Чтение онлайн

— Я слышал, что он даже разделался с долгом Оми Чанду.

— Это было уже давно.

Хэйден хмыкнул.

— Он, должно быть, первый, кому удалось вырваться из хватки этого ростовщика.

Парень пожал плечами.

— Бенгал [86] — благодатная земля. Аливерди Хан, царь мавров, содержит её в порядке. Его честь говорит, что сильное правительство — лучший друг торговли.

— А здесь? Как ты думаешь, восстановит он склады в Мадрасе?

— Может, и да. У него есть дела с Чарльзом Сэвэджем и другими крупными торговцами.

— Всё ещё есть?

— Да. Мистер Сэвэдж выбрался из долгов с большими усилиями. Когда-то ваш отец ничего не значил рядом с ним, но теперь это не так.

— Ты знаешь, Мак-Брайд, они почти сравнялись за год до начала войны с французами.

— Да. Ваш отец говорит, что мистер Сэвэдж никогда не считал его ровней. Всегда думал, что он — господин, а ваш отец — работник. Но война в Карнатике изменила всё. Ничто не было таким прибыльным, как поставки Флинта для армии компании со времени, когда Сен-Джордж возвратился к нам. Ваш отец теперь крутит Сэвэджем как хочет.

— Он же всегда говорил мне, что война разоряет торговцев.

— Вообще-то так, но эта война — другое дело. — Мак-Брайд заговорщически наклонился к нему. — Поставки продовольствия для компании.

— Продовольствие для компании выгодно?

— Да. С тех пор, как ваш капитан Клайв назначен интендантом.

Мак-Брайд посмотрел на топ-мачты и прошёл обратно к середине судна.

«Вот оно что, — думал Хэйден. — Клайв закупает товары через Флинта! Насколько согласен с этим Сойер? Они тянут из компании и делят это между собой. Иисус всемилостивейший, неужели у них нет ничего святого?»

Джордж Пайгот встретил их в Мадрасе. Плотный и страдающий от жары, в соломенной шляпе, которую он всегда носил, прикрывая от солнца узкие глаза. Он был окружён толпой воодушевлённых молодых добровольцев.

— Я слышал, что Совет Сойера пытался уговорить де Джингенса пойти на Аркот, — сказал Пайгот, хмурясь на письмо.

— Как вы узнали об этом? — спросил Клайв. — Об Аркоте говорилось лишь вчера.

— Кабинеты Совета — это решето. Для секретов нет преград. Вам следовало бы знать это.

— Де Джингенс — швейцарец с мозгами менялы. Это не тот человек, который способен достичь чего-либо.

— В противоположность капитану Клайву, я так понимаю?

Клайв выпятил грудь и ущипнул ткань своего френча.

— Успех — это ткань, которую вы ткёте сами, мистер Пайгот. Ткань доброй удачи создаётся на основе решительных усилий.

— Да уж, доброй удачи вам понадобится много.

— Вот именно. Мы выходим с отрядом в двести строевых бойцов и тремястами сипаев.

Пайгот воздел руки, как человек, впервые осознавший это.

— Вы сумасшедший, Роберт Клайв!

— Вы уже говорили это раньше, мистер Пайгот.

— И, без сомнения, скажу ещё — если доживу, чтобы увидеть вас вновь. — Он понизил голос. — Вы знаете, что из восьми ваших так называемых офицеров только двое отдавали когда-либо приказ солдатам ? Они — молодые парни. Клерки!

— Это не имеет значения.

— У вас всего три малых полевых орудия, и вы оставили Сен-Дэвид лишь с сотней защитников, а нас оставляете с пятьюдесятью. Это... безумие!

Клайв повернулся к тем, кто должен был стать его офицерами. Они обменялись твёрдыми рукопожатиями и представились, даже те, кого он хорошо знал.

— Симонс, сэр!

— Ревел.

— Тренвит, к вашим услугам, сэр.

— Харри Уилкес.

— А я — Билли Гласс, сэр.

Стоя сзади, Хэйден пытался заглянуть, что скрывается за их восторженной готовностью, что они в действительности представляют собой. Они казались такими молодыми; стояли вокруг с самым разнообразным оружием и снаряжением и жадно глотали всё, что говорил им Клайв. Рейд в Тричинополи ещё более повысил его репутацию. Он был их кумиром.

— Итак, — сказал им Клайв, — эта война — для вас, так ведь?

— Да, сэр!

— Если вы возьмёте нас, сэр.

— Мы покажем Жаку Французу британскую игру, сэр!

— Это хорошо. И вы знаете первые три правила солдата, не так ли, джентльмены? — Кривая ухмылка заиграла на губах Клайва. — Учение. Учение. И ещё раз учение. Тогда давайте займёмся этим.

Трёхдневный марш должен был привести их через влажную жару в Конживерам. Оттуда ещё оставалось тридцать миль до Аркота.

Мысли Хэйдена возвращались ко времени, когда Мохан Даз вёл здесь колонну Моголов; этот скаут нашёл тогда путь, который обходил пагоды, чтобы не застревать в потоках паломников. Он вспомнил слова Ясмин о священном водоёме, воды которого поднимались, когда множество людей входило в него, чтобы очиститься... и улыбнулся при этом воспоминании; Конживерам, кишащий народом, святой город с его сокровищами и его знаменитой каменной цепью.

Когда спустилась ночь, они остановились у дороги, разожгли огонь, сняли мундиры и выставили пикеты. Прапорщик Гласс был выслан вперёд с дюжиной людей на разведку. Через пять часов он вернулся, улыбаясь от радости, что обнаружил офицеров. Они наткнулись на конный дозор, который выдали костры.

— Их было вдвое больше, чем нас, а может, и ещё больше, сэр. Но на нашей стороне была темнота и внезапность. Мы напали на них, разогнав как кроликов! Они не знают, какие у нас основные силы и где они находятся, об этом я позаботился!

Клайв смотрел на молодого прапорщика.

— Но, Билли, завтра они узнают в Аркоте, что мы приближаемся, и успеют закрыть ворота.

Все удручённо застонали.

— Это весь твой доклад?

— Я... да, сэр. Я не думал... Я сожалею, сэр.

— Мммм, ладно, не переживай. Возможно, ты хорошо поступил, Билли, мальчик. Мы не могли держать в секрете наше приближение, если оно вообще было когда-либо секретом. Но ты преподал им урок. — Он подмигнул Глассу. — Если они должны узнать о нашем приходе, лучше пусть заранее боятся нас, а?

— Да, сэр. Б-благодарю вас. Это — то, что я думал, сэр.

Клайв встал и коротко сказал что-то своим новоиспечённым офицерам. Вдоль рядов разнёсся голос сержанта Бартона:

— Ночной бросок! Стройся!