фильма Башира представители прессы каким-то образом всё перевернули с ног на голову. Репортёры атаковали её дом, дом её родителей в Эль Монте, предлагая ей деньги и автомобили только за одно слово или фото кого-нибудь из её семьи.

Джанет не понимала, как репортёры могут быть такими циничными. Она была возмущена, что они названивают её кузенам и дальним родственникам. Ей были противны попытки прессы "сделать истории" из всего, что только возможно.

Гэвин, со своей стороны, был несчастен о того, что над ним смеются соседи и ребята в школе. Гэвин рассказал Миллеру, как его ранили публичные обвинения и вся эта шумиха, начавшаяся после того, как он сказал в фильме Башира, что делит постель с Майклом Джексоном. Он сказал, что его злили все эти выдуманные обвинения, и ещё больше выводили из себя те слухи, что витали в воздухе, и которые были абсолютной ложью.

– Они называли меня гомосексуалистом – говорил Гэвин. – Они говорили, что я лгу и что я никогда не болел раком. О, да, конечно! Я страдал целый год и перенёс взрослую дозу облучения. Химиотерапия выжигает организм. И это очень больно. Меня невыносимо тошнило, меня рвало кислотой, меня рвало кровью. А репортёры и все эти люди заявляют, что ничего этого не происходило!

Гэвина очень расстраивала отрицательная реакция после фильма Башира. Эта всеобщая озлобленность огорчала его. Он был очень опечален тем, что пресса делала с его жизнью, а так же с жизнью Майкла. Джанет была совершенно расстроена тем фактом, что на её родителей практически началась охота прямо перед их домом, и это продолжалось изо дня в день.

– Мои родители – приличные люди со строгой моралью, – говорила Джанет Миллеру. – Они видят, какой важный и прекрасный импульс для жизни дал всем нам Майкл, и нет, нет таких денег, которые могли бы заставить их продать [свои истории], потому что самая важная вещь на этом свете – любовь. Всё начинается с любви, всё скрашивает любовь, и всё завершается любовью.

Это были слова, что прозвучали из уст Джанет и её детей в тот вечер, 16 февраля 2003 года. И тем же самым вечером, перед тем, как закончить запись, дети Арвизо присягали перед сводом законов Штата Калифорния, предупреждённые об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, что всё, о чём было сказано ими во время этого интервью, было правдой.