Чтение онлайн

Он схватил с травы мегафон и заорал в сторону табло:

— Группа! Кто-нибудь из ассистентов есть живой? Вынесете, наконец, этому остолопу с пикой гимнастического коня. Пусть тренируется!

Отшвырнув мегафон, Псашин направил на карлика налитые кровью глаза.

— Если вы не понимаете по-человечески, я вам сейчас расскажу все сам! Так, принцесса! Что это за принцесса. Где вы в наше время таких принцесс видели.

— Так это же классика… — Ошеломленно оправдывался Карлик.

— Надо ставить историю на новые рельсы. — Псашин вскочил и, размахивая руками, забегал по полю, — Короче, я представляю себе это так: напалм мы оставляем. Платок к чертям собачьим, вот: «… от жара на шлеме рыцаря вспыхивает султан, пика сломана. Завидев это, принцесса вскакивает на бордюр ложи, хватается за гимнастическую трапецию и, раскачиваясь над ареной, бросает рыцарю шестиствольный пулемет…»

Карлик торопливо записывал за ним, а Олег Томович, усаженный верхом на гимнастического коня, совсем спал с лица.

— Что вы там записываете! — Псашин вырвал у Карлика записную книжку и засунул ему за пазуху. — Дома писать надо было!

— …Извините, — снова пролепетал Олег Томович, — я думаю…

— А не надо думать! — Внезапно успокоившись, обернулся к нему Псашин. — Здесь режиссер есть! Он за вас уже подумал!

Псашин устало опустился в кресло и на мгновение ушел в себя, трагически глядя на обугленные носки своих ботинок.

— Пошли все вон, — устало произнес он. — Я хочу побыть один…

Выхожу из дома на лестницу, закрываю дверь, а из соседской квартиры выходит хозяйка с собачкой. Она маленькая, белая и очень агрессивная. Я пытаюсь как-то ее обойти, но она с лаем кидается на меня и впивается в ногу. Я кричу от боли и отдираю ее от себя. Она бросается снова и кусает. С трудом удается от нее убежать.

Из люка еще какое-то время сыпался всякий сор, но, наконец, створки с лязгом захлопнулись, и наступила тишина.

Помогая, друг другу, ребята поднялись на ноги и принялись отряхиваться. Соня осмотрелась. Узкое окошечко, едва заметное под самым потолком, почти не давало света. В углу торчала стальная койка, к стене был пристроен откидной столик, на котором стояла керосиновая лампа. Стены камеры были покрыты скользкой плесенью и сочились влагой так, что из-за сырости на полу собралась маленькая лужица воды. Ребята сели на койку. Соня поежилась.

— Холодно… — Голос ее дрогнул. — Я устала, я хочу, чтоб это все кончилось… Я хочу домой, к маме…

Влад обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Успокойся, — стараясь придать своему голосу уверенности, сказал он. — Все обойдется…. Ну, подумай, что с нами может случиться… не расстреляют же нас, в конце концов. Да и что мы такого сделали.

— Надо было сказать пароль, чтоб он от нас отвязался и дело с концом.

Влад неуверенно погладил Соню по голове.

— Если б мы сказали пароль, то он бы нас точно прихлопнул на месте. А так им нет смысла нас убивать.

— А мучить?..

— Ну, это ты загнула… — Влад улыбнулся. — Слава богу, мы не в средневековье.

Голос его звучал глухо и неуверенно. Повисла жуткая пауза. Она переполнила узкое пространство камеры, словно еще теснее прижимая друзей друг к другу. Паузу надо было заполнить.

— Эх, если был бы прибор. — Прошептала Соня.

— То, что?..

— Мы бы придумали что-нибудь…

— Что тут придумаешь. Забудь. Да и честно сказать я здорово сомневаюсь, что с его помощью можно ходить сквозь стены. — Влад встал и подошел к окну. Приподнявшись на цыпочки, он попытался выглянуть наружу — грязное двойное стекло, трещина, за стеклом такой же мутный, как и стекло, туман. Пусто как в космосе.

Соня, скрестив на груди руки, легла на жесткий матрас.

— Обидно. Вот они нас тут убьют, и никто никогда ничего не узнает, — горько сказала она, вытирая слезы. — А потом закопают, как дохлых попугаев.

Влад повернулся к ней. Они посмотрели друг на друга. Влад стоял у стены, Соня лежала на койке.

Послышались шаги, лязгнул замок. Дверь открылась, и на пороге появился Молоток. В черной военной форме он выглядел строго и торжественно. Остановившись в дверном проеме, он, не торопясь, словно, вокруг никого не было, оглядел камеру. Под мышкой он сжимал папку с черной надписью — «ДЕЛО». Так прошло несколько мгновений. Молоток молча стоял в проеме двери, Влад прислонился к стене у окна, Соня, приподнявшись на локте, полулежала на койке.

Молоток покашлял в кулак, достал папку, и раскрыв ее буднично прочитал.

— Суд города постановил: считать Владислава Данилова и Софью Плотникову преступниками и приговорить их к смертной казни через усечение головы. Приговор привести в исполнение на рассвете.

— И это все?! — Вырвалось у Влада.

— А, что вы хотели, господа хорошие, мы не в Америке, адвокатов не предусмотрено. — Строго сказал Молоток.

— Вы не имеете права! — Воскликнул Влад. — Это незаконно!

— Завтрак в восемь утра, ужин в двадцать один ноль-ноль, жалобы в письменном виде. — Не обращая внимания на его слова, закончил Молоток и, захлопнув папку, скрылся за дверью.

Влад подбежал к двери и стукнув кулаком по стальной обшивке.

— Какой завтрак в восемь утра, если у вас казнь на рассвете!

Соня потерянно заходила по камере.

— Этого не может быть, бред, Влад ущипни меня, я сплю!

— Нет, ты не спишь. Хотя… бред конечно… — Он казался спокойным. Это раздражало Соню.

— Ты, что вот так и будешь стоять. Надо что-то делать, я не хочу умирать. Ну…

— А что я сделаю, — Влад посмотрел в мутное окно. Грустно все это… Интересно, нас прилюдно казнят или в подвале где-нибудь, по-тихому…

— Какая разница… — Спокойствие Влада, кажется, начало передаваться Соне.

— Для меня есть,… ты ни когда не представляла, как тебя будут казнить?

— Нет,… конечно…

— А я представлял, много раз. Мне представлялось, что все будет очень торжественно…. А ведь навряд ли… Торжественность, пышность… расходов много, да и… не технологично как-то. — Влад грустно вздохнул и, пройдя мимо Сони, сел на койку.

— Слушай, — помолчав, продолжил он — а, вот если представить, что все закончиться благополучно… ну нас не казнят и все такое… — Влад сбился и замолчал.

— Ну… — Соня пристально посмотрела на него сверху вниз. Влад отвел глаза.

Ну… не знаю, как начать. Да ладно…. Извини.

— Нет. Ты что-то хотел сказать. Это какая-то тайна?

— Тайна? Да нет, не тайна… — Влад задумался. — Не тайна…

Соня подошла к койке и села рядом с Владом.

— Я тебя понимаю. Может, я даже знаю, что ты хочешь сказать.

— Да, ну скажи…

— Нет, я не могу…. Скажи сам. — Соня загадочно улыбнулась и посмотрела в сторону. — Ты знаешь, когда-то давно, где-то на востоке… Я не помню, толи в Китае, толи в Японии, был такой обычай. Если человек узнавал какую-то тайну, и ему очень хотелось ее кому-нибудь рассказать, он шел далеко в лес, находил там дерево с дуплом и говорил эту тайну в дупло. А потом это дупло замазывал глиной. Чтобы тайна ни куда не делась.