Чтение онлайн

— История моей семьи — это длинное сказание, — промолвил он наконец. — Отец знает о своих предках вплоть до шестого колена, до капитана Тэвистока, который сражался с Испанской армадой сто шестьдесят лет тому назад.

— Это и привело вашего отца на море? Кровь моряков?

— Я думаю, что причиной были его цели и стремления. Желание добиться большего, увидеть Америку, а также немалая поддержка со стороны богатых людей.

Хэйден Флинт подумал о себе и вдруг поразился, скольким случайностям он обязан своим существованием. Он произошёл на свет благодаря стечению таких невероятных сочетаний обстоятельств, что возможность этого представлялась ему теперь необъяснимой. «Да, — задумался он, — поддержка богатых и добрых людей».

— Ваш отец — глубоко чувствующий человек. Я думаю, что он женился по любви.

— Конечно. Несомненно. Да, он очень любил мою мать.

— Он — великий человек. Я часто вижу его в вас.

Он сжал губы, и брови его нахмурились.

— Мой отец занят торговлей, кораблями и коммерцией. Я не хочу ничего этого.

— Совсем не то вы говорили моему мужу, — сказала она, поднимая глаза, чтобы встретиться с его взглядом. — Вы говорили, что торговля — величайшая вещь в мире. Что когда-нибудь вы будете покупать и продавать нас. Или это было пустое хвастовство?

Он вздохнул, не зная и сам, во что в действительности верит.

— Я говорил как феринджи, когда спорил с Мухаммедом. С вами же я говорю от себя самого.

Неожиданно она замерла, услышав чей-то плач. Молодая девушка, рыдая, произносила её имя. Хэйден узнал в девушке одну из личных служанок Ясмин.

— Джилахри! — сказала она.

Молодая айах была в отчаянии. Лицо её было искажено плачем, а потоки чёрного кохла с век дополняли страшный вид. Руки её были в крови, и когда она прижалась к Ясмин, её светло-голубой муслин также окрасился кровью.

— Что случилось? — спросила Ясмин. — Скажи мне, маленькая белочка, что произошло?

— Хамида! Хамида! — рыдала она, едва способная говорить. — Они убили её!

Две женщины направились к лестнице, которая вела вниз, в зенану. Хэйден Флинт хотел последовать за ними, но Ясмин остановила его рукой:

— Останься здесь, Хэйден. Тут ты не сможешь помочь.

То, что Ясмин увидела, поразило её в самое сердце.

Внутренний двор был залит светом, воздух напоен ароматом мяты и наполнен журчанием фонтана, но Хамида лежала на постели, и ткань на её правой груди пропиталась кровью. Глаза девушки были закрыты, а лицо посерело, словно её вылепили из воска. Возле неё по-царски восседала Надира, наблюдая, как массажистка Хаир ун-Ниссы наливала в чашку лимонной воды из медного кувшина. Она подняла голову Хамиды и пыталась напоить её, в то время как все столпились вокруг и наблюдали. Ясмин ворвалась в этот полукруг и отбросила чашку на пол.

— Отойдите от неё!

Они никогда не видели ранее, чтобы Ясмин проявляла гнев, и все, как один, отступили. Рядом осталась лишь Надира, и Ясмин кинулась к ней:

— Вы!

— Печальный случай, моя дорогая. Один из охранников выстрелил и задел её. Это была ужасная ошибка.

— Нет! Это — дело ваших рук, Надира-бегума. Здесь видны следы ваших отвратительных происков. Будьте вы прокляты!

— Ясмин, ты заплатишь за это злословие! Здесь две дюжины свидетельниц. Каждая из них слышала твои оскорбления. Когда мы возвратимся в Аркот, они подтвердят, как ты обвиняла жену Анвара уд-Дина. Набоб узнает о том, как ты поносила мать своего мужа, и тебя исполосуют плетьми!

Ясмин дерзко взглянула вокруг. Все женщины принадлежали к окружению Надиры-бегумы.

— Тогда пусть они засвидетельствуют и это, — сказала она, беря в руки медный кувшин с длинным горлом. — Кто из вас выпьет эту лимонную воду? Кто?

Женщины начали рассеиваться среди тёмной колоннады, явно обнаруживая смущение.

— А теперь оставьте мои помещения! — сказала она Надире. — Или, может быть, вы откажетесь уйти? Может, вы докажете этим, что не можете успокоиться, пока Хамида не умерла?

Надира ушла, уведя с собой свиту. Ясмин повернулась к Хамиде и склонилась над ней рядом с дрожащей и плачущей Джилахри.

— Хамида?! Ты слышишь меня?

Дыхание айах было неглубоким. Она потеряла много крови, но, приложив крайние усилия, постаралась открыть свои потускневшие глаза.

— Ясмин-бегума, — прошептала она. — Жаль, что так получилось.

Глаза Хамиды закрылись вновь. Её уносило куда-то прочь. Она боролась с чёрным сном, который готов был закрыть её глаза навеки. Она сопротивлялась, но её всё равно уносило...

Хамида молча молилась, чтобы Надира-бегума не увидела её. Она попала за эти занавеси по чистой случайности. Просто счастливая болтовня с одной из беззубых ведьм, которая жила в зенане с тех ранних дней, когда Асаф Джах впервые пришёл сюда, чтобы провозгласить себя Низам-уль-Мулком против желания бывшего императора. Полученная от неё тайна касалась мудрых архитекторов, которые строили этот дворец.

«Теперь это — простая комната в посольских помещениях, увешанная тигровыми шкурами Афса Джаха, но тогда это был кабинет частных аудиенций Квамара уд-Дина. О, дорогой Чин Кули Хан, — старая карга рассмеялась, вспомнив славные дни, когда она была любимой куртизанкой Низам-уль-Мулка. — Он любил нам читать стихи в этой комнате. Он великолепно читал по-персидски. Там есть алебастровая стена с выемками, которая хорошо отражает звук. Она так усиливает шёпот, что его может услышать даже глухой. Но для этого надо сидеть в определённых местах. Они отмечены тигровыми шкурами».

Хамида пошла посмотреть на чудо и нашла эти места. Их было дюжина, и каждое помещалось в нише. Возле каждой из ниш стояла палисандровая ширма с натянутой тигровой шкурой. Она села за одну из них, в этот момент появилась Надира, и Хамида поразилась, как ясно она слышит позвякивание украшений бегумы и её хрипловатое дыхание.

Хамида сидела очень тихо. Затем пришёл Мухаммед и начался разговор, и какой бесценный разговор это был! Знание самых тайных планов Надиры-бегумы было чистейшим золотом. «Это восстановит равновесие сил в пользу моей хозяйки, — думала она. — Наконец-то!»

— Хамида...

Она услышала своё имя и пришла в себя, несмотря на чудовищную усталость. Перед нею проступил образ Ясмин, но лицо княжны было туманным, как будто во сне. Может быть, это — сон? И почему Ясмин-бегума плачет?

Хамиду стало относить вновь туда, за ширму, к страху, который она тогда чувствовала. Она чуть не вскрикнула, когда появилась Хаир ун-Нисса. Её манеры были столь же грациозными, насколько была прекрасна она сама; её поза — настолько же изысканна, насколько лживо было её сердце. «Отвратительная тигрица», — подумала Хамида и затем начала слушать, молясь, чтобы её не обнаружили.

«Алхумд-ул-илла! Слава Богу, что я услышала то, что услышала. Я должна рассказать всё Ясмин. Я должна предостеречь её!» Затем выстрел разбил мир вдребезги...

Ясмин почувствовала, как изменилась рука, которую она держала, когда дух покинул её. Джилахри глядела с ожиданием на недвижную Хамиду, затем взглянула на Ясмин и вновь, уже с отчаянием, — на Хамиду. Она протянула руки к подруге, но затем бросилась к своей госпоже, чтобы облегчить горе в её объятиях.

— Итак, феринджи, расскажи нам: как он оказался у тебя?