Чтение онлайн

— Хватит! — разрывая поток магии, прокричал кто-то из Мастеров, позванных на усмирение толпы. Начался еще больший хаос. Кто-то продолжал пускать чары, уже не разбирая в кого, кто-то хотел убежать, чтобы не получить наказание.

Схватив подругу за руку, Мириам, не зная точно, куда она идет, стремительно повела Анели к одному из темных проходов, спрятанных между колонн. При этом она продолжала смеяться, наблюдая за беспорядком. Скрывшись между колонн, подруги прошлись по коридору и попали в большой зал, где уже не было слышно криков толпы и шума.

Мириам заворожено смотрела по сторонам не в силах осознать, где она оказалась. Зал Памяти. Несмотря на то, что Мириам исследовала Священные Земли и нашла множество потайных коридоров, не предназначенных для использования Подмастерьями, об этом месте она только слышала от Мастеров, когда подслушивала их разговоры (она постоянно так делала, еще когда жила с Тасмин, это выручало ее в некоторых ситуациях). Зал Памяти был священным местом Общества. Здесь хранились все сведения о нем самом: история его создания, основатели, имена всех Мастеров, их достижения в магии и искусстве. Здесь хранилась информация, которую не каждому новому Мастеру то открывали, не говоря уже о Подмастерья.

Мириам сделала пару шагов ближе к центру и оглядела помещение. Зал представлял собой длинное просторное помещение, заставленное множеством пергаментов и свитков, завешенное картинами, картами, портретами. Портреты. Они и привлекли внимание Мириам. По правой стене вдоль всего помещения были развешены портреты всех Мастеров Общества, от его основателей до самых молодых, попавших в ряды Общества всего несколько лет назад. Мириам шла, ища конкретное имя.

— Думаешь, ты здесь что-то найдешь? — спросила Анели, подходя к подруге. Она лишь недавно смогла привести в норму дыхание, хотя с ее лица не пропадала улыбка.

— Мы же затеяли все это, чтобы узнать что-нибудь про моего отца. Вот я и ищу его, — ответила Мириам, не отвлекаясь. Она так же была весела, но сейчас ведьма поставила себе конкретную цель и не хотела отвлекаться.

— Не уверена, что здесь будет та информация, которую ты ищешь, — усомнилась Анели, но сама, обогнув подругу, ушла чуть вперед, помогая в поисках.

Мириам смотрела на портреты, и они казались ей безликими. Словно их лица стерты с памяти, словно они ничего не значили. Но некоторые отдельные лица, наоборот, были четкими, даже слишком. Мириам казалось, что она может рассмотреть каждый волосок с их головы, каждую морщинку. Когда она находила такие портреты, она всегда смотрела на край картины. Если там было изображено Солнце, значит, Мастер еще жив, если Луна — нет. Пока что все четкие портреты были помечены Луной.

— О, Леней! — воскликнула Анели, уйдя прилично вперед.

Мириам поспешила к ней. Его портрет слишком выделялся среди других. Он был словно ярче, его глаза словно глядели прямо в душу, ехидно усмехаясь. Нетрудно было найти рядом и портрет отца Мириам, помеченный Солнцем, а рядом с ним и портрет матери, помеченный Луной. Мириам вздохнула, глядя на эти картины. Ведьма едва ли могла узнать в Джоан черты ее мамы, она просто смотрела на портрет, видя лишь размытое пятно. Как и Леней, Эдмунд, изображенный на картине, был таким же четким, ярким, только глаза его, что пристально смотрели на Мириам, словно таили злобу.

— Кто это? — недоумевая, спросила Мириам. Она еще раз оглядела стену, увидев едва заметную линию, ведущую от портретов отца и матери к еще одному портрету. На нем красовался страндваскаре, но в чертах его лица виднелось что-то знакомое, что-то родственное. — Эрих? — прочитала ведьма подпись под портретом.

— Ты о нем? — переспросила Анели, указывая на заинтересовавший Мириам портрет. — Не знаю. О, он на нее похож чем-то, — Анели указала на размытый портрет Джоан.

— Я не понимаю! Почему от них линия идет к нему? — раздраженно спросила Мириам. — Was bedeutet das? (нем. Что это значит?)

— Может, — тихо начала Анели, — они связаны? Послушай…

— Ты хочешь сказать… — перебила Мириам подругу.

— Так обычно обозначают потомков, когда рисуют древо жизни. Может быть, этот парень, на самом деле, их потомок… Ну, то есть, твой брат.

Мириам долго молчала, обдумывая это, а затем залилась звонким смехом, разносившимся эхом по всему залу.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросила она, пытаясь отдышаться.

— Нет, — откровенно ответила Анели.

— Я только что подралась со своим братом!

Выйдя из Зала Памяти в приподнятом настроении, Мириам и Анели, окончательно избавившись от остатков маскировочной одежды и грима, покинули северную часть Цитадели и вышли во Внутренний Двор. И здесь их веселью пришел конец:

Как выяснилось, в потасовке, устроенной Мириам, несколько Подмастерьев пострадало, и сейчас пришедшие на помощь Мастера уносили их на руках на Лечебный этаж.

Помимо этого выйти сухими из воды у девушек не получится, некоторые Мастера, пришедшие разбираться с происходящим, видели их и сразу установили кто они. Один из них, несущий на руках раненного боггана, заметив Мириам во внутреннем дворе, приказал ей оставаться на месте и дожидаться, когда с ней начнут разбираться.

Все было бы еще не так плохо, если бы в этот момент на пороге Цитадели не появился один Мастер. Мириам заметила его краем глаза и застыла в изумлении. В чертах высокого статного страндваскаре, скривившего лицо от ненавистного ему шума и суеты, вошедшего во Внутренний Двор, высоко подняв голову, ведьма узнала своего отца, вернувшегося с Северных Скал. Их взгляды встретились. И Мириам стыдливо опустила глаза, отвернувшись в другую сторону. Ведьма не хотела, чтобы отец узнал, что только что произошло. Также она не хотела, чтобы он подходил к ней прямо сейчас.

Кап.

Подняв голову к небу, Мириам удивленно посмотрела на дождевые облака, готовые разразиться ливнем. Ветер усилился, стало зябко, и ведьма обняла себя за плечи руками.

Кап.

Одинокая капля падает ей на глаз и скатывается по щеке, как слеза, перед долгим плачем. Мириам зажмуривается.

И все таки, наступила осень…

«Пасмурное небо, серьезные разговоры»

Ночь была глубока и темна. На черном небе, просачиваясь сквозь темные тучи, едва заметно светились звезды. Приоткрытые окна впускали в зал неприятный холод, завывал ветер. Сквозь его порывы слышалось уханье сов и кваканье лягушек.

Мириам поправила свой передник, повязанный поверх сарафана, чтобы не запачкать его, и, взяв ведро с мутной водой с плавающей в ней дырявой тряпкой и швабру, направилась в следующий зал.

После произошедшего в тот день Мириам, как и других участников потасовки, наказали ночной уборкой, и теперь под надзором Мастеров-комендантов, ведьма с другими Подмастерьями была вынуждена драить коридоры Цитадели, пока другие мирно сопели в своих комнатах. Мириам не была расстроена, она честно приняла свое наказание и прилежно отрабатывала. Делала она это не потому, что считала, что случившееся — ее проступок, и она должна понести наказание, а потому, что ей не хотелось ложиться рано спать.