Чтение онлайн

В это же время — было принято единственное правильное решение в этой игре. Опасаясь консолидации всех антизападных сил в Саудовской Аравии и масштабного социального взрыва — правительство США в течение нескольких дней вывело большую часть войск, участвовавших в операции «Мирная инициатива» на промежуточные базы в Кувейте, в Омане или приказало им укрыться на территории гигантских военных баз, построенных американскими военными инженерами и не показывать оттуда носа за исключением, если оперативная обстановка в стране резко ухудшится. Американцы и приободрившиеся с их появлением саудовские силы безопасности подавили массовые беспорядки и локальные вооруженные выступления, на троне воцарился новый, умеренный монарх. Но этот монарх был слабым. Пришедший к власти с американской помощью, он не обладал в глазах простых людей той сакральной святостью, которой обладали все предыдущие монархи дома Саудов, и даже его дядя. Спокойно — в Королевстве не будет уже никогда.

Тогда же — была совершена еще одна ошибка, причем с ведома и одобрения США. Нефтяные монархии Залива — постоянно нуждались в притоке бесправной и почти бесплатной рабочей силы. Ее брали там, где были войны и кровь, она почти ничего не стоила и некому было заступиться за этих людей. Сомали, Палестина, с одиннадцатого года — Египет, Ливия, но самое главное — Пакистан. Пакистан в таком глобальном перетоке рабочей силы играл своеобразную роль. Это было единственное государство-экспортер рабочей силы, где была сильная (по восточным меркам) и самодостаточная армия. В итоге — армии и силы безопасности многих монархий пополнялись пакистанскими офицерами, прошедшими обучение в США. Они набирались здесь командного опыта, зарабатывали капитал (а платили тут много) и возвращались в свою страну уже генералами. Примечателен жизненный путь Мухаммеда Зия уль-Хака — американская военная академия, дальше служба в Иорданской армии где он в семьдесят первом — бросил свою вторую механизированную дивизию на уничтожение лагерей палестинских беженцев. Далее возвращение в собственную страну, пост начальника Генштаба, государственный переворот, убийство законно избранного президента и собственное президентство, закончившееся странной и подозрительной авиакатастрофой, произошедшей как раз накануне вывода советских войск из соседнего Афганистана. Если монархам стран Залива нужны были твердые и подготовленные военные, если им нужно было на что-то опереться против собственного народа — они, не задумываясь, приглашали пакистанцев. Это было удобно во всех отношениях — пакистанские офицеры были мусульманами, но при этом они учились в лучших британских и американских военных академиях. И как показывал пример Уль-Хака — выполняли любые приказы.

Тревожный звонок, прозвеневший в одиннадцатом — гастарбайтеры в Саудовской Аравии впервые открыто восстали и потребовали соблюдения своих гражданских прав — заставили усиливать и службу безопасности Мухабаррат и армию, несмотря на первоклассное вооружение ничем не проявившую себя. Так, с согласия США — в Саудовскую Аравию прибыли тысячи пакистанских офицеров армии и безопасности. Американцы думали, что это ослабит давление на международные силы в Афганистане и сократит поддержку боевых групп, расположенных в зоне племен. Но они ошибались — это привело к «перекрестному опылению». В страну, и так единственную в мире, где официальной религией является ваххабизм — попали сотни, если не тысячи тайных сторонников Талибана, обладающих богатым опытом террористических и подрывных операций, пятой колонной внутри страны в виде миллионов гастарбайтеров и лютой, тщательно скрываемой ненавистью к США. И эти люди — получили назначения в армию и силы безопасности — тот монолит, который и должен был держать государство! И эти люди — получили доступ к сверхсовременному оружию, которое Саудовская Аравия закупала в США на десятки миллиардов долларов! Воистину, если бы американцы задумали сознательно навредить себе чем-то — и то было бы лучше, чем то, что произошло с их ведома в Саудовской Аравии. Сам дьявол — не смог бы придумать ничего лучше против Америки. С тех пор — дни дома Саудов были сочтены и наличие в стране американских военных советников и экспедиционных сил — не значило ничего.

Здесь — снова дала о себе знать принципиальная и основная ошибка послевоенных США во внешней политики. Внешнеполитическая доктрина, выражающаяся в отказе от идеалов и принципов и торжестве единственного принципа «пусть он сукин сын, но он наш сукин сын». В семьдесят девятом — американцы поддержали жестоких и мракобесных антикоммунистических афганцев — лишь затем чтобы получить одиннадцатое сентября. В две тысячи первом — они поддержали открытую диктатуру в Пакистане, закрыли глаза на факты сотрудничества Межведомственной службы разведки с Талибаном и другими боевыми группами — получили долгую войну. Принципиальной ошибкой было само сотрудничество с Пакистаном, страной, где процветал агрессивный ислам всех родов и видов. Выбирая лучшее из худшего — в конечном итоге получили катастрофу…

Карина Аль-Максуд, молодая двадцатитрехлетняя женщина, саудовка по происхождению из богатой семьи — была из того нового поколения женщин двадцать первого века, которым чужды и преграды и запреты. Кроме того — во всей Джидде, вероятно, не было женщины прелестнее ее. Ее мать была американкой, медсестрой, которая прилетела сюда работать и за пять лет скопила сумму достаточную, чтобы жить на своей родине в достатке. Ее воспитали в семье отца, известного бизнесмена и шейха. От матери она восприняла правильные черты лица и фигуру, от отца — обжигающие черные глаза. У нее были потрясающие от природы волосы: мать была блондинкой, отец брюнетом, а у нее были платиновые волосы с черными корнями от природы. Она была почти точной копией Шарон Стоун в молодости.

Закончив Лондонский университет по факультету экономики, она вернулась на родину, чтобы помогать отцу в это нелегкое и неспокойное время. В Джидде, экономической столице Саудовской Аравии, стоящей на берегу Красного моря было неспокойно. То и дело разоблачали каких-то террористов, боевиков, неподалеку был Йемен, а там — экстремистов хватало и до них — было несколько десятков миль по морю. Джидда была современным городом, до начала обострения обстановки на Востоке — чадру здесь носили далеко не все. Теперь же — ради спокойствия отец поставил перед ней выбор: либо хоть в чадре, либо ходить с телохранителями. Женщину в чадре, кем бы она не была, не осмелился бы тронуть никто, даже самые отмороженные из религиозных фанатиков — за такое убили бы свои. Карина подумала и выбрала чадру. В конце концов, это было даже сексуально… чем больше скрываешь, тем больше вызываешь вожделения у знакомых мужчин. Она это знала еще по Лондону.

Итак, Карина Аль-Максуд с подругой — стояла на втором этаже торгового центра Red Sea Moll, одного из крупнейших в регионе и выбирала наряды в доме одежды Эли Сааб, ливанского кутюрье, покорившего Голливуд и одновременно с эти одевавшего принцессу Ранию, одну из красивейших женщин Востока. У него были две линейки — для Запада и для Востока, традиционные наряды, которые могла одеть верующая женщина. Как раз то что нужно — ведь если дизайнер — мастер, то даже чадра может быть сексуальной.

Надев одну из новинок — она закрутилась на подиуме, вполне профессионально.

— Ну, как? — спросила она.

— Не знаю… — сказала Джана, ее лучшая подруга — это так…

Чадра была сделана из специальной ткани. Запрет открывать тело выполнялся лишь формально — ткань была такой, что шагов с пяти было ничего не видно, но с пары шагов было видно очень и очень многое…

Она подошла ближе. Джана ахнула.

— О, Аллах… это так провокационно.

Карина подмигнула. С Джаной они росли вместе с самого детства, правда у нее было что-то не то с обменом веществ и поэтому у нее было не меньше тридцати килограммов лишнего веса. Карина обожала сплавлять на попечение Джаны поклонников, которые ее не слишком то интересовали.

— Значит, покупаем — решила Карина. В Лондоне она научилась принимать решения быстро и жестко, как мужчины.

— Твой Майкл сойдем с ума.

Карина подмигнула.

— Хочешь, покажу кое-что.

— Хочу.

Карина дала подруге свой телефон, поставив на него нужный ролик, и отправилась оплачивать купленную чадру. В магазине работали только женщины, поэтому смысла закрывать лицо не было. Когда она вернулась, то застала свою подругу красной от смущения.

— Но это же… такой разврат…

Карина обняла свою подругу.

— Нет ничего плохого, чтобы потанцевать перед своим любимым мужчиной. Это двадцать первый век, подружка. Пошли, пообедаем…

К сожалению — молодости свойственна доверчивость и нежелание задуматься над тем, над чем задуматься определенно стоило бы. Карина никогда и не думала, что подруга ненавидит ее. Но это было так. Карина была успешной девушкой с западным дипломом, она могла соблазнить любого мужчину, что правоверного, что неверного. А Джанне — ничего не оставалось кроме плотной чадры и брака с нелюбимым мужчиной, которого выберет ей его семья. Именно поэтому — она скопировала запись с телефона подруги на свой телефон. И послала эту запись в Комитет по насаждению благодетели и предупреждению пороков, известный как Мутава, религиозная полиция. Именно там, кстати, начинал свою кровавую карьеру молодой, длинный, худой, верующий человек с глазами библейского пророка, имя которого стало потом известно на весь мир. Осама бен Ладен…

Вечером, у Карины аль-Максуд были дела. Поэтому — из офиса она поехала не домой, ее новенький бронированный внедорожник Тойота направился на Восток, к выезду из города.

Несмотря на то, что внешне она соблюдала догматы Ислама — Карина аль-Максуд давно уже жила жизнью западной светской женщины. Учась в Лондоне, она научилась ценить красоту своего тела, необычную и яркую, такую, какая бывает только у метисок. Научилась она ценить и внимание мужчин. Ей было жаль своих подруг — забитых, запуганных, ничего не знающих. Обычно — еще в раннем возрасте их выдавали замуж, иногда за родственников, иногда в гаремы. Не было и речи о том, чтобы пройтись по городу без паранджи — какое там, в Королевстве долгое время шла дискуссия, разрешать женщинам водить машину или нет, потому что опасались, что это может привести к падению нравов и проституции (?!). Каждая женщина была предназначена Аллахом для того, чтобы родить несколько детей, расплыться как корова и тратить бездумно деньги своего мужа. Вращаясь в высшем обществе Королевства, она знала, как ведут себя такие женщины, потому что не раз секретничала с такими. Они покупали за бешеные деньги платья, которые ни разу не надевали, они покупали другую чушь, которая им была не нужна — мстя таким образом мужам за свою несчастливую и никчемную жизнь. В последнее время — модным стало тайно финансировать мужниными деньгами радикальную оппозицию — дошло до того, что женщины сознательно подгрызали фундамент Королевства только чтобы хоть как-то отомстить. Они в жизни не узнали ничего интересного, не сделали ничего полезного… О, Аллах, неужели именно этого ты хотел?