Чтение онлайн

— Волкпи Дор, — представляется второй.

— Имя не думал поменять? — отвечает стрелок и жмёт обоим руки. — Здесь холодно, или я уже близок к смерти? Да и, не хочу я видеть всё это. Пройдём в помещение. — Голова трещит, а тело болит. Они поднимаются на крыльцо заведения. Само здание, если раньше вызывало приятные эмоции и чувства, то сейчас лишь горечь. Обратив взор на улицу, замечает человека в синем одеянии, смотрящего из уличной толпы прямо на троицу. Карвер делает вид, что не замечает его, не обращая на него свои глаза и смотря на улицу более обще, чем лично на странника. Странный молодой парень с белым лицом и такими же светлыми волосами не предпринимает никаких действий чтобы как-то затеряться или быть незамеченным, он словно специально стоит так, чтобы на него обратила внимание жертва. Стрелок, чуть не споткнувшись, понимает, что очертания похожи на эгаранади, но всё же это не он. Задавшись вопросом: "лазутчик это или случайный прохожий?", отворачивается. Приняв во внимание полученную информацию, чувствует, что палец нужно держать у курка. Компания дружно заходит в помещение, где никого нет, кроме одного мужика, который трещит о каком-то случае неизвестно кому. Машет бутылкой и бормочет: "Значит достаю я пистолет и такой… ии-йи-ик! говорю ему зна… и-ик… чит. А у тебя то хоть значит то и-ик…" — не окончив речь, голова падает на стол, и в ушах ничего не подозревающих гостей слышатся рвотные позывы. Нелепое зрелище.

— Да что ж за… — негодует мужчина за баром, — то уроды тут стреляют, то… — бросает протирать стаканы и направляется на кухню, где должен находиться персонал. Трое присаживаются за стол, где пару дней назад сидела другая компания, в которой на тот момент все ещё были живы. Карвер вспоминает: "Волкпи Дор" — имя, которое он видел в дневнике вороторя. Тот заходил в одно время вместе с Мираэттой. Не заметно он взводит курок Семисотого под шумы в помещении. Гнев нарастает в теле убийцы, ведь бандиты являются к нему не просто в городе, а в излюбленном месте Карвера, где он собирался с только что погибшими друзьями. Охотникам за головами явно не повезло оказаться в такое время, в таком месте, да ещё и при таких обстоятельствах. Крепко сжимая рукоятку револьвера, знает, что одно неверное движение со стороны этих, косящих себя под государственную организацию, членов гнилого общества, то в теле каждого окажется по отверстию.

— Слушайте сюда, Майнбласт. — Слышится щелчок, характерный для револьвера. — За вас большая награда. Убивать вас никто не хочет, — проглотив слюну от нервозности, сообщает переговорщик.

Гремит выстрел. Пуля проходит на вылет и опрокидывает одного из гладколицых на спину, оставляя на соседнем столике ошметки внутренностей. Второй, не успев вытащить своё орудие, уже лежит рядом, с открытыми посеревшими глазами. Кровь медленно растекается по деревянному полу.

— Да чтоб вы сдохли! — выбежав, визжит хозяин таверны. Карвер вытаскивает сигареты из пальто и отправляется к выходу, перезаряжая по дороге оружие. Подойдя к двери, она распахивается, и там стоят десять головорезов, которые выталкивают наёмника обратно в помещение. Тот медленно пятится назад, оценивая возможность схватки.

— Это, — указывая пальцем на пьяного алкаша, который уже спит в своей блевотине вместе с бутылкой неизвестного напитка и шепчет сквозь сон: "Мил… иик… ах… да я не пьяный!". Сосуд выкатывается и падает на пол. Все, даже Стрелок, отвлекаются на эту жалкую картину.

— Это тот самый, как его там? — немного нахмурив брови и потупив взгляд. — Карвер, который вам нужен! — отвлекает с помятой улыбкой, смотря на мерзких уродов. Обезьяньи морды, ему не поверив, окружают в заведении, двигая столы для большего пространства схватки.

— Катитесь! Мухи сраные! — кидается бутылками хозяин таверны. — Пшли отсюда! — испуганно продолжает, зная, что тот не сможет погасить расходы за всю переломанную мебель. — Кыш! — машет руками.

— Сдаешься? — спрашивает главный, самый на вид тупой и высокий. Большие губы главаря имеют форму полумесяца, словно специально напрягая для того, чтобы казаться серьёзнее и угрожающе.

— Что с лицами, уроды? — говорит Карвер. Его окружают люди с одинаковыми выражениями лица — толпа откровенных дебилов. — Вас-то десять. Я сдаюсь. — Лицо мужика за баром, отчаянно бросавшего бутылки, меняется на слабую улыбку и спокойствие, после чего следует тяжелый выдох.

— Срань какая, пора закрыть заведение, — махнув рукой, отворачивается. Бугаи, более походящие на боцманов южных торговых кораблей, топчутся на месте, держа оружие наготове. Молниеносно выхватив ствол, со стороны Стрелка, звучит выстрел, пробивший сразу трех бугаев. Следуют ещё два выстрела, поразившие свои цели. Шкафы падают замертво. Мясные ошметки оставляют следы позади каждого. Опешившись, разбойники теряются, но подхватывают перестрелку с неуловимым воином. Резкий взмах убийцы полуторным мечом, и ещё двое падают, а сам он, убрав клинок в ножны перебегает в ближайшее укрытие — за барную стойку. Перерубив им не только одежду, но и брюхо, отправляет их кишки на прогулку. Упав, они заливаются в страданиях, надрывая от боли свои глотки.

Визжит от ненависти хозяин таверны. Ревут ещё пару выстрелов, но уже от неизвестных, поэтому хозяин прыгает в укрытие в соседнее помещение, где творится полный кавардак: падает стекло и звучат испуганные крики. Клика бросается в рассыпную переворачивая столы и стулья на пути. Огонь на поражение ведут из всех стволов. Оружие позволяет произвести всего по шесть выстрелов каждому. Стрелок, тем временем, чувствует страшный прилив сил и своей мощи. Скрываясь за каменной стойкой с деревянными вставками, возвращается в привычный азарт схватки. Карвер осознаёт, что в сердце убийцы нет места скорби. Хватает только адреналину и потокам крови, несущие с собой возможность разить врагов один за одним. Охватившее чувство сражения разжигает желание избавиться от препятствий, чтобы наконец приставить дуло револьвера к голове Садроса и эгаранади и вызнать все ответы на вопросы. Ярость вскипает в нём, а угли в печь подбрасывают явившиеся за ним остолопы.

Глаза наёмника устремляются вверх, вспоминая о том, сколько противников было в начале. Заполняет барабан патронами и считает на пальцах, загибая их огненно-горячим стволом револьвера: — раз, два, три. — Высунув пушку из за бара, стреляет. Ещё одна горилла падает замертво, оставляя за собой очередное произведение искусства. Выстрел, и пуля пробивает стол, за которым прячется один из отсталых. Последний выживший враг стреляет. Промах, пуля попадает в бутылку, стоящую на баре, из-за чего та взрывается. Импульс толкает соседний сосуд, который стремительно едет по деревянной поверхности стойки. Щелчок, Стрелок заставляет высвободить пороховую энергию, толкающую смертоносную пулю, и гремит глухое упавшее тело. Очередная звонкая перезарядка с выпавшими гильзами. Вот и бутылка едкого алкогольного напитка на основе рыбы — егидариса, подъезжает прямо к убийце.

— Вовремя, — схватив сосуд, вытаскивает зубами пробку. Выплёвывает её точно в лоб одного из бугаев. Направляется к выходу. Пара больших глотков, и тот стоит уже рядом с алкашом, который никак не среагировал на перестрелку. Раненные обезьяны мычат, стараясь убавить муки.

— За счет заведения! — ставит егидарис и, нахмурившись, вдыхает полной грудью, зная, что кровавый путь мести начинается прямо сейчас.

— Бармен… ииик… счёт! — вякает алкоголик и, схватив бутылку двумя руками, опрокидывает себе в пасть, но не чувствует совершенно ничего, ведь она уже пуста.

— И где попрятались крысы? — выходит из таверны, а люди, бросая косые взгляды на изорванного убийцу с мёртвым взором, с недоверием пробегают мимо. Он направляется в теневые улицы города. Наёмника уже не волнуют ни голоса в голове, ни возможность видеть будущее. Его заботит возможность отомстить за своих погибших друзей. Адреналин охватывает его, а желание спустить пар столь велик, что в мыслях нет месту ни сожалению, ни скорби, ни желанию восстановить здоровье.

Умбон^2 — металлическая бляха-накладка полусферической или конической формы, размещённая посередине щита, защищающая кисть руки воина от пробивающих щит ударов

Карвер стоит меж домов. Рука опирается на старое каменное здание, обросшее паразитирующим растением. Он чувствует исходящее от листочков сияние, закрадывающееся в самые дальние и забытые уголки сознания, пробуждая что-то первобытное. Только и сам Карвер не может определить что чувствует, но будто сам солус взывает его к действиям, говорит ему оставаться здесь и ждать дальнейших указаний. Стряхнув все мысли, он продолжает упиваться страданиями, в которых медленно и верно увязает. Смотря на кисловатого цвета куст, понимает, что к таким отвратительным условиям для жизни он смог адаптироваться, несмотря на невзгоды. Обходя каждый холодный камень по выемкам, с каждым днём стебли устремляются всё выше и выше, питаясь частичками солнца, иногда выглядывающего из облаков. Имеющие несколько лопастей, зелёные листочки аккуратно прорастают и борются за существование, а также щекочут кожу раненого вояки, словно так же стараются дотянуть свои стебельки и корни, чтобы оплести его разум. Убийца думает, что сможет так же, отстранившись от всех невзгод и поражений, ледянящих бурь и в пожарах, продолжать двигаться вперёд. Остаётся лишь собраться с силами. Его вторая ладонь частично скрывает удручённое лицо. Скованные губы сами выгибаются в улыбку, словно только что заключил сделку со смертью. Тело парализовывает муками, стараясь хоть как-то избавиться от угрозы организму.