Чтение онлайн

Жюри присяжных слушали, как Стар на видеозаписи говорил, что его первое впечатление от Майкла было, словно "он его отец".

– На самом деле, он был нам роднее, чем наш биологический отец – сказал Стар.

– Он дал моему брату ту искру, в которой тот очень нуждался – вторила ему Дэйвеллин. – Ведь мой брат был в такой стадии, что он не мог двигаться, даже говорить не мог. Он так много дал моему брату.

Джанет сказала, что Гэвин спросил, может ли он называть Майкла "папой", и тот ответил "конечно". Джанет говорила, что все двери Неверленда были распахнуты для её детей, и утверждала, что Майкл считал их своей семьёй. Согласно детям Арвизо, Майкл вёл себя по отношению к ним, как отец: порой давая советы или помогая в домашних заботах.

– Я очень люблю в Майкле это его отцовское воздействие на моих детей, – говорила Джанет. – Он направляет их. У него потрясающее чувство юмора. Он помогает им поверить, что мечты сбываются, если в сердце жива надежда.

Видео-оператор попросил их описать "обычный день" с Майклом. Гэвин рассказал, что он с сестрой и братом шли в дом, к Майклу, и здоровались. Майкл рассказывал им, куда ему надо ехать, обычно в студию, и предлагал ребятам "развлечься". Они втроём катались на аттракционах, смотрели кино, и веселились весь день, а потом Майкл возвращался, и они "тусовались с ним". Когда у Майкла бывало свободное время, они могли вместе кататься на каруселях, устраивать битвы, смотреть кино – и всегда смеялись и шутили.

Джанет говорила, что "он показал им те основы, из которых и состоит жизнь. Это и есть любящая, настоящая семья". "Майкла занимали добрые, сердечные мысли. Он очень хотел, чтобы дети стали настоящими леди и джентльменами. И он помогал мне в этом, воплощая роль отца в их жизни, отца, которого у них никогда не было".

– Моя материнская ответственность заключается в том, чтобы быть уверенной, что мои дети в безопасности и надёжном, не травмирующем психику окружении. И когда они рядом с Майклом, он излучает всё это. Взяв их под своё крыло, он был уверен, что самая важная вещь – то, что мои дети счастливы и спокойны. Это то счастье, которого у них никогда не было в жизни.

Конкретные слова, которыми Арвизо описывали Майкла, были: честный, благонадёжный, простой и скромный, любящий, заботливый, весёлый, без эгоизма, внимательный. Все дети называли его "отцом", и Джанет говорила, как она благодарна ему за то, что относится к "трём маленьким карапузам, как к своим детям".

Гэвин говорил о той вере, которую дал ему Майкл – вере, хранить которую Майкл повторял ему постоянно. Майкл привил ему веру в будущее. Гэвин сказал, что никогда не забудет слова Майкла, и утверждал, что он очень зависел от этих слов, призывающих верить, что помогали ему пройти долгие процедуры химиотерапии.

Когда беседа переключилась на фильм Башира, вся семья Арвизо пришла в возбуждение. Они все выражали отвращение тому, как Башир извратил отношения между Майклом и Гэвином, превратив их в нечто выглядящее грязным и дурным. Особенно их разозлило то, что Башир выставил их отношения низкими. Они негодовали по поводу намёков на секс, и чувствовали, что пресса жаждет крови Майкла и втягивает их в скандал, у которого нет оснований.

Для записи Джанет защищала свою позицию матери, заявляя, что всё время их пребывания в Неверленде, у неё "было полное право ходить всюду по дому".

– Это они [пресса] – люди с грязными мыслями, – сказала Дэйвеллин.

– Это они – те, кто всё это подстрекает, – сказал Гэвин. – Это у них самих проблемы!

– Они ужасно расстраивают меня, каждый, кто думает дурное, кто делает намёки, – сказала Джанет. – Из всех троих, на долю Гэвина выпали самые тяжкие испытания, и Майкл поддерживал его. Они вдвоём перед камерой [в фильме Башира] держались за руки, и это было естественно. Ну-ка скажите мне те, кто из вас отец, или хотел бы им стать, или те, кто когда-то был ребёнком! Вам бы не хотелось, чтобы ваш отец держал вас за руку? Особенно в самые тяжёлые времена? Особенно когда вы знаете, что вам не дают ни единого шанса выжить?

Джанет смотрела в камеру и говорила, что врачи советовали ей "готовиться к похоронам". Что если рак не убьёт Гэвина, то это сделает химиотерапия. И когда она рассказала о том, что её сын "не перенесёт химию", Майкл ответил, чтобы она никого не слушала. Майкл настаивал, что Гэвин будет жить! Годами позднее, врачи сказали Гэвину, что научного объяснения его исцелению нет, и то, что он жив, можно назвать "чудом".

Продолжая превозносить Майкла, Джанет назвала его "очень достойным отцом", который использует любую возможность, чтобы искупать в любви и обожании собственных детей, наравне с её троицей. Она говорила, что Майкл очень гордился Гэвином, "маленьким борцом" в своём сражении против рака.

– Майкл верил, и мы, след за ним, тоже, – сказала Джанет. – Майкл дарил любовь и обожание моим детям – и я посоветую каждому, кто попытается опозорить или выбить из равновесия, заглянуть в своё сердце и разглядеть в нём чистую любовь, ведь это именно то, что связывает Майкла и Гэвина.

– Они не понимают Майкла, – сказал Гэвин в заключение. – Причина, по которой они имеют ложное представление и непонимание, – а они могли бы понять его, – что они совсем не знают Майкла. Они говорят все эти вещи, не зная при этом Майкла. Их ошибка в том, что они берут слова – те, что я сейчас говорю, – и могут перевернуть их, говоря все эти дурные вещи. Это их собственная ложь, они сами делают это ложью.

Прежде чем фильм-опровержение закончилось, Джанет уверила, что все трое её детей "имели огромное желание сниматься в кино". Она дала понять, что её дети делились с Майклом своими мечтами о шоу-бизнесе, и Майкл, вроде как, сказал Гэвину:

– Ладно, хорошо, ты теперь здоров, и обязательно будешь сниматься в кино.

Когда 15-летний Гэвин вышел для дачи показаний, он выглядел аккуратным и подтянутым. На нём была застёгнутая на все пуговицы синяя рубашка и тёмные выходные брюки. Гэвин рассказывал о крохотной однокомнатной квартирке на Сото Стрит, где жил он и его семья. Он вспоминал, как им всем приходилось спать на одной кровати. После того, как у него обнаружили рак, он переехал в дом бабушки и дедушки в отведённую ему "стерильную" комнату, и всё то время, пока он болел, его родители "ругались каждый день" по поводу оплаты счетов и из-за других важных моментов. Мальчик рассказывал, как был свидетелем физического насилия между отцом и матерью. Потом он поведал о своём знакомстве с "Фабрикой Смеха", где его наперсником был комик Джордж Лопес.

Однажды, уже будучи онкологическим больным, Гэвин попросил о встрече с Джеем Лено. Гэвин поведал, что считал Лено "взаправду хорошим комедийным актёром" и сказал, что Лено – тот человек, с которым он всегда хотел познакомиться. Через Джейми Масада Гэвин получил номер телефона Лено, но, по рассказам мальчика, ему удавалось побеседовать только с его автоответчиком, на который он наговаривал массу сообщений, но так ни разу и не попал на самого Лено.

Из всех знаменитостей, с которыми Гэвин встретился во время лечения, – а среди них были Крис Такер и Коби Брайант [27] – Майкл Джексон, по словам мальчика, был его любимцем. Гэвин рассказал, что другие звёзды проводили благотворительные спектакли для того, чтобы помочь ему собрать деньги на лечение, а Майкл Джексон однажды стал звонить ему прямо в больницу. У них с Майклом было более двадцати телефонных разговоров, прежде чем они познакомились в жизни. Когда семья Арвизо впервые приехала в Неверленд, Гэвин сказал, что считал Майкла "наикрутейшим парнем". После нескольких часов, проведённых ими вместе в первую встречу, Гэвину уже казалось, что Майкл "его самый лучший друг в мире". Гэвин вещал тихим голосом, не глядя в сторону Майкла. Но бдительные присяжные заметили холодный и пронзительный взгляд Джексона. Было видно, что Майкл испытывает чрезвычайное отвращение по отношению к Гэвину.