Чтение онлайн

Она знала и саудовских мужчин. Нормально выйти замуж она не могла — потому что была метиской и имела высшее образование. Но при этом — половина мужчин Джидды, да и не только Джидды мечтала затащить ее в свою постель, сделать любовницей. В фильмах — показывали совсем других шейхов… сухих как палка, с аккуратной бородкой, горящими глазами и благородными манерами… с любым из таких она и сама была бы не прочь. Но действительность была куда мерзее — юноши из благородных семейств знали, что их ждет высокооплачиваемая синекура в АРАМКО или одной из других таких полугосударственных компаний, и им ничего для этого не надо добиваться самим — нужно только пресмыкаться перед домом Саудов. В результате — не научившись ничему, не добившись ничего самостоятельно, они занимали начальственные посты, нанимали тех, кто будет делать для них работу, получали то, что не заработали, покупали себе Мерседесы и ездили на них, боясь даже шаг сделать пешком. Они расплывались как женщины, заплывали жиром, они покупали себе женщину в жены или даже несколько, им дарили дом, где они существовали как хомячки в золоченой клетке, они тайно попивали харам по вечерам и не могли усердствовать в намазе, потому что их живот не давал им это сделать. Они тайно посещали заведения с маленькими девочками, а то и мальчиками, Карина знала, что некоторые из них летали в Африку и охотились там на людей. В последнее время появилась новая мода — чартер в Ливию, там их со всеми предосторожностями доставляли на поле боя, там они делали несколько выстрелов по посту ООН или частным охранникам — и под крики «Аллах Акбар» отбывали восвояси. Потом — они гордились друг перед другом, что лично участвовали в Джихаде и рассуждали, что Аллах скостит им их харам и прочие грехи. На нее — они посматривали вожделенно и злобно, они желали ее, но знали, что ее нельзя купить и не знали, как завоевать ее — потому что никогда не завоевывали женщин. Были, конечно, и счастливые исключения из правил… но такие попадались редко и были штучными экземплярами. Мужчины, которые поднялись над мерзким болотом и стали настоящими воинами.

Карина аль-Максуд свернула с одной из главных трасс города, покрутилась немного по второстепенным улицам, внимательно смотря в зеркала заднего вида — не следит ли кто за ней. Никто не следил. Потом — она остановила свой внедорожник около одного из складов — и через пару секунд в него скользнул Майкл, как обычно появившийся как из воздуха.

— Покрутись еще немного по улицам — сказал он — сделай пару кругов.

— Это вместо «привет»?

— Привет. Покрутись еще немного по улицам, сделай пару кругов.

— Мерзавец… — она повернула руль.

Майкл был совсем не таким, какими были большинство мужчин здесь. Прежде всего — он был мужчиной, в то время как большинство здесь — мужчинами не были. Ему было тридцать лет и он был шпионом. Точнее разведчиком… а до этого он служил в каком-то специальном подразделении и прошел Афганистан. У него были шрамы на теле, убийственно-зеленые глаза цвета русских драгоценных камней и пистолет, который он всегда носил при себе.

Заниматься шпионажем — Карина аль-Максуд согласилась сразу. И не только потому, что это было круто. Да, это был шаг за грань, за шпионаж здесь могли забить камнями или утопить и даже не посмотреть, кто она. Но она — ненавидела эту страну, ненавидела ту страну, в которой родилась — и в то же время искренне хотела сделать ее лучше, вырвать из пут мракобесия и мужского шовинизма. Поэтому — когда этот парень подсел к ней в одном из торговых центров — она не стала его прогонять. И потом — не стала.

Майкл ей нравился всем. Он следил за собой и всегда носил пистолет как Джеймс Бонд. Майкл знал все и обо всем, и с ним очень интересно было поговорить. Майкл признался ей, что он баронет из обедневшего британского рода — и это было круто, с ним она ощущала себя баронессой. Наконец, Майкл работал на самой грани, на переднем крае борьбы с террором — и это тоже было круто. Он хотел получать информацию о схемах финансирования терроризма, о направлениях денежных потоков и проходящих через эти каналы суммах, о настроениях в высшем обществе Джидды. Она — занимая немалый пост в корпорации отца, слушая мужские разговоры, имея высшее экономическое образование и доступ к легальной и нелегальной финансовой системе Королевства — могла дать ему эту информацию. Их работа — должна была быть закамуфлирована под любовную связь — но по факту, она и была любовной связью почти уже год…

— Все нормально. Поехали.

Майкл всегда отдавал приказы — а она подчинялась, но это было совсем не то, что в обычной саудовской семье. Саудовские мужчины обряжали своих женщин в плотную чадру и запрещали им водить машину не потому, что боялись проституции — они сами с большим удовольствием пользовались услугами проституток обоего пола. Просто — они никогда не знали конкуренции, конкуренции самцов за самку — и боялись этой конкуренции, боялись того, что уплаченные за женщину деньги пропадут впустую. Муллы в мечетях произносили гневные хутбы [59] относительно разврата — но как это обычно и бывает за плотным покрывалом ханжества саудовские мужчины скрывали свою никчемность, злобу и убогость.

А вот Майкл — никогда не боялся конкуренции, как и все англичане.

На выезде из города стоял блок-пост, смешанный: армия и Мухабаррат. Но машину Карины здесь знали у нее были специальные номера, какие покупали на аукционах за большин деньги. Такой номер не мог купить простой человек — и машины с такими номерами никогда не досматривали.

— Черт… это было круто — сказал Майкл, когда они пронеслись мимо вереницы машин, посигналив.

Карина польщено улыбнулась и прибавила скорость.

— Значит… грузовой корабль. Кто его зафрахтовал?

— Джидда Ойл Чартерс…

Майкл уже знал местную ситуацию — и мгновенно прикинул, кому принадлежит эта компания и чем она может заниматься. Нефтяники.

— Сколько грузоподъемность этого судна?

— До тысячи единиц TEU. Порт назначения Ас-Салюм.

Вот так-так… Египет, самая граница с Ливией.

— Ты можешь узнать характер груза?

Карина помотала головой.

— Нет, это секрет. Но я могу сказать тебе, когда он пойдет через терминал.

Майкл прикинул — бессонная ночь гарантирована. Он в принципе знал, что может найтись в контейнеровозе грузоподъемностью в тысячу стандартных контейнеров, идущем в рыбацкий порт на самую границу с Ливией — но надо удостовериться. Потом — уже в Средиземном море судно захватят специалисты SBS, специальной лодочной службы — его бывшие сослуживцы. Или… возможно, его стоит остановить в самом Красном море, привести в Порт-Судан и осмотреть. Но в любом случае — он должен осмотреть контейнеры или хотя бы поставить на них радиомаяк с помощью пневматического ружья. Это если к контейнеру будет не подойти…

От мыслей о работе он соскочил на мысли о Карине. Когда ему дали задание — он долго ругался и чувствовал себя проституткой. Так было до того момента, когда ему показали фотографию молодой женщины. Какого черта она делает в этой затраханной стране…

Внезапно он прислушался… и вдруг вскочил. Резко, без рук.

— Собирайся. Быстрее… — бросил он.

— Что? Что случилось?

— Я сказал, одевайся.

Он натянул штаны. С металлическим щелчком снял с предохранителя пистолет.

— Что происходит?

— Вертолет. Я слышу вертолет.

— Может…

— Он за нами.

Майкл сорвал с себя часы, протянул Карине.

— Вот компас. Иди строго на север, потом поверни на запад, дойдешь до города.

— Машина…

— Какая машина?! Я постараюсь их увести от тебя. Они наведутся на машину.

— Но…

— Беги!

Карина схватила часы, одежду в охапку и бросилась бежать. Теперь и она — слышала низкочастотный гул винтов, скрываемый барханами. Ни Карина ни Майкл не знали — что для их выслеживания Комитет по насаждению нравственности и предупреждению порока затребовал армейский беспилотник, от которого никак не уйти.

В Саудовской Аравии — Комитет по насаждению нравственности и предупреждению порока (Религиозная полиция) играет в жизни людей, даже богатых людей очень большую роль. Ее боятся. Удивительно, но это так — ее боятся. Религиозная полиция может, например, приказать отцу утопить собственноручно свою загулявшую дочь и он обязан это сделать. Обычно это делается в бассейне… так что если будете покупать недвижимость из вторых рук в Саудовской Аравии, не забудьте поинтересоваться, кто здесь жил и что здесь происходило. У кого нет бассейна — тот топит в ванной. Впрочем, какой смелости можно ожидать от людей, которые сами себя называют рабами. Пусть и Аллаха — а какая разница? Раб — он и есть раб.