Чтение онлайн

Все утро я бродил по городу, разыскивая в его старых улочках покой и безмятежность, но тяжелые облака, скрывающие квадраты неба, и ветер, тревожно бьющийся меж почерневших стен, твердили о тщетности моих усилий. Как можно было предугадать сложившееся абсурдное положение дел? От сумы и от тюрьмы... Я долго размышлял - вывод был прост: участь моя горька. Умствования по поводу алиби не дали никакого успокоения. Моим единственными свидетелями были Эльдар и тарахтенье его машины. Как поведет себя первый я не знал, а в продажности второго не сомневался. Если профессора действительно убил мой друг, то, хоть и не безусловно, но он может попытаться меня подставить и тогда никто и ничто не спасет меня от нашего слепого, но ленивого, правосудия. Итак, задача с алиби не нашла должного решения. Сейчас у меня было полчаса и я ждал Эльдара, чтобы расставить все точки над "i". Неожиданно я осознал всю свою глупость и наивность. Если принадлежность ножа установлена, то я уже в розыске, а Эльдар уже дал показания. Я огляделся и свернул в ближайший переулок. Разумнее побродить здесь. Решив так, я как можно медленней пошел в сторону бульвара. "За" и "Против" встречи поделили между собой мой истасканный мозг и вели кровавое сражение. Я случайно посмотрел налево и замер. "Музей истории" - было начертано на мраморных досках, а рядом, за стеклом, висело объявление: "21,22,23 декабря. Выставка. Раскопки древних городищ" . Я был в этом музее очень давно, в детстве. Сколько лет прошло с тех пор... Профессор хотел, чтобы я посмотрел что-то здесь. Я понял. Это перст судьбы. Он указует: "Иди. Забудь. Забудь о предавшем друге". Я решительно прошел через огромные резные двери, мимо заспанного милиционера, к старушкам-билетершам. Купил билеты в музей и на выставку, оставил вещи в гардеробе и двинулся меж древностей. Все было здесь мне знакомо. Казалось, что только вчера я бродил по этим залам. Да, какую-то историю рассказывал экскурсовод про этого истукана без головы, а как жутко было стоять у тех макетов захоронений и смотреть на пожелтевшие кости и зловеще глазеющие в ответ черные проемы черепов. Ничто не изменилось. Хотя нет, одно не так - тогда было много людей кругом, а сейчас я один. Нет более ужасного времени, когда люди вдруг перестают читать историю и начинают ее вершить, кроить каждый последующий день в твердой уверенности, что этим осчастливят своих потомков. Потомки же помещают потом эти "уверенности" в музеи, долго глазеют на них и однажды пускаются по стопам предков. Чертовщина.

Охваченный грустными мыслями, я и не заметил, как обошел первый этаж. На втором же, когда я был здесь в последний раз, располагалась экспозиция, посвященная успехам былого государственного строя. "Конечно, теперь там все иначе", - подумал я и не ошибся. "Раскопки древних городищ", - гласило объявление у лестницы. Я поднялся, ступая по чудесной ковровой дорожке, отдал старушке билет и вошел в зал. Вдруг что-то проснулось во мне. Мышцы напряглись, а внутри все сжалось. Сознание помутилось. На неустойчивых ногах я двинулся к центру зала. Окружающие предметы помутнели и затрепетали в красноватый мгле.

– Вам плохо?
– спросил кто-то у меня за спиной.

– Нет, - ответил я глухо и обернулся. Предо мной стояла старушка. На мгновение все прояснилось. В тот же миг лампы дневного света засветились ярче, а потом стали взрываться одна за другой, испуская снопы искр. Старушка закричала. Послышались крики снизу. Задымилась проводка. В наступившей полумгле я явственно видел свет, исходящий от одной из витрин. Мягкий голубоватый свет. Он зовет меня. Он ведет меня к себе. Тело мое повинуется только ему. Он это я и я это он. С каждым шагом нарастает во мне сильнейшее желание. Так идет любовник к прекрасной возлюбленной. Все поет. Сияние заполняет собой пространство. Я купаюсь в теплых лучах. "Да, это будет! Будет!" - закричал я и увидел ЕГО. "Он твой", - сказал мне кто-то. Моя рука рванулась вперед. Звякнуло стекло, разлетаясь вдребезги. Окровавленная ладонь крепко сжала рукоять. Дрожа от радости и возбуждения, я поднял меч перед собой. "Никому, никому не отдам его. Отнимут. Бежать". В ужасе я выскочил из зала и бросился вниз по лестнице. Под ногами хрустело стекло. Милиционер у выхода говорил по телефону. Увидев меня, он выронил трубку. Я бросился к двери, открыл щеколду и оказался на свободе. Куда? Не раздумывая, я побежал вверх по улице, свернул у "Азэнерго" и неожиданно увидел машину Эльдара и его самого в ней.

– Поехали!
– крикнул я ему, усаживаясь рядом.

– Куда?
– спросил он, удивленно.

– Езжай, говорю!

Эльдар засуетился, и машина неожиданно проворно покатилась по улице. Некоторое время мы ехали молча.

– Забурись куда-нибудь в нешумный переулок, - приказал я.

Эльдар послушно свернул направо, проехал квартал и остановился.

– Что случилось? Откуда это у тебя?
– спросил он, указывая на меч.

– Долго рассказывать.

– В полиции тобой интересовались. Что происходит, Тим? Где твое пальто?

– Я думаю, ты теперь в состоянии купить новую машину, а? поинтересовался я и внимательно посмотрел в глаза Эльдара.

– О чем ты говоришь, Тим?
– непонимающе спросил он.

– Ну, наследство твоего дяди...

В этот миг я почувствовал холод. Он дышал мне в затылок, рождая неприятное ощущение. Не знаю, откуда, но я понял что...

– Пригнись!
– крикнул я и как можно ниже распластался на сиденье. Две автоматные очереди отозвались противным скрежетом металла и звоном стекол. Рев двигателя. Резко поднявшись, я увидел, как машина красного цвета свернула в переулок.

– За ней! Быстро за ней!
– закричал я возбужденно.

Тишина. Странная, особенная тишина. Эльдар сидит, уткнувшись в руль. Я потряс его за плечо. Он бессильно повалился на меня. Глаза открыты, но смотрят они мимо, вдаль.

– Эльдар, Эльдар, - звал я его, но напрасно. Потом я почувствовал, увидел на своих руках кровь.

– Скоты, скоты, - взвыл я.

Сознание помутнело, но изнутри меня кто-то как будто толкал. "Тебе надо уходить, уходить", - говорил он. У машины уже начали собираться люди.

– Друг, "скорую" вызвать?
– спросил у меня пожилой мужчина.

– Да, пожалуйста, - спокойно ответил я ему. Потом открыл дверь, вылез из машины и тихо пошел по улице. Я понимал, что каждый шаг отдаляет меня от прошлого, от простого, почти беззаботного существования. Прощайте все. Прощай, Эльдар... Я дошел до перекрестка, но прежде чем повернуть направо, обернулся. Жиденькая толпа окружала убогую изрешеченную машину.

"Прочь!" - скомандовали мне. Повинуясь, я побежал. Куда меня несут ноги, я не думал, как не думал о холоде и сильном дожде. Мой мозг погрузился в себя, занялся своими маленькими проблемами. Они не касались моей личности, лишь только его одного занимало что-то, постоянно ускользающее от моего понимания. Как только этот странный мыслительный процесс завершился, я остановился. Местность мне была знакома. Я находился у старого трехэтажного здания недалеко от магазина ЫТысяча мелочейы, рядом с синагогой. В этом доме жил человек, когда-то очень близкий мне. К сожалению, не могу сказать обратного. Все как в старом анекдоте про одессита, который, показывая на симпатичную девушку, говорит: "Это моя жена", и когда знакомый девушки удивляется этой новости, он сообщает, что она пока этого не знает. Вот такая история. Но сейчас, поразмыслив, я понял, что у раздетого мокрого мужчины с мечом нет другого выбора, кроме этого дома и этого человека. Откуда у меня была уверенность, что бывший забытый друг или что-то больше, чем друг, примет непрошеного гостя, я не знал, но она определенно была. Я поднялся на третий этаж и позвонил во вторую дверь. "Рады вам, рады вам", - запел звонок. Послышались шаги, стук щеколды. Открылась дверь, и я встретил зеленые глаза. Их взгляд обрушился на меня и разлетелся брызгами удивления. Сколько бессонных ночей провел я, думая о них, и потом как долго они снились мне.

– Тим?
– спросила Мила, и у меня перехватило дыхание от знакомой интонации.

Я опустил голову. Слишком много всего произошло. Мне было сложно думать, понимать, говорить...

– Ты весь мокрый, - сказала она и, помолчав, добавила, - проходи...

С моей одежды капала вода, образуя живописные озера на паркетном полу. Прижимая меч к груди, я виновато улыбался.

– Сними верхнюю одежду. Я посушу, - предложила Мила.

Я послушно снял костюм.

– Сейчас будем обедать, - оповестила она меня, забирая вещи.

Я молча прошел в столовую и сел за обеденный стол. Мила удивленно посмотрела на меня. Обычно подобные предложения вызывали мой горячий протест. В лице Милы было сомнение.

– Это можешь положить на диван, - предложила она после некоторого раздумья, указывая на меч. Я замотал головой. Тогда она опустилась на стул, посмотрела на меня жалобно и устало спросила:

– Что стряслось, Тим?

– Мне некуда идти, - глухо ответил я и после небольшой паузы добавил, я влип в ужасную историю.

– Это очень серьезно?

– ...спросил палач споткнувшуюся жертву...

Мила поджала губы - обычная реакция на мою иронию. Отведя в сторону взгляд, она тихо сказала:

– Завтра я уезжаю, Тим...

– Я завтра уйду, Мила, - произнес я и мне стало совсем горько. Ничто не вечно под Луной, но все неизменно. Передо мной сидел все тот же холодный, но участливый предмет.

В шутке хамство, в боли - злость

Услышать небольшая мудрость:

Собаке брошенная кость

Ваш разговор и моя глупость.

Такие строчки когда-то я написал ей. Очень давно. Это было очень давно, но сейчас, пожалуй, было хуже, чем тогда. "А что ты ждал? спросил я себя, на что надеялся? Прошло столько лет..." И действительно, время пленных не берет. Изобразив печальную улыбку, я спросил:

– Ты одна?

– Сейчас да. Родители приедут послезавтра, но...
– Мила вдруг замолчала. Она поднялась, собираясь идти на кухню, но вдруг остановилась. Тебе действительно некуда идти?

– Да, - коротко ответил я.