Чтение онлайн

Проблема в том, что США сейчас совсем не в том положении чтобы реагировать на подобные угрозы адекватно. Очевидно, стоило бы усилить надзор за возможной утечкой технологий на железный занавес, однако давление на союзников в нынешних обстоятельствах скорее приведет к их медленному дрейфу от Вашингтона. В условиях кризиса Америка просто не может позволить себе раздрая у себя на заднем дворе.

Восточно-европейские столицы реагируют неоднозначно. Польская «Живец Газета» приветствовала инициативу как «социалистический обмен», тогда как пражская «Lidove Noviny» предупреждает, что «лучшие головы Чехословакии рискуют вернуться домой лишь туристами».

Насколько далеко зайдёт советский лидер в построении своего «соц-ЕЭС» пока неясно. Но очевидно, что готовиться к долгосрочным последствиям сегодняшних решений нужно уже сейчас.

— А хочешь, я покажу тебе вещи, которые были пошиты у вас на фабриках по моим фасонам?

Я издал вялый неопределённый звук, долженствующий означать «успокойся, нахрен мне твои шмотки», однако на той стороне сигнал принят не был. Ну да, было бы странно. Женщины…

Удержать новость о покушении на генсека в тайне не удалось, слухи всё равно пошли, и Диана прилетела в Москву чуть ли не первым же рейсом, едва узнала о произошедшем. Француженка, как и полагается в таких случаях, жила в «Интуристе», ну а то, что вечером за ней заезжала машина из кремлёвского гаража и привозила сюда, в Сосновку — это такая мелочь. Главное, чтобы приличия были соблюдены, а знания бойцов из «девятки» о любовных похождениях генсека всё равно далеко не уйдут.

Понимал ли я, что подставлялся таким образом и при случае факт связи с иностранной любовницей обязательно используют против меня? Понимал. Но я же не робот, не могу всё время только о работе думать.

— Давай начнём с официального… — выбежавшая из спальни Диана вплыла внутрь в полупрозрачной белой шёлковой блузе и мало что скрывающей юбке-карандаш. — Офисный вариант уверенной в своей сексуальности женщины.

— У нас от такого наряда работа на предприятиях встанет, — я покачал головой и тихо добавил под нос уже на русском. — И не только работа.

Впрочем, женщина мой комментарий уже не слышала, она побежала переодеваться, чтобы показать мне следующий вариант наряда. А я-то думал, зачем француженка приехала ко мне с двумя здоровенными баулами формата «мечта оккупанта», а вот оно что. Похвастаться захотела, ну теперь это надолго.

— Следующий вариант: прямые светлые брюки и тёмная блуза. Как тебе? — Женщина повернулась сначала одним боком, потом другим, приподнялась на носочки, чтобы попа выглядела более выигрышно, крутанулась и вновь двинула из спальни.

— Лучше скажи, как тебе наши швеи. Нормально работают? Есть нарекания по качеству или скорости?

— Нормально. Не хуже французских, — донеслось из соседней комнаты.

— А то у нас ходит такое расхожее мнение, что одежду, пошитую в СССР, невозможно носить. Что у нас в этой сфере работают сплошные «рукожопы», — адекватной замены русскому слову я вот так сходу не придумал, поэтому тупо калькировал его на английский как «asshanders», вызвав у француженки тем самым искренний смех. Пришлось объяснять истоки этого выражения, что опять же стало поводом посмеяться.

— Англичане говорят — «две левых руки», но ваш вариант мне нравится даже больше, — демонстрируя очередной наряд, резюмировала Диана. — А насчёт качества работы — это всего лишь вопрос правильно составленного договора и контроля. Поверь мне, наши, если их не контролировать, могут сшить такое, что ни один уважающий себя человек не наденет. Вам очень сильно не хватает хороших дизайнеров.

— Средства у нас есть. У нас ума не хватает, — процитировал я кота Матроскина, после чего вновь пришлось давать пояснения француженке. Всё-таки культурный код много значит, общаться с человеком, который не понимает твои шутки, бывает тяжело. — У нас есть дизайнеры. Мотивации выпускать хорошие вещи не хватает. Как с этим бороться… Ну вот, капиталистов приходится подключать.

В глазах француженки промелькнули бесики, она развернулась, потом повернула голову и произнесла:

— Сейчас я продемонстрирую бельё, которое отшили для моей весенней коллекции, а потом ты сможешь показать, что коммунисты делают с капиталистами согласно вашей идеологии… — Прозвучало пошло. Мне нравится.

Понятное дело, что все разговоры о делах после такого заявления были отложены примерно на час. Уже после того как мы сходили в душ, немного подкрепились, выпили по бокалу вина, разговор вновь свернул на вопросы лёгкой промышленности в СССР.

— Ну как тебе бельё?

— Отлично, я правда смотрел не на него в основном, но тем не менее… — Будем честны, в будущем видали мы бельишко и поинтереснее, уж чем-чем, а цветным кружевом удивить кого-то в XXI веке достаточно сложно.

— Я посмотрела, что выпускают ваши фабрики. Это ужас! — Неожиданно у принцессы на фоне возмущения прорезался сильный французский акцент. Слово «awful» почему-то прозвучало примерно как «авУль», впрочем, не мне было кивать на проблемы с произношением.

— Почему ужасно? — Честно говоря, никогда не интересовался женским бельём производства СССР. В той жизни познакомиться с ним — в смысле с женским бельём — мне довелось уже в самом конце существования страны, да и не сильно двадцатилетний парень будет обращать внимание на то, что второпях снимает с девушки. А тут и у Раисы, и у медсестрички Любочки, и, что характерно, у самой Дианы имелись вполне приличные шмотки. Во всяком случае, чего-то совсем ужасного я не заметил.

— Ужасно, поверь мне! Оно некрасивое и неудобное. У меня такое мама до войны носила, шить такие вещи сейчас — просто стыдно!

— Займись, — я усмехнулся пришедшей в голову мысли. — Хочешь, я тебя назначу… советником министра лёгкой промышленности. Будешь ездить по фабрикам и контролировать ассортимент выпускаемой продукции. Выпишем тебе большую длинную палку и будешь ею наших не желающих соответствовать требованиям времени директоров по спине бить. Для пущего устрашения нужна кожанка, красный платок на голову и маузер в деревянной кобуре на пояс.

— У тебя какие-то очень странные фантазии, Мишель. — Диана явно не поняла отсылки на «революционную романтику», ну да, было бы странно, культурный код и всё такое. — Но если ты настаиваешь, можем попробовать, я девушка свободных взглядов…

Принцесса выдержала театральную паузу, но всё же не сдержалась и расхохоталась, глядя на моё вытянувшееся лицо.

А если говорить серьёзно, то мысль о том, чтобы пригласить наёмных менеджеров с Запада для закрытия отдельных пробелов внутри СССР, меня, если честно, давно посещала. Ещё с тех пор как я обсуждал с телевизионщиками варианты расширения вещания внутри Союза. Собственно, именно в этом деле особых подсказок со стороны, можно сказать, не понадобилось, но вот во всём остальном…

Целая куча имелась направлений, где Советский Союз отставал в мышлении, что делало поиск «внутренних» резервов практически бесполезным делом. Как в случае с созданием музыкального проекта, способного стать эстрадным лицом СССР на Западе. Всё у нас для этого есть: красивые и умеющие петь парни и девушки, поэты и композиторы, которые дадут отличный материал, весь админресурс страны… А толковых продюсеров, чтобы собрать всё это вместе и выдать конкурентоспособный продукт, — нет, хоть ты тресни.