Чтение онлайн

Проходя мимо подстанции, Жорик не удержался и снова осторожно заглянул за забор. Женщины во дворе уже не было. Вместо нее какой-то старичок подметал площадку перед зданием метлой. Разочарованный Жорик соскочил с забора.

На всякий случай Привольнов сходил к Тимохе домой, но как и предполагал, того в родных пенатах не оказалось.

– Как утром ушел, так с тех пор не появлялся!
– рявкнула выглянувшая в подъезд мужеподобная с пушком на верхней губе жена Тимофеева.
– Если где увидишь, скажи пусть пьяным домой не заявляется. Башку оторву!
– и Тимохина благоверная шваркнула дверью.

Жорик спустился на первый этаж, вышел из подъезда. О чем не ведает бог, знает черт и братство алкоголиков. Привольнов пошатался по массиву, заглядывая в злачные места, за детские садики, гаражи да магазины, выспрашивая у забулдыг, не видал ли кто Тимофеева Генку и выяснил-таки, что тот забурился на хату к Игорю Суслову. Вот к нему домой, соблюдая осторожность, Привольнов и направил свои стопы.

Игорь Суслик родился в приличной семье научных сотрудников. Тривиальная история. Отец стал пить, как говорят, - по черному. Глядя на него, приобщился к бутылке и подросший сынок. Стали пить горькую вместе. Мать боролась с пьяницами в доме, боролась, да в конце концов плюнула на них и сбежала в другой город, не прихватив из дому даже чашки. Ох, и оторвались мужики без женщины в доме, ох, и оторвались!.. Потом отрываться стало не на что, сели на мель и некоторое время вели почти что трезвый образ жизни. Но у Игорька батя башковитый мужик был. Он что-то там изобрел, за что ему из самой Америки десять штук баксов прислали. Пропивали бабки года полтора. В итоге Игорь угодил в психушку, его отец после инсульта - на кладбище. Три месяца пролежал Игорь в желтом доме, психоз у него прошел, его признали социально не опасным и с миром отпустили. Вернулся Суслик в родное разоренное гнездо. С тех пор живет в нем один, перебиваясь с хлеба на воду, с водки на пиво да бормотуху.

Двери открыл сам Суслик. Хотя Игорю тридцать лет, он кажется мальчиком. Такое впечатление создается из-за непропорционально большой, как у ребенка, головы. Круглое же лицо с нездоровым румянцем и вовсе делало Игоря похожим на розовощекого бутуза, хотя толстяком и даже упитанным человеком он не был. Суслик был уже навеселе.

– Здравствуй, Жора, - удивленный визитом Привольнова, с которым он никогда в особо близких отношениях не был, сказал Суслик.
– Заходи, гостем будешь.

Игорь широко открыл дверь, однако Привольнов остался стоять на месте.

– Мне Тимоха нужен. Он у тебя?

Из квартиры доносился невнятный разговор.

– Да, - склонил голову Суслик.
– У меня торчит.

Жорик переступил порог.

– Позови, поговорить с ним хочу.

– Чего, в коридоре будешь с ним разговаривать?
– Суслик повернулся и, шлепая рваными тапками, направился в комнату.
– Проходи в зал, там и поговоришь.

Привольнов двинулся следом.

Квартира у Игоря была в ужасном состоянии - потолок в желтых разводах; на выгоревших, местами отклеившихся обоях подтеки; двери обшарпаны, забрызганы то ли вином, то ли соком, кругом грязь непролазная. В зале стоял круглый ободранный стол непонятно какого цвета, три табурета с торчавшей из сидений ватой, протертый до дыр диван и… все. Мебель Суслик не пропил по одной причине - ее никто не покупал. Короче, убожество. Впрочем, у самого Жорика квартира ничуть не лучше, да и обстановка не богаче.

За сервированным пустыми гранеными стаканами, пустой бутылкой из-под вина, тарелкой с огрызками огурцов, да половины обглоданной вяленой рыбы на газете столом сидели трое - Тимоха, Женька и Костя. Все, так же как и Суслик, под мухой. Алкаши, алкаши, алкаши, они и есть привычное окружение Жорика. Впрочем, все они неплохие люди, когда не пьют, разумеется.

– Здорово, дядя Жора, - протягивая руку первым, приветствовал Привольнова Костя, сморщенный паренек с шелушащейся кожей. Надо сказать, бичи Жорика уважали и побаивались - вывший спецназовец как-никак. Те что помоложе, вроде Кости, даже дядей называли.

Пожимая присутствующим по очереди руки, Привольнов сказал Тимофееву:

– Я к тебе, Генка.

Тимоха сорокалетний, некогда красивый и умный мужик, а нынче ущербная спившаяся личность с обвисшей кожей на физиономии, без каких либо эмоций сказал:

– Вот и хорошо. Садись. Деньги есть? А то пузырь вот раздавили и не в голове ни в заднице.

Пьяница пьяницу всегда поймет. Если есть деньги поможет. Потому что завтра в трудный похмельный час тебе самому помощь потребоваться может. Хотя Привольнов твердо решил покончить с пьянством, кодекс братства алкоголиков он чтил свято. Жорик достал из кармана купюру, положил на стол и сел на краешек дивана.

Солидного достоинства купюра произвела потрясающий эффект. Мужики преобразились. Из унылых и медлительных они превратились в жизнерадостных и энергичных. В лицах появилась некая одухотворенность, в глазах блеск. Чудеса! Больше всех радовался Тимоха. Он будто даже светился изнутри, словно лампочку проглотил.

– Вот это да! Ну, выручил ты нас, Жорка, ну выручил!
– загудел он со счастливой улыбкой на губах.
– Понимаешь, в отпуске я с сегодняшнего дня, а отпускные еще не дали. Сидим вот и ломаем голову, где алтушки взять. Тебя нам сам бог послал.
– Тимофеев придвинул деньги к Косте.
– Давай-ка, Костян, ты как самый молодой, сгоняй за винишком.

Повторять просьбу дважды не пришлось. Костя сгреб со стола купюру и юркнул в коридор.

– Да побольше возьми!
– крикнул вдогонку Суслик.
– Чтобы второй раз потом не ходить!

Пока Костя отсутствовал, компания в предвкушении скорого возлияния оживленно переговаривалась. Вернулся парень быстро, благо дело магазин в конце дома находился. Оттирая со лба пот - было жарковато, да и очень уж парень торопился, вспотел бедолага - Костя поставил на стол сумку и стал вытаскивать из нее бутылки с дешевым портвейном и составлять их в ряд. Жорик насчитал семь штук. Даже видавший виды Привольнов удивился такому количеству вина.

– Куда это ты столько набрал, Кот?
– спросил он у парня.

Костя пожал плечами.

– А что такого, дядя Жора? Все в норме. По одной бутылке на рыло рассчитал.

Привольнов прошелся взглядом по присутствующим и задержал взгляд на Косте.

– У тебя, парень, что в школе по математике было?

Костя осклабился:

– Ну, два, а что?

– Оно и видно, что два, - заметил Жорик.
– Хотя я пить не буду, но даже со мной у тебя получилось на два носа больше.

– Так в квартире еще двое!
– рассмеялся Женька - мужчина за тридцать лет с длинным хитроватым лицом отъявленного негодяя.
– Идем, Жорик, покажу.

Тимофеев был занят, разливал вино в стаканы, не до разговоров на серьезную тему ему пока. Привольнов неохотно поднялся - не на экскурсию к Суслику, чай, пришел - и направился следом за Женькой. Тот подвел его к соседней комнате, знаком предложил взглянуть в отверстие в двери, в которой некогда стоял замок. Жорик наклонился, приник к дырке.

В пустой комнате в углу на матрасе, задрав ноги, лежала голая женщина, по виду, - в смысле синенькая вся, как большинство алкоголиков, - бомжиха. На ней, сверкая потным задом, елозил мужчина. Парочка делала ритмичные движения, мычала и негромко постанывала. Женщина была Валька-шалава, мужчину с тылу Жорик не признал, но мог с уверенностью сказать, что это был не ее сожитель. Привольнов быстро разогнулся.

– Ха-ха-ха!
– дружно рассмеялась компания мужчин.

– Мы тут со скуки не знали что делать, - возвращаясь к столу, изрек Женька.
– Тут Валька подвернулась. Мы налили ей немного и, чтобы время убить, сексом решили заняться. Занимай, Жора, очередь.

Привольнов тоже вернулся на свое место и сел.

– Я бл…вом не занимаюсь, - буркнул он.

– Вот и Тимоха, тоже же самое говорит, - открывая ножом, принесенную Костей банку кильки, подхватил Суслик.
– Странные вы с ним, Жора, какие-то люди.