Чтение онлайн

Комплекс репрессивных и административных мер дал быстрый — жаль, что только, вероятно, временный; не было у меня веры, что он продлится хоть сколько-нибудь долго — эффект, и за прошедшие четыре месяца у нас не упал ни один самолёт. Выдающееся достижение для советской авиации.

Я же на свои похороны тоже не торопился и портить статистику авиапроисшествий не желал, поэтому мы спокойно долетели до Фрунзе, спокойно сели, собрали — на это правда ещё два часа ушло — «конвой» из местной милиции и двинули в сторону Алма-Аты. Двести с гаком километров по присыпанной снегом дороге: ещё четыре часа пути, — поэтому в столицу казахской ССР я прибыл только уже в глубокой-глубокой ночью.

03 марта 1987 года; Алма-Ата, СССР

THE TIME: КРИЗИС В КРЕМЛЕ

Всего два года назад, когда Михаил Горбачев взошел на вершину власти в Кремле, по обе стороны Атлантики царила оптимистичная надежда. Молодой, улыбчивый технократ, казалось, был тем самым человеком, который сможет вывести Советы из застоя и открыть новую главу разрядки в отношениях с Западом.

Этим надеждам не суждено было сбыться. Вместо либеральных реформ и открытости, Горбачев показал свое истинное лицо консерватора старой закалки. Он не ослабил, а начал закручивать гайки внутри страны. Внешняя политика Кремля приобрела невиданную агрессивность: была развязана жестокая война против Пакистана, а сателлиты по СЭВ подверглись беспрецедентному экономическому прессингу, из них начали выжимать все соки для финансирования имперских амбиций Москвы.

Казалось, ничто не может остановить ястреба, притворившегося голубем. Однако, как выяснилось, даже в высших эшелонах Коммунистической партии нашлись те, кто осмелился бросить вызов своему лидеру. Именно против этих здоровых сил внутри системы и была направлена отвратительная провокация, инсценированная режимом.

На прошлой неделе государственное телевидение СССР объявило о зверском покушении на генсека на его даче, в результате которого погибла его супруга, Раиса Горбачева. Однако, по данным наших источников в разведке, эта история — не более чем циничный фарс. Реальность такова, что Горбачев и его жена уже более полутора лет находились в состоянии «гражданского развода», в то время как сам генсек был известен своими многочисленными связями на стороне. Мотивы кремлевской инсценировки очевидны: устранить политических оппонентов под предлогом борьбы с «заговорщиками».

Но далеко не все в этой «империи зла» готовы принять ложь, транслируемую с экранов. По всей стране, от Прибалтики до Дальнего Востока, вспыхнули стихийные массовые протесты. Даже введенный властями режим военного положения не смог заставить народ молчать.

Особенно отличились жители далекого азиатского города Алма-Ата, столицы провинции под названием Kazahstan. Они, рискуя жизнью, взяли в руки оружие и встали на защиту своего города от красной чумы, надвигающейся из Москвы. Их мужество перед лицом беспощадной машины советских репрессий вызывает глубочайшее уважение.

Судьба этих смелых людей, вероятно, будет незавидна. Горбачеву, судя по всему, удалось сохранить верность армии, а это значит, что все несогласные будут либо убиты на месте, либо отправлены в Gulag. Тем не менее, сегодня все наши сердца — с этими людьми, отстаивающими свое право на правду и свободу.

В связи с этими тревожными событиями в Белом доме было созвано срочное совещание стран НАТО для оценки ситуации. Кроме того, Великобритания инициировала экстренный созыв Совета Безопасности ООН в надежде найти способ предотвратить кровавую расправу над защитниками свободы и призвать Кремль к ответу.

Остается открытым вопрос: станет ли эта кровавая баня началом конца для диктатора, переигравшего самого себя?

— В смысле, сбежал? Как это? — В трубке на несколько секунд установилась тишина.

— Перешел в посольство США и попросил политического убежища. Дал пресс-конференцию, заявил, что взрыв в Рас-Тануре был организован КГБ.

— Пиздец! — Приезд в столицу Казахстана продолжил начавшуюся чуть менее недели назад черную полосу.

У нас сбежал Яковлев. Я признаться, о нем уже и забыть успел. Ну сидит себе мудак в Буркина-Фасо, делает вид, что послом работает, в реале только бухает и секретаршу трахает, старый извращенец, впрочем, кто бы говорил. И ладно бы просто сбежал, так решил еще и поднасрать под конец, гондон штопаный. Клянусь, достану я тебя и в Штатах…

— Что делать, Миша? — На той стороне трубки в голосе Лигачева послышались неуверенные нотки. — Скажи мне только честно, мы же к этой херне отношения не имеем?

— Нет, конечно, — соврал я, не моргнув глазом. В таких вещах признаваться, тем более по телефону — нужно совсем больным быть. — А Яковлева объявим предателем. Ты Примакову скажи, чтобы его ребята там дело состряпали честь по чести. Мол, заподозрили Яковлева в вербовке во время работы в Канаде, потому и перевели в жопу мира. Чтобы при случае с пользой контакты отследить. Пусть там красиво все сделают, документы задним числом, номера входящие-исходящие, перекрестные упоминания. Он поймет.

— То есть наша линия — заявлять, что Яковлев предатель и намеренно врет, не имея никаких доказательств?

— Не может у американцев быть никаких доказательств, — с показной уверенностью, которую на самом деле совсем не чувствовал, ответил я. Хорошо, если это «эксцесс исполнителя», если Яковлев был как-то связан с нашими заговорщиками, следствие по которым еще только началось фактически, и решил просто «уйти на рывок». Ну и решение о публикации таких обвинений было принято на месте без консультации с Вашингтоном. Тогда можно надеяться, что никаких последствий тектонических не произойдет. А вот если это решение было принято в Белом доме…

Мог Буш таким образом попытаться переключить фокус внимания со своих проблем на внешнего врага? Мог, но тогда получается, что в Ирак янки влезли абсолютно незаконно. Саддам не виноват, а сотни тысяч погибших, включая полтора десятка тысяч убитых американских солдат — это жертвы ошибки? Нет, не пойдут там на такое, это выстрел себе в ногу. У Буша и так рейтинг ниже плинтуса, а так вовсе до импичмента можно доиграться, никому это не нужно.

Именно об этом я Лигачеву и сказал, приказав связаться по неофициальной линии с американцами и провентилировать этот вопрос.

— Генерал… Лебедь? — Лицо командовавшего десантно-штурмовой бригадой свежесозданных ССН, которая «закрывала» центр города с запада, оказалось неожиданно знакомым.

(Лебедь А. И.)

— Так точно, товарищ генеральный секретарь, — прообраз генерала Иволгина из «Особенностей национальной рыбалки» в реальности оказался массивным таким мужиком в самом еще расцвете сил. Одетый в полевую форму, он «прописался» буквально на самой передовой и контролировал плотность оцепления едва ли не из первых рядов. То что я назвал его по фамилии, очевидно, вызвало у всего лишь генерал-майора секундное замешательство, впрочем, виду он не подался не подать.