Чтение онлайн

Он хмыкает, улыбается. Тянется к моим губам подушечками своих пальцев, проводит по моей нижней. Почему я его не останавливаю? Почему не кричу, не вызываю охрану, не выставляю за дверь? Всё ведь просто. Но я стою, заворожённая, жду, что он сделает дальше.

— Я хотел сказать… — его губы опускаются к моим, дыхание обжигает. Я закрываю глаза, готовая принять этот первый поцелуй. Между нами по факту ничего не было, но я уже не раз представляла, как его губы накрывают мои. Как дерзко его язык врывается в мой рот и сносит весь здравый смысл. — Смой эту дрянь с лица. Она странно пахнет.

Фраза звучит как пощёчина и меня отрезвляет. Я моментально прихожу в бешенство.

— Отойди! — отталкиваю его руками, и то, чего я боялась, случается. Полотенце срывается и падает к моим ногам, обнажая тело.

— Вот это я удачно зашёл, — смеётся Гордеев. — Сосочки у тебя зачётные.

Подхватываю полотенце, снова укрываюсь. Сейчас не время для стыда и нечего мне бить тревогу. Фигура у меня норм, в зале пашу три раза в неделю по настоянию матери.

— Значит так! Я сейчас ухожу в ванную, и чтобы когда я вернулась — тебя здесь не было! Понял?! А если ослушаешься, вызову охрану. Не думаю, что твоему отцу понравится, что его сын маньяк-извращенец!

Гордеев смеётся, чуть ли не заливается, но старается сдерживаться, чтобы не нарушить тишину в доме. Я топаю ногой, фыркаю и скрываюсь за дверью ванной.

— Идиотка… — бормочу, накидывая воду на лицо. Глина смывается плохо, за нашим трепом успела засохнуть и стать почти каменным куском. — Воронцова, ты вообще, чем думаешь?! — спрашиваю у своего отражения. Провожу пальцами по губам и заливаюсь румянцем от воспоминаний. — Ну, точно сошла с ума.

Делаю пару глубоких вдохов, вытираю лицо насухо. Волосы распускаю, аккуратно распределяю их пальцами. И выхожу в комнату, сразу осматривая по всем углам.

— Пусто…

Выглядываю в окно, от Гордеева и след простыл. Только аромат его парфюма всё ещё витает в комнате, цепляется за стены, за воздух. Непроизвольно делаю глубокий вдох, и мурашки тут же бегут по коже.

— Спокойствие, только спокойствие.

Закрываю окно и иду к шкафу. Достаю от туда пижаму, надеваю ее. Вроде всё бы ничего, но тут раздается стук в дверь.

— Кто там? — растираю волосы полотенцем.

— Милая, к тебе пришли, — говорит мама, но не входит. И это пугает.

— К-кто? — спрашиваю с опаской.

— Говорит, что вы учитесь вместе. Гордеев Святослав.

— Гордеев?! — срываюсь на крик и мчусь к двери. Открываю.

— Лина, что с тобой? — мама осматривает меня с головы до ног. — Что за пижама ужасная? Давай-ка, переоденься и припудрись хоть немного, а потом спускайся. Я пока парня чаем напою.

— Мама, нет!

— Что — нет? Если это тот Гордеев, о котором я думаю, то очень полезно познакомиться с ним поближе. Ты вообще знаешь, кто его отец?

— Знаю. Но это не важно…

— Будь умницей. Приведи себя в нормальный вид и не позорь Воронцовых. — игнорируя мою просьбу, мама улыбаясь шагает в сторону лестницы, которая ведет ее к гостиной.

А вот я остаюсь в полной растерянности.

— Он… Что вообще происходит?! — роюсь в гардеробе. — Как он… Уф… — слов не хватает, чтобы описать тот спектр эмоций что скачут сейчас во мне. А потом мысли сходятся. — Хочешь поиграть? Ну, хорошо, Гордеев. Только не думай, что в лице моей мамы найдёшь союзника. Сейчас так познакомимся, что твоей ноги в этом доме больше не будет!

Святослав.

Это прекрасно.

Серьёзно, можно считать меня мазохистом, но мне нравится, когда в Воронцовой просыпается желание меня убить. Особенно сейчас, когда я веду милейший диалог с её мамой и, между прочим, весьма успешно.

Ведь Гордееву не составит труда очаровать любую. Даже если это женщина, которая, возможно, станет моей будущей свекровью. Хотя дожить бы…Я ведь замечаю, что перегибаю, ведь Геля вся кипит от злости. Кайф! Остаться бы сейчас с ней наедине и вкусить это ощущение губами. Я так хочу ее поцеловать, но оттягиваю этот ахиренный момент, чтобы вот взорваться.

— Значит так, хватит! — вскакивает девчонка со стула, упираясь руками в стол.

— Ангелин, невежливо перебивать гостя.

Я продолжаю улыбаться сквозь жевание вкусной печеньки. Запиваю и сразу давлюсь. Крошка падает в горло, кашель атакует. Ведьма! Точно ведьма!

— Вот видишь, что ты натворила! — кричит Людмила Олеговна, начинает стучать мне по спине.

— Всё в порядке. Поторопился, — выставляю ладонь, останавливая её заботу. С Гели глаз не свожу. Сам же потихоньку в норму прихожу.

— Не поторопился, а засиделся. Давай-ка, Гордеев, мне ещё к парам готовиться.

— Собственно, о парах… Есть у меня одна забавная история, связанная с вашей дочерью. Рассказать?

Кидаю наживку. Пусть взбесится окончательно. Она должна меня выслушать. Дать шанс всё исправить. Да, за мной косяков хватает. Но кто не ошибается? Главное, теперь я думаю своими мозгами. И больше ни один отцовский совет меня с курса не собьёт, как было перед летними каникулами.

— С удовольствием послушаю, что же там. Мне завтра на учебу, в отличие от вас не нужно. — мама Гели смотрит на меня с любопытством.

— Там ничего интересного! — бьётся в панике Лина. И вот её ножка под столом задевает мою. Не просто касается, а старательно бьёт. — Правда, Святославчик? — издевательски каверкает мое имя Воронцова и всей мимикой показывает на лестницу, ведущую к ее комнате.

— Да я вот думаю, — делаю паузу, когда вижу ее придыхание в облегчении. — … что другого случая не будет.

Блин, я сам чуть в такой гогот не ушел от ее выпученных от шока глаз. Меня сейчас не то чтобы убили, мне метко пулей прямо в лоб зарядили и выстрелили прямо в цель раз пять, чтоб наверняка.

— Вы какие-то странные оба… — мать Ангелины чередует свой взгляд то на меня, то на Лину. Хмыкает и с улыбкой поднимается со стола. — Я все-таки думаю, что следующий раз будет. Поэтому прибереги свои забавные истории на потом. — ее рука падает мне на плечо, слегка разглаживая ткань свитера.

— Хорошо. Я с радостью еще к вам приду.

— За мной! — взрывает Лина и быстрым громким шагом идет вверх по лестнице.

Подмигнув ее маме, я улыбнулся и напоследок сказал:

— Спасибо за гостеприимство. Увидимся.