Мажор. Прилип как банный лист
Шрифт:
— Пойдем. Если тогда я побоялся, то сейчас с тобой и уже мне мир по колено. Если что уйдем.
Улыбнувшись, Свят поднес мою руку к своим губам и, оставив нежный поцелуй, уверенно повел внутрь.
Собственно ничего страшного как мне показалось — не произошло. Поели, поговорили и вроде как ничего не испортили. Контракт подписан, а инвесторы довольны.
Сейчас полны эмоций сидим со Святом в его машине. Едем, куда не знаю, да и плевать. С ним хорошо и толком уединением еще не насладились.
— Ты всем понравилась, женушка моя будущая. — смеется парень, а я подхватываю его волну.
— Как у тебя смелости хватило это сказать? — хохочу, аж слёзы на глазах. — Сумасшедший просто. Я думала, ты пошутил. Но лицо твоего отца стоило в этот момент видеть…
Гордеев как-то резко успокоился. Смех сменился серьезностью, скула напряглась, и он стал молчаливым. А после вновь, как и весь вечер целует мою руку, от дороги при этом не отрывается.
— Свят… — пауза от меня. — Точно все в порядке? Зачем твой отец тебя отзывал?
Я видела, как его рука крепче сжала руль, а потом он резко притормозил у обочины.
— Это не твои заботы. Не стоит забивать голову ерундой.
Но я чувствовала, что с ним что-то не то. Еще за ужином периодически парень выпадал из диалога и меня не слышал. И все это именно после того, как они поговорили.
— Ты снова? Мы договаривались, что теперь никаких секретов, если ты хочешь быть рядом со мной.
— Я знаю. И очень рад тому, что ты дала нам этот шанс.
— Ну, как тебе сказать… — немного сглаживаю атмосферу своим сарказмом. — Ты обещал незабываемое свидание, а мы с тобой ужинали в компании занудных мужиков. Которые, постоянно задавали кучу разных вопросов.
— Действительно, это же не поход в кафе, где тебе больше двух часов без остановки что-то тороторят.
— На Диму намекаешь? Между прочим, он действительно хороший парень.
— Главное понятливый. И давай больше не будем о нем.
— Так-то ты сам его впутываешь сюда.
Хмыкнув, Гордеев потянулся, чтобы меня поцеловать, но я так и не получив ответа, прислонила к его губам свои два пальца, тем самым останавливая.
— Ты так и не ответил? Что хотел твой отец? Злился?
Тяжело вздохнув, Свят откинулся на сиденье.
— Гель, то что он сказал…
— Ну… — пытаюсь сократить его паузу.
— В общем, это касается того, как я тебя представил партнерам моего отца. Он сказал, что раз я это ляпнул, то должен жениться и ответить за свои слова.
— Это в смысле жениться? На ком?!
Глава 10
Ангелина.
Лунный свет пробрался в комнату сквозь тонкую занавеску, мягко скользнул по полу и остановился на нём, ложась на плечи и подчеркивая каждую линию, и каждую выточенную мышцу, будто кто-то нарочно лепил Святослава из света и тени.
Я задержала дыхание. Глазами скользнула ниже, по пояснице, по изгибу бедра, и вдруг почувствовала, как внутри всё сжалось от желания.
— Гордеев, не томи… Иди ко мне.
Уголки его губ приподнялись в ухмылке, а после влажный язычок скользнул в предвкушении. Я схватила его край брюк и потянула на себя. Он целовал меня… Целовал так, как никогда прежде. Сильные руки сжимали, трогали, оставляя жаркие следы на коже, и я растворялась в нем. Святослав наклонился, и его губы коснулись моей ключицы, медленно, с легким нажимом он доводил меня до головокружения. До мелких мотыльков, которые кричали и просили его не останавливаться. Я выгнулась навстречу, не в силах сдержать тихий выдох и его крепкие ладони скользнули по моим бокам, обхватили талию, и я почувствовала, как он прижимает меня к себе, как дико он меня хочет. Твердый бугорок уперся в мое бедро, а моя рука невольно спустилась к нему, чтобы ощутить размер сполна.
— Ты дрожишь, — прошептал он, и его голос был хриплым, низким, почти звериным.
— От тебя, — выдохнула я, уткнувшись лбом в его шею. Делаю глубокий вдох, наполняя свои легкие запахом его кожи, парфюма и этой ночи. Незабываемо.
Свят провёл пальцами по внутренней стороне моего бедра, медленно, оставляя после своих прикосновений табун мелких мурашек.
— Скажи, если не хочешь, — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.
— Не останавливайся, — мой голос слегка дрогну.
Наши взгляды встретились, и в его глазах было всё: желание, нежность, страх меня потерять. Рука Свята легла мне на живот, а после скользнула выше под ткань моей футболки и я затаила дыхание… Всё внутри сжалось в предвкушении, в огне и в полном безумии.
— Моя красивая ЖЕНА! — сказал он это четко, но при этом словно каверкая свой голос. Мои глаза распахнулись в удивлении, и вся эйфория улетучилась в одну секунду.
— Что ты сказал?
Замерла.
— ЖЕНА! МОЯ!
Отползаю от него и только после замечаю, что я вся в фатине. Белое бесконечной длины платье надето на мне, а вокруг нас стоит толпа гостей. Смеющийся отец Гордеева. Моя мама, папа…
— Что происходит? — звучит от меня с растерянностью, даже с испугом.
— Наша свадьба, Воронцова.
И только сейчас картинка меняется как по щелчку пальцев. Мы у алтаря. Все вроде идеально, но мне словно рот скотчем залепили и на главном вопросе:
— Теперь ответ невесты…
Я громко прокричала:
— НЕЕЕЕЕЕТ!
И словно с треском вся свадебная картинка разлетелась на мелкие осколки, а я проснулась под звон своего будильника. И благо в своей комнате.
Дыхание сбивчивое, тело влажное в поту.
— Снова этот сон! — оглядываюсь и начинаю себя щипать. Ведь в прошлый раз даже мое пробуждение было не реальностью, а самой настоящей игрой воображения. Сон во сне. Свят вошел в спальню с разносом, на котором кофе, роза и ароматный завтрак. Но это слово «жена».
Да, оно меня смущает. И пускай после того дня прошло уже больше недели, а Гордеев обещал все уладить со своим папой, но мне покоя не видать. В остальном все идеально. Я, Свят… Наше совместное свободное время… Но о какой свадьбе может идти речь?!
— Я к этому не готова.
И именно мои собственные мысли мне конкретно мешают.
Беру телефон с тумбочки и меня как обычно ждет сообщение с пожеланием хорошего дня от Свята. И еще кое-что…
— Я не устану считать эти кубики. — перевожу стыдливо взгляд и встречаю свое отражение в зеркале. Растрепанная, сонная и с розовыми щечками.
Дальше поцелуев мы с Гордеевым пока не заходили. Не то чтобы я не хочу, скорее он тормозит. Последнее наше свидание закончилось тем, что он все прервал, когда я потянулась к ремню его брюк. Его словно кипятком облили, а весь интимный настрой будто рукой снесло.