Чтение онлайн

— Лигачев?

— В Кремле сказали, что он уехал домой. Домашний телефон не работает, — я поморщился, будем надеяться, что у Егора Кузьмича все хорошо.

— До Ивашутина дозвонились?

— Да, Петр Иванович. Сказал, что вышлет к телецентру роту охраны Генерального Штаба и начнет поднимать верные войска.

— Хоть одна хорошая новость… — Попытка прозвонить всех потенциально способных повлиять на ситуацию лиц была делом обоюдоострым. То есть я, с одной стороны, давал понять потенциальным сторонникам, что жив и готов бороться, но одновременно выдавал свое местоположение врагам. Через сколько сюда прилетит очередная группа боевиков? Как долго смогут ей противостоять обычные менты, не имеющие никакой боевой подготовки? Защитить меня могли только камеры прямого эфира.

В ставший импровизированным штабом туалет заглянул какой-то парень в очках с толстой линзой, нашел взглядом Мамедова и кивнул ему. Энвер Назимович бросил взгляд на часы и произнес только одно слово:

— Время.

28 февраля 1987; Москва, СССР

THE OBSERVER: Крах нидерланского авиастроения

Голландский авиастроительный гигант Fokker, чья история насчитывает более века, оказался в шаге от банкротства после того, как британская корпорация BAE Systems официально отказалась от планов по его приобретению. Источники в Лондоне подтвердили, что компания, занятая выполнением оборонных заказов для правительства Великобритании, не располагает свободными ресурсами для спасения голландского производителя.

Fokker, вложившийся в разработку двух новых моделей — турбовинтового Fokker-50 и регионального реактивного Fokker-100 — столкнулся с идеальным штормом: резкий рост цен на авиатопливо, сокращение пассажиропотока и массовый отказ авиакомпаний от заказов на новые самолеты. Это привело к накоплению долгов в размере 800 миллионов гульденов (около 1,5 млрд долларов).

Еще несколько месяцев назад казалось, что компания избежит краха. Правительство Нидерландов предоставило экстренный кредит в 250 миллионов гульденов, а Fokker начал поиск стратегических партнеров. Однако на прошлой неделе American Airlines аннулировал заказ на 75 самолетов Fokker 100, что окончательно подорвало финансовые планы голландцев.

Любопытно, что в качестве последнего шанса обсуждалось сотрудничество с СССР. Советские власти, испытывавшие дефицит современных пассажирских самолетов, предлагали Fokker доступ к дешевому алюминию и титану, а также сборку голландских лайнеров на своих заводах для снижения себестоимости. Однако Вашингтон заблокировал сделку, сославшись на американские патенты, охватывающие 25% компонентов Fokker.

Столетняя история Fokker, начинавшаяся с триумфов в эпоху «Красного Барона» и продолжившаяся созданием культовых гражданских лайнеров, похоже, завершится в ближайшие дни. Как отмечают аналитики, голландская компания стала жертвой не только рыночных условий, но и стратегических просчетов, включая зависимость от американских технологий и неудачный выбор времени для запуска новых моделей.

Телевизионную программу этим вечером большая часть Советского Союза запомнит на многие годы. Обилие телевизионного контента, появившегося за последние два года, успело во многих семьях сформировать устойчивую привычку проводить свои вечера перед «ящиком», и даже вылезшее неожиданно на экраны «Лебединое озеро» — от которого уже успели отвыкнуть со времен Московской гонки на лафетах — не смогло выгнать людей на улицы. Тем более, что едва я появился в Останкино, на всех каналах была пущена телетекстовая строка о том, что ровно в 10 вечера ожидается важное заявление, просьба, мол, никуда не отлучаться. Поэтому не будет преувеличением сказать, что смотрели меня этим вечером десятки — а скорее сотни — миллионов человек.

— Здравствуйте, товарищи, — получив отмашку от стоящего по ту сторону камеры режиссера, начал я произносить речь, над которой думал последние полтора часа. — Два часа назад на меня было совершено покушение. В мой дом ворвались неизвестные с оружием, и только благодаря защищавшим меня ценой своей жизни бойцам Государственной Службы Охраны я сумел вырваться. К сожалению, Раисе Максимовне не повезло, и она спастись не смогла. В связи с этим, а также основываясь на данных о том, что часть высших партийных и правительственных лиц замешаны в организации попытки государственного переворота, я объявляю в стране чрезвычайное положение. Все военные части любого подчинения с данной минуты приводятся в повышенную боевую готовность. Я приказываю подразделениям Кантемировской и Таманской дивизий прямо сейчас войти в Москву и занять оборону объектов по «особому списку».

Был такой список. Мосты, почта, телеграф, вокзалы. Он, собственно, со времен Октябрьского переворота не сильно поменялся. Ну и что касается командования именно этих двух соединений, то в них я был лично более-менее уверен, специально просил Ивашутина, чтобы там на командирские должности он своих людей поставил.

— Поскольку есть сведения о крушении самолета, в котором летел министр обороны адмирал Чернавин, с этого мгновения я назначаю на пост исполняющего обязанности министра генерала Ивашутина, прошу всех служащих Советской Армии исполнять поступающие от него приказы так, как будто они отданы мной.

Слишком сильно связаны мы были с Петром Ивановичем «ядерной» тайной, чтобы всерьез думать о его возможной причастности к заговору. И в любом случае на кого-то же нужно было опереться, кандидатура Ивашутина была тут как минимум не хуже любой другой.

— Я хочу обратиться в первую очередь ко всем членам Коммунистической партии. Предлагаю рядовым членам прямо сейчас связаться к руководителями первичных ячеек и выяснить, «за кого» они. Кто из секретарей райкомов, горкомов, обкомов и крайкомов партии готов открыто поддержать законную власть. Не нужно сидеть дома и ждать, пока ситуация разрешится сама по себе. Будущее страны — дело каждого честного гражданина. Предлагаю прямо сейчас всем небезразличным людям, которые за последние годы воочию увидели рост собственного благосостояния, выходить на улицы городов и поселков, собираться у зданий местных партийных органов и выражать свое мнение на этот счет. Я хочу, чтобы заговорщики-ревизионисты, вообразившие, что они могут решать за всю страну, поняли, что народ СССР против. Пусть у них земля горит под ногами!

Я сделал глоток воды из поставленного здесь же на столе стакана, поморщился от боли — голова просто раскалывалась, местная медсестра скормила мне какие-то болеутоляющие, но что-то они действовали весьма паршиво, висок пульсировал и горел огнем. Я непроизвольно потрогал повязку, на пальцах остались следы крови, видимо, рана продолжала потихоньку подтекать. Ну да, напряжение от самого главного выступления, софиты, бьющие в лицо. Совсем не то, что нужно раненному. Зато телевизионная картинка, наверное — просто закачаешься.

— Я также хочу обратиться к тем солдатам и офицерам, кто вольно или невольно стал участником заговора. Отступитесь. Ничего у вас не получится, все это только может привести к лишним жертвам, достаточно на сегодня смертей. И конечно, я обращаюсь ко всем членам Политбюро ЦК КПСС, которые меня слышат пусть таким немного странным образом. Заговорщики попытались отрезать меня от связи, но Горбачева просто так не возьмешь. Я назначаю заседание Политбюро и Совета Безопасности в стенах телецентра Останкино на два часа ночи 28 февраля. Предлагаю всем членам названных органов, кандидатам и секретарям ЦК прямо сейчас приехать в здание телецентра и подтвердить тем самым приверженность законной власти. Прямо сейчас состав заговорщиков мне не известен, могу только назвать первого секретаря ЦК КПУ Щербицкого, который по имеющимся данным причастен ко всему происходящему и которого я своей властью прямо сейчас отстраняю от должности. Исполняющим обязанности руководителя советской Украины временно назначается Владимир Ивашко.

Конечно, такой способ решения кадровых вопросов, мягко говоря, не соответствовал никаким регламентам, но кого в такие моменты интересуют регламенты?

— Вперед, товарищи! Настало время каждому показать, чего он стоит. Важно мнение каждого гражданина и каждого члена партии. Заговорщики не пройдут, мы вместе покажем им, что СССР — не банановая республика, здесь нельзя взять власть с помощью военного переворота! «Ради укрепления нашей безопасности и сохранения стабильности Республика будет реорганизована в первую Галактическую Империю, во имя сохранности и во имя блага общества!» — Последнее я, конечно, озвучивать не стал, но уж слишком цитата была к месту, чтобы не произнести ее как минимум у себя в голове.