Чтение онлайн

— Ну раз так, самое время показать, чего ты стоишь, — смягчилась Катя. — В смысле ей.

Насупившись, как цыпленок в тумане, Миха заработал руками и ногами быстрее, и унесся вперед, только комья грязи полетели из-под ботинок. Еще через пару минут послышался глухой удар, когда мы с Катей выскочили из зарослей.

Миха застыл впереди. Он упер одну ладонь в левый ствол двуствольного папоротника, а второй трет лоб.

— Швора какая, — проговорил он обиженно, — выскочил из-под земли, как кочевник из бархана.

Катя усмехнулась.

— Ты перед собой смотри. Куда ломанулся-то?

— Да чтобы вы нравоучениями не потчевали, — отозвался Миха. — А то один причиняет добро, а вторая наносит радость.

Кивнув, я согласился с охотой:

— Это мы любя.

— Ага, — посмотрев на пальцы, где остались пара красных пятен, отозвался Миха и поднял голову, — батя тоже так говорил, когда ремнем по заду ездил.

— Суровый у тебя был батя, — проговорил я.

На лбу Михи осталась живописная царапина от виска до самой переносицы, он размазал остатки крови тыльной стороной ладони.

— Мне хватило.

Хмыкнув, я скинул со спины рюкзак и сунул его Кате. Та с непониманием вытаращила глаза и нахмурила лоб, я пояснил:

— Надевай и береги его. Миха о тебе позаботится. Да?

Обернувшись на детину, который смотрит с озадаченностью, я вопросительно на него глянул. Тот поскреб макушку и ответил озабоченно:

— Э… Конечно. А как же еще-то?

— Вот и отлично, — сказал я. — Тогда бери Катю и бегите на северо-запад, пока не доберетесь до… Ну сами поняли, кого. Если они там есть. А нет — спрячьтесь где-нибудь. Постарайтесь не стать ужином для тварей. И Миха, если Катя будет просить вернуться — не позволяй. Понял?

Послав детине взгляд, который поймет любой мужчина, когда речь о женщине, я вытащил из рюкзака нож и сунул в набедренный карман. Катя все еще с непониманием прижимала рюкзак и хлопала ресницами. Когда смысл происходящего до нее стал доходить, Катя охнула и с силой пихнула рюкзак мне в грудь.

— Очумел?! — выпалила она. — Я думала ты специально так сказал девке, чтоб развязала! Ты же не серьезно? Мы без тебя никуда не пойдем!

Обернувшись к Михе, она взглядом поискала поддержки, но детина смущенно отвернулся, делая вид, что рассматривает пятна крови на пальцах.

Всхлипнув, брюнетка снова попыталась всучить мне рюкзак.

— Да вы что? Совсем чокнулись? Миха! Скажи ему!

Детина тактично промолчал, что в его случае уже большое достижение, а я аккуратно передал обратно рюкзак Кате и проговорил мягко и терпеливо:

— Катенька, так надо. Лютецкий гнался за мной. О вас он не знает наверняка и у вас есть шанс уйти.

— И ты один решил пойти против него?! — неверяще выдохнула Катя, страшно округляя глаза.

— Ты меня недооцениваешь, — соврал я. — Тем более, я буду не один. Помнишь? Васа обещала помочь.

— Да эта Васа готова была нас бросить к крысам!

— Не Васа, а ее батя, — поправил я и взял Катю за плечи. — Послушай, Лютецкого нужно остановить. Если здесь и правда живут такие, как мы, их нужно защитить. Их, вас и пчел. Вы должны идти, Катенька. Ты это понимаешь, хоть и не хочешь принимать.

В глазах Кати заблестела влага, задрожала, а когда она прорвала запруду, две блестящие дорожки пролегли по щекам и повисли крупными каплями на подбородке.

— Тебя же убьют, — едва слышно прошептала она и посмотрела на меня снизу вверх.

Вместо ответа я оставил на ее лбу долгий поцелуй и обнял. Легкий запах мяты и тела раздразнил нос и навсегда врезался в память. Я зажмурился. Возможно, стоило сказать, что не убьют, что я вернусь, успокоить. Но давать ложные надежды само по себе жестоко. Куда лучше Кате вместе с Михой бежать и не оглядываться. Это я привел в «Медный ковчег» служебников, это из-за меня нам пришлось нестись через всю карту, а теперь теряться в непроходимых зарослях папоротника неизвестного мира. Я это начал, мне и заканчивать.

Оторвавшись от Кати, я бросил Михе, больше на нее не оглядываясь, потому что в груди и так давит и жжет:

— Береги ее.

Он молча кивнул, а я добавил:

— И пчел.

После чего развернулся и, не оглядываясь, ломанулся обратно через папоротники, забирая левее, чтобы не выскочить посреди лагеря Бора. В груди стучал набат, виски пульсировали, никогда не думал, что оставить женщину так трудно. Но судьба мира важнее моей, а Лютецкий согнет в бараний рог всю планету, если получит чего хочет. А хочет он власти.

Ботинки снова разъезжались в грязи, я старался наступать на листья и ветки, но они еще более скользкие, чем грязь, так что быстро отмел эту практику. Одному двигаться быстрее, и едва заметный запах мокрого дымка я уловил уже минут через пятнадцать. Конкретную стратегию продумать не успел, решил действовать по ситуации. Если верить местным, руины засветились. Это означает одно: включилась система обеспечения. А случиться это могло только если кто-то запустил ее. Из бункера этого сделать некому, поскольку он пустовал, а лютый крот едва ли знает, как это делается. Значит запустили удаленно. Из этого следует, что служебники Оазис-Техно в курсе того, что бункер ожил. Следовательно, мы сами включением рубильников подали им этот сигнал. Теперь дело за малым: остается ждать, когда отряды служебников снова нагрянут в эти земли.

Мокрым дымком пахло все настойчивее, я взял еще левее. Усиленного слуха, как у Кати, у меня нет, зато нос умеет рисовать картинки в голове.

Вдохнув воздух, я сосредоточился, и перед глазами проступили фигуры двух бойцов на входе в лагерь со стороны юга, еще один сидит в засаде на высоком папоротнике, скорее всего с арбалетом. Подул ветерок, и нос дочертил еще одну фигуру с уже знакомым запахом. Эта фигура довольно быстро двигается мне наперерез.

Очнувшись, я успел затормозить прежде, чем налетел на Васу, из-под ботинок брызнули капли грязи, захрустели папоротники, Васа тихо охнула, а я отклонил голову назад. Очень вовремя, потому что в сантиметре от носа застыл блестящий конец ножа.

— Как ты меня напугал, — с выдохом проговорила воительница негромко и убрала нож на пояс. — Ты что тут делаешь? Я же сказала уходить.

Кивнув, я ответил:

— Всех, кто важен, я отправил. Я должен остаться. Лютецкий эти земли в покое не оставит.

— Какой у тебя план? — спросила Васа, оглядываясь в сторону, откуда пришла.

— Вломиться в бункер… В руины то есть, — предположил я.

— Отвратительный план.

— Другого нет, — сообщил я. — Буду решать по ситуации.