Чтение онлайн

– Нет, не слыхали!
– стараясь казаться старше своих лет баском ответил паренек.
– Вы извините, но мы мультик смотрим.

– Ну, смотрите!
– шутливым тоном отозвался Привольнов.
– Может, когда встретимся еще, поболтаем.
– И Жорик шагнул к лестнице.

В квартире двадцать шесть дома пятьдесят пять «Б» на звонки вообще никто не откликнулся и Привольнов позвонил в соседнюю. Дверь приоткрылась на ширину цепочки и в образовавшейся щели возникло широкое женское лицо. У хозяйки квартиры был астигматизм, она носила очки, однако, несмотря на мощные цилиндрические стекла, видела плохо и все время щурилась.

– Вам кого?
– спросила она.

Жорик встал так, чтобы можно было как можно больше увидеть в щели двери.

– Извините, мне Загребновы нужны. Вы не подскажете, когда они бывают дома?

Хозяйка двадцать седьмой квартиры сделала удивленное лицо.

– Загребновы? А кто это такие?

Привольнов тоже вытянул физиономию.

– Как кто? Ваши соседи по лестничной площадке. В двадцать третьей квартире ведь Загребновы живут?

У хозяйки квартиры, по-видимому, были проблемы не только со зрением, но и с координацией. Она так затрясла головой, что задела очками за дверь.

– Нет, - она поправила очки.
– Соседом у нас одинокий старик был. Он недавно умер. А в его квартире сейчас никто не живет.

– И вы про Загребнова никогда не слыхали?
– на всякий случай уточнил Привольнов.

– Да нет же.

– Странно, - Жорик почесал затылок.
– А мне назвали именно этот адрес.

– Какой?

– Массив «Красных путейцев» дом пятьдесят пять квартира двадцать три.

К счастью Привольнова, женщина попалась дотошной. Другая бы давно сославшись на дела, захлопнула дверь, а эта поинтересовалась:

– «А», «Б», простой?

– Не понял, - не сразу сообразил Жорик.

– Я спрашиваю, дом какой - А, Б или без буквы.

Привольнов приподнял брови.

– В «А» я уже был, а что еще и без буквы есть?

– Представьте себе, есть. Вон напротив стоит!
– высунув руку, женщина махнула ею в сторону лестницы.

– По вашим домам алфавит изучать можно, - хохотнул Жорик и раскланялся.
– Спасибо за помощь, а то я уж было решил бросить поиски Загребновых.

Двери захлопнулись. Привольнов спустился по ступенькам на первый этаж и вышел из подъезда. Нет, не ошибся компьютерщик. Действительно существовал пятьдесят пятый дом без литеры. Он стоял аккурат напротив дома пятьдесят пять «Б». К нему Жорик и двинулся.

На скамеечке у нужного Привольнову подъезда сидел небритый забулдыга средних лет, одетый в рванье. Он проводил Жорика голодным взглядом бродячего пса. Сколько же вас таких бедолаг неопохмеленных по все стране мается.

На третьем этаже на обитой черным дерматином двери с номерком 23 повыше ручки была прикручена небольшая табличка. На листе бумаги под плексигласом была изображена в черно-белом варианте седовласая старуха с косами и в очках в роговой оправе, платье с кружевным белым воротничком, всем своим видом смахивающая на злую сельскую учительницу первой половины прошлого века. Жорик долго вглядывался в темноте подъезда в подпись к рисунку и наконец прочитал: «Прежде чем войти, подумай нужен ли ты здесь». Табличка здорово была похожа на вывешиваемую на ворота некоторых домов табличку с предупреждением о злой собаке во дворе. Привольнов действительно задумался, уж не глава ли какой-либо секты проживает тут, однако нажал на кнопку звонка и встал сбоку двери. Минуту спустя в квартире прошаркали шаги, потом все стихло, очевидно, кто-то долго рассматривал в глазок пустоту подъезда, затем старческий сердитый голос спросил:

– Кто там?

Старуха не Загребнов, которому Привольнов раньше времени не хотел показываться, пусть разглядывает. Жорик вышел на середину подъезда и, слегка волнуясь, заявил:

– Мне Андрей Загребнов нужен.

Загремел засов, дверь открылась и на пороге возникла старуха, которая вполне могла бы сыграть вместо Миляра роль бабы-яги. Ей даже ни грим, ни костюм не потребовались бы.

– А ты кто будешь-то?
– проскрипела старая карга.

– Ну, Жорик я, - неохотно отозвался Привольнов.
– Тебе это о чем-то говорит?.. Так дома Андрей или нет?

Старуха стрельнула в Жорика злым взглядом.

– А зачем он тебе?
– учинила она форменный допрос.

– Ну, что ты, мать, ей богу, как маленькая?
– возмутился Привольнов.
– Но мы же с Андрюхой взрослые люди. Разговор у меня к нему есть. Только не спрашивай какой, все равно не скажу.

Старуха неожиданно оттаяла. Вокруг ее проваленного беззубого рта залегли горестные складки.

– Ты прости меня, мил человек, - произнесла она, как бы оправдываясь.
– Я ведь мать Андрея-то. Непутевый он у меня. Два года как из тюрьмы вышел. Семь лет отсидел. Понятно, переживаю за него, кабы что снова не натворил. Вот и интересуюсь его дружками.

Жорик понимающе кивнул:

– Я хороший человек, мамаша, так что не волнуйся. Друг Мишки. Мы с ним давно не виделись. Вот оказался в вашем городе, решил зайти к нему, навестить. Но ты мне все-таки ответь: где сынок-то твой.

Старуха поправила завязанный на лбу рожками платок.

– А шут его знает. Дома нет его. Андрюха несколько дней сам не свой ходит, - доверительно сообщила она.
– Все боится чего-то. Мне кажется, опять в какую-то историю попал. С базы уволился, на другую работу перешел, а куда не говорит. Сутками на ней пропадает. Дома почти не появляется. Вот и вчера вечером как ушел, и с концами.

«Черт возьми, найду я когда-нибудь этого подлеца или нет?» - выругался в душе Жорик. Сдерживая раздражение, вслух сказал:

– Но, может быть, мамаша, ты знаешь, его нынешних дружков. Подскажи, где их найти. А там, глядишь, и на Мишку выйду.

– Да кабы я их знала, - пожала старуха плечами.
– Скрытный он после зоны стал. Никто к нему не ходит, даже бабу домой ни разу не приводил. Так, звонят ему какие-то типы иной раз. А кто такие - понятия не имею. Вот ты первый дружок его объявился.

– Значит, ждать его бесполезно, - отвечая своим мыслям, произнес Привольнов.
– Жаль, увидеть его очень хотел.

– Бесполезно, мил человек, бесполезно, - поддакнула старуха.
– Ты иди себе, иди. В другой раз придешь. Может, тогда и застанешь Андрюху. Ну, иди с богом!
– и старуха, словно отгоняя назойливую муху, махнула рукой, а потом прикрыла двери.

Жорик спустился на первый этаж, вышел из подъезда и, раздумывая над тем, что делать дальше, остановился. Сидевший на скамейке забулдыга все-таки решился, встал и пошел навстречу Привольнову.

– Брат, дай на стакан бормотухи, - попросил он униженно.
– А то сдохну сейчас. Дай, а?..

Жорик пристально посмотрел на алкоголика. Нечесан, небрит, дурно пахнет. Действительно еле стоит на ногах. Знакомое состояние. Если не выпить и в самом деле ноги протянуть можно. Привольнов вдруг почувствовал острую жалость. Нет, не к бродяге - к себе. Вот такой же и он - никчемный, никому не нужный, нищий, голый. Одежда, деньги и то не его. Ничего у него нет, кроме квартиры, в которую он попасть не может. Да-а… прохлопал ты, Жорка, жизнь. Привольнов достал из кармана мелочь, протянул забулдыге. Тот от радости чуть не взвизгнул.