Чтение онлайн

Впрочем, о согласии на сотрудничество с коммунистами наркобарон не сожалел даже близко. Мало того, что кубинцы прислали людей для тренировки его личной армии, и за эти два года средний уровень работающих на Эскобара боевиков резко вырос, что изрядно облегчило жизнь самому разыскиваемому человеку Колумбии, так еще они помогли «убрать» нескольких излишне честных — ну или просто купленных другими людьми — чиновников из правительства в Боготе. Причем сделать это не громко, что Эскобар и собственными силами мог организовать, а тихо. Так чтобы никто на него не подумал и это не привело в итоге к новой волне эскалации. А так лег вечером человек на диван у себя дома, заснул и не проснулся. Поди привяжи тут интерес Медельинского наркокартеля.

Ну и, конечно, дерзкая операция по вызволению этого самого проводящего экскурсию Карлоса Леддера, которому грозила экстрадиция и пожизненное заключение в Штатах. Такого Эскобар без внешней помощи провернуть бы точно не смог.

— Документы по медицинской теме готовы? — Эскобар закончил осмотр лодки и вновь, причем не без облегчения выбрался наружу.

— Да, шеф. Фирма зарегистрирована, сейчас ищем оборудование, где-то через месяц начнем нанимать людей. Я не совсем понимаю правда зачем…

Это была еще одна сфера деятельности, в которую наркобарон влез по совету своих «коммунистических» друзей. производство легальных лекарств могло быть прекрасным прикрытием и для другой деятельности. Советы пообещали бесконечные поставки прекурсоров, из которым потом можно будет делать самую разную дурь. В том числе и синтетический героин.

«Фармацевтический бизнес» зарегистрировали на подставного человека с американским паспортом, южноамериканского происхождения, которого вовсе не существовало в мире и единственным плюсом которого была отдаленная схожесть лицом на самого Пабло. Это бы один из вариантов отступления. В случае, если совсем припрет, Эскобара бы выдернули в СССР, сделали бы пластическую операцию и потом вернули в Колумбию в качестве легального бизнесмена. Конечно все старые связи пришлось бы восстанавливать с нуля, но человеку, который один раз уже прошел этот путь, сделать то же самое второй раз будет всяко проще.

— Я тоже надеюсь, что все эти приготовления так и останутся невостребованными, — вздохнул колумбиец, садясь в свой роскошный автомобиль. Все-таки попытка залезть в политику была ошибкой, но чего уж теперь, сделанного не вернешь. — Однако всегда лучше иметь запасные пути отступления чем не иметь.

Ледер только пожал плечами и тема заглохла сама собой.

Футбол и не только

25 июня 1988 года; Мюнхен, ФРГ

THE GUARDIAN: Смерть Нельсона Манделы: позор апартеида и молчание, которое говорит громче слов

Из Претории пришла весть, от которой сжалось сердце всего свободного мира. В тюрьме Полсмур при неясных обстоятельствах скончался Нельсон Мандела — человек, ставший символом сопротивления расистскому режиму Южной Африки.

Власти утверждают, что он умер от «хронических заболеваний». Но независимые источники указывают: тело Манделы было немедленно кремировано, а место захоронения не разглашается. Это молчание, этот страх перед даже мёртвым борцом за свободу, красноречивее любых слов.

Мир требует правды. Но Претория отвечает лишь холодным равнодушием и новыми попытками узаконить неравенство. Пока в Британии депутаты обсуждают усиление санкций против ЮАР, южноафриканское правительство делает то, что не смогли сделать пули: превращает апартеид в юридическую норму.

На лето объявлен референдум о «конституционной реформе». Под благовидным предлогом «автономии» бантустаны — те самые территории, где миллионы чернокожих южноафриканцев живут без прав и будущего, — должны превратиться в квазигосударства со своими полицией и налогами. Формально — независимость. Фактически — новая система лагерей, узаконенное изгнание целого народа.

Мандела умер в одиночестве, запертый в бетонной клетке. Но вместе с ним не умерло то, ради чего он жил. Его смерть разоблачает весь цинизм режима, который под видом «реформ» стремится навсегда закрепить разделение людей по цвету кожи.

Сегодня над Южной Африкой сгущается тьма — и именно потому мир не имеет права отворачиваться. Молчание — соучастие. А апартеид — преступление, каким бы словом его ни пытались назвать в Претории.

— Желтую карточку получает номер 8 сборной команды СССР Литовченко, — огласил на весь стадион диктор. Ну, то есть я думаю, что он огласил именно это, сказано было на немецком, который я не знал вообще ни капли, но в принципе можно было догадаться «по контексту».

Восемь команд — это как-то даже не солидно. С другой стороны, в УЕФА еще пока только 33 страны. Югославия тут целая, СССР — тоже, Чехословакия — единым образованием выступает, нет всяких карликов типа Сан-Марино и, прости Господи, Гибралтара, Израиль опять же пока в азиатской лиге членстует.

И все равно финальную часть чемпионата Европы вполне можно было бы расширить хотя бы до 16 команд. А то как-то мелко это — вышел из группы и уже в полуфинал попал. Не праздник спорта, а чемпионат бани какой-то.

— Ваши играют сегодня грязно, — на английском, с заметным «немецким» акцентом произнес сидящий рядом мужчина.

— Как умеют, так и играют, главное — результат.

О том, что результат может быть иной, нежели в известной мне истории, намекали исходы предыдущих матчей. Что ни говори, а выпуск советских футболистов в Европу пошел нашему спорту на пользу. Ну, вернее, тут двойственная ситуация: обескровленные советские клубы два года подряд даже первый раунд в еврокубках преодолеть не могут, это, конечно, минус. Зато сборная, в которой теперь играли звезды не только советской, но и мировой величины, показывала себя куда более уверенно. Группу свою СССР выиграл буквально походя, набрав 6 очков — на три очка за победу советский чемпионат перешел в прошлом году, а в международных матчах продолжали все еще давать 2 — из 6.

В полуфинале под жернова «русского парового катка» попала Италия, которую наши ребята обыграли с разгромным счетом 3:0. И вот теперь финал. Голландия. В группе мы их обыграли 3:1, и теперь нужно всего лишь повторить результат.

— Я ознакомился с вашим предложением, Михаил. Не уверен, что вы выбрали правильного человека для реализации этой идеи.

— Не то чтобы у меня был особо богатый выбор, — хмыкнул я, глядя на поле. — У моей женщины только один брат — владелец сети магазинов электроники.

Диана сидела тут же, рядом, на соседнем кресле VIP-ложи стадиона в Мюнхене и внимательно следила за игрой на поле. Я даже не знал, что она, оказывается, такая азартная особа, кто бы мог подумать.

Наши отношения с француженкой уже давно перестали быть особой новостью как в СССР, так и в мире. Ну а что? Мы свободные, неженатые люди… Несколько раз попали на обложки журналов, пришлось выдержать одно неприятное заседание Политбюро, где мне настойчиво предложили либо узаконить отношения, либо найти какую-нибудь «отечественную» женщину, но в целом ажиотажа все это не вызвало.