Чтение онлайн

— Понимаешь ли ты, как это все меняет! — Андрей снова вскочил и возбужденно зашагал из угла в угол. — Ты получил силу от великого шамана! В этом не может быть никаких сомнений. Перстень признал тебя своим хозяином. — И дубровский указал на мою руку. — Ты представить себе не можешь, на что способен этот артефакт. Даже по тем обрывочным сведениям, которые доходили до меня, в опытных руках он дает возможность чародею творить невероятные вещи. А пентаграмма пяти аспектов! Если это, конечно она, то ты носишь на себе древний артефакт трансформации магической энергии.

— Пентаграмма пяти аспектов? — я пытливо и несколько удивленно посмотрел на Дубровского. — А можно с этого момента немного поподробнее?

— Каким же ты иногда бываешь… ту… тугим, — в нетерпении проговорил Андрей, подходя ко мне. — Покажи ее мне. — И в его глазах на миг вспыхнул алчный огонек, который мне совсем не понравился.

— Конечно. Держи. — Я нехотя снял с шеи медальон и протянул Дубровскому. — Только сдается мне, что ты сильно преувеличиваешь ее возможности. Я чувствовал ее силу. Но с тех пор, как я ее надел, она ведет себя, как обычная безделушка.

Дубровский хищно потянулся к артефакту, но его пальцы остановились буквально в сантиметре от медальона. Видно было, как он титаническим усилием заставил себя успокоиться и отвести руку.

— Э, нет, братец, — сдавленно прохрипел он, стремительно отходя в сторону. — Боюсь, что эта штуковина очень расстроится, если я возьму ее в руки. Достаточно того, что ты мне ее просто показал. Я и отсюда чувствую силу, исходящую от нее. Это определенно то, что я думаю.

Я с подозрением посмотрел на Дубровского.

— Да что ты все время говоришь загадками? Расскажи толком, что тебе известно про этот медальон. — И я вопросительно посмотрел на пентаграмму, лежащую у меня на ладони.

— Для начала надень ее. И это… спрячь обратно под рубашку. — Мне на миг показалось, что Дубровскому стало не по себе от вида этого артефакта.

Я надел медальон обратно себе на шею и засунул его под рубашку, а потом вопросительно уставился на Андрея.

Тот поспешно вытер со лба выступившие капельки пота и заговорил:

— Эта пентаграмма позволяет одновременно прокачивать все пять основных аспектов без каких-либо ограничений. Если у тебя развит только один из них, то можно преобразовывать его энергию в силу другого аспекта. В таком случае заклинание будет не таким уж мощным, но тем не менее, это лучше, чем ничего. И что самое главное — этот артефакт невозможно воссоздать. Наших магических знаний для этого недостаточно. На такое способны только шаманы диких погонщиков.

— Подожди, — прервал я Дубровского. — Пяти основных аспектов? Ты что-то путаешь. Их всего четыре. И ты сам прекрасно это знаешь. — Недоверия в моем голосе поприбавилось. Мне на миг показалось, что Андрей сознательно водит меня за нос, пытаясь усыпить мою бдительность и заставить принять какое-то выгодное только ему решение.

— А вот здесь ты, брат, ошибаешься. — Дубровский возбужденно пригладил сбившуюся прическу. — Их пять. И всегда было пять. Магия в нашем мире существует всего лишь чуть более ста лет. Мы еще многого про нее не знаем и находимся только в начале пути ее постижения. Про пятый основной аспект нам мало что известно. Хотя один из нас уже достиг определенных успехов в его постижении. Это фундаментальный аспект, на который опираются остальные четыре. И за которыми он благополучно скрывается от нашего неопытного взора.

Андрей вопросительно посмотрел на меня, словно ждал, что я сам догадаюсь, о чем речь.

— Аспект пустоты? — нерешительно предположил я.

— Нет, нет, и еще раз нет! — возбужденно воскликнул Дубровский. — Твой аспект — это совсем другое, это то, что выше даже моего понимания. Но тут речь не о нем, друг мой! Совсем не о нем! — Андрей снова начал нервно расхаживать из угла в угол, изредка бросая на меня хитрые взгляды.

— Да не томи уже! Что за дурная привычка?! — Я начинал постепенно выходить из себя.

— Как же я скучал по тебе, друг мой, и по нашим задушевным разговорам! — Вдруг рассмеялся Дубровский. — Мне так нравилось выводить тебя из себя. И, скажу тебе, ты ни капельки не изменился.

Я скрестил руки на груди, откинулся на спинку дивана и насупился. Дубровский засмеялся еще громче.

— Аспект эфира, Серый! Это вершина пентаграммы! — просмеявшись, воскликнул он. — Самый мощный из пяти аспектов, которым почти никто не владеет. Его секрет постиг Воронов Андрей Михайлович. Ради этого он многим в свое время пожертвовал. А теперь у тебя есть шанс постигнуть всю силу этого аспекта. Это невероятно! Если ты сумеешь реализовать весь свой магический потенциал — Моргреду конец, можешь не сомневаться.

Я обиженно хмыкнул. Мне не нравилось, как Дубровский ведет беседу, как он постоянно ходит вокруг да около, а потом вдруг в лоб выдает самый очевидный и простой ответ. Впрочем, Андрей всегда был таким. Только вот я никак не мог к этому привыкнуть. А еще больше мне не понравилось, как хитро он подвел разговор к нужной ему теме: победе над Моргредом. Я пока не горел особым желанием ввязываться в крупные военные конфликты, а потому решил тактично сменить тему:

— Ты мне так и не ответил на мой главный вопрос, ваше Безличество. — Я выжидательно и несколько недовольно посмотрел на Дубровского. — Поможешь мне? Забытый приют и сбыт артефактов…

— Конечно помогу! — воскликнул Дубровский, плюхнувшись рядом со мной на диван и подливая в наши опустевшие бокалы вина. — Давай выкладывай поподробнее. Когда планируешь отправиться в Забытый приют? Какие артефакты уже есть на продажу?

Вот это был уже совсем другой разговор. Максимум конкретики и никаких эфемерных и притянутых за уши рассуждений об аспектах. Для начала надо разобраться с последним вопросом Дубровского. Уж очень мне хотелось утереть нос ушлому князю Филатову.

— Сердце каменного голема пятого уровня. — Я торжествующе посмотрел на Дубровского и не без удовольствия заметил, как у того глаза расширились от удивления.

— Ты серьезно? — недоверчиво переспросил он.

— Вполне. Именно из-за него у меня со старшим Филатовым возникло недопонимание. Он предложил мне двести тысяч и намекнул, что если я откажусь, то он позаботится о том, чтобы я никому не смог его продать.

— Вот мерзавец! — возмущенно воскликнул Дубровский.

Но я успел заметить, как он слегка улыбнулся. Самыми краешками губ. Я слишком хорошо знал этого пройдоху, и сразу понял, что на месте Филатова он поступил бы точно также. Ну не со мной, конечно, а если б на моем месте был какой-нибудь беззащитный аристократишка вроде меня.