Чтение онлайн

Временное решение

О прилёте к месту назначения возвестил ещё один дракон, вставший параллельным курсом. Вот только этот сильно отличался от нашего, и был значительно ближе к тем образам, которыми пугают маленьких детей. Эдакий крокодил с большими перепончатыми крыльями и бочкообразной, а не плоской формой тела. Ещё у него был на голове мощный гребень, стрелой нависающий над задней частью головы, а мощный гибкий хвост заканчивался такой же, как на гребне, стрелкой. Весь облик дракона создавал образ стремительности и хищности, - он был невероятно красив в этом хищном порыве. Единственное, что несколько портило общий вид, так это размер: с размером дракона природа явно подкачала, определив его чуть большим обычной лошади.

Дракон плыл рядом в продолжение нескольких ударов сердца, в конце концов метнувшись хищной птицей вниз. Наш последовал за ним, в точности повторяя манёвр. Приземление на небольшой поляне сопровождалось новой порцией резких толчков, а сам дракон с трудом втиснулся в отведённое ему пространство. Встречающий дракончик всё время посадки с любопытством следил за старшим собратом и его седоками, аккуратно выглядывая из лесных дебрей. Альты, между тем, спустились с драконьей спины, взвалили на плечо второй Виктории свёрток с телом мёртвой соотечественницы, и стремглав устремились в лес, к дракончику.

Новая зверюга обнюхала нас, от моего запаха почему-то чихнув, чем вызвала улыбки на лицах альт. Ещё через несколько ударов сердца Кассандра была закреплена на его спине, и дракончик взмыл в небо, унося свою грустную ношу дальше на восток. Альты же быстрой походкой, переходя на бег, понеслись сквозь лес, виртуозно преодолевая любые преграды на пути. Я, как мог, старался не отставать, но даже моих навыков передвижения в северных лесах не хватало для поддержания нужной скорости. Однако я, упрямо нагнув голову и сопя позади спутниц, не спешил признаваться в своих слабостях. Женщины время от времени вынуждены были приостанавливать свой бег, но не высказали мне ни слова недовольства, даже негативных эмоций и напряжения с их стороны не приходило. Так продолжалось несколько часов, а потом мы вышли на небольшую поляну, образованную группой монументальных вековых деревьев. Из-за их плотно переплетённых раскидистых крон сверху поляна была невидна, и её вряд ли удалось бы отличить от плотного массива окружающего леса.

На поляне в самых вольных позах расположились альты. Они сидели, лежали, даже висели на ветвях деревьев, и эта сцена навсегда запечатлелась у меня в памяти, показывая всю чуждость этих созданий людям. Ну не стали бы мои соотечественницы с таким упоением во взгляде висеть вниз головой на суку дерева! Да и лежать на покрывающем поляну мху, на спине, заложив руки за голову и вытянувшись всем телом, а то и вовсе широко расставив согнутые в коленях ноги. И всё это в обтягивающих костюмах, или вовсе без оных. Я даже немного приоткрыл рот от открывшегося зрелища, не до конца понимая, где нахожусь. Больше всего это напоминало какой-нибудь экзотический публичный дом, хотя таких женщин там не встретишь, да и я там никогда не был, ограничиваясь доступными мне в гарнизонах гораздо более скромными аналогами.

Наше появление не вызвало на поляне ощутимых внешних изменений, никто не пошёл навстречу, даже не изменил позу; зато на эмоциональном уровне возник целый шквал. Мысленный диалог между моими спутницами и местными "завсегдатаями" кипел несколько минут, на протяжении которых дамы стояли живыми изваяниями. Мне тоже досталась некоторая толика мысленных приветствий; во всех звучал общий мотив любопытства и радости за сестру.

Виктория номер два быстро растворилась среди своих, дополнив композицию зависших на деревьях сестёр, а моя альта подхватила меня под руку, и повела к дальнему концу поляны. Там мы уселись прямо на землю, и дама очень удобно примостила свою голову на моих коленях, чем пробудила во мне всплеск нежности. Я погладил её волосы, и, привычно раздвигая металлические вставки, глубоко зарылся в них руками; окружающий вертеп совершенно вылетел у меня из головы. Пришёл в себя я уже спустя минут десять, от неожиданно возникшего в теле возлюбленной лёгкого напряжения.

"Что происходит?" - решил прояснить для себя ситуацию.
– "И вообще, где мы?"

"Малый Совет почти в сборе, мы прибыли очень вовремя. Ещё сутки, и прибудут последние участницы. Сейчас идёт обмен информацией, обсуждаются возможные решения. Кстати, решение ещё не принято, в Глации слишком сложная ситуация", - чёткими репликами описала происходящее возлюбленная.

"Это - Совет!?"

"Да. А что тебя удивляет?"

"Я представлял его себе как-то... иначе", - хотелось сказать про сюрреализм открывающейся мне картины, и я, впервые за время нашего с Викторией знакомства, вместо слов передал ей своё недоумение картинками и эмоциями. На мой посыл альта ответила беззвучным смехом, и я почувствовал, как её настрой расползается по поляне, и на меня обращаются мысленные взоры участниц действа.

Мне тут же пришло несколько красноречивых мысленных образов, отличающихся особым бесстыдством. Альты быстро переключились со своих глобальных проблем на мою скромную персону, так что я вмиг ощутил себя единственным мужчиной среди пары десятков женщин. Для меня это не было чем-то диковинным, на всевозможных приёмах мне приходилось оказываться в подобной ситуации, когда становишься центром сплетен и интимных обсуждений слабой половины человечества. Лучше всего в таких ситуациях помогала холодная вежливость, лёгкая ирония, шутки, а в особенно сложных ситуациях - минимум реакции на реплики. Но тут всё было как-то иначе. Даже нахлынувшие на меня мысленные образы, помимо чрезмерной откровенности, несли в себе эмоции нежности, поддержки, готовности принять в свою семью и окружить заботой. Откровенность образов невероятным образом уживалась с кристальной частоты трепетным чувством, открывая мысленному взору всю нечеловечность этих потрясающих созданий.

"Не удивляйся поведению сестёр. Наша кожа не так уязвима, как человеческая, и многие из альт предпочитают охотиться обнажёнными. Что же касается поз... у нас своя мораль, сёстры сидят так, как им удобно", - решила заняться разъяснениями Виктория.

"Всё у вас не как у людей", - пробормотал я на это пояснение.

"Ты присутствуешь на Малом Совете, куда допускаются только альты. На Большом всё выглядит более... привычно тебе, официально".

"Я всё понял. Только ведь я - не альта, почему меня сюда пустили?"

"Ты уже не совсем человек. И ты мой избранник, а значит, член нашего рода".

"Как у вас всё просто! Переспал с альтой, и уже не человек. А кто тогда?" - её последнее замечание сильно задело меня, пробудив к жизни иронию.

"Любого другого на твоём месте за подобные слова я бы прирезала. А тебя...", - с этими словами женщина взгромоздилась мне на колени, долго целовала губы, и, наконец, мягко завалила на спину. А дальше... В общем, она использовала меня по назначению, которое, очевидно, подразумевалось в выражении "уже не человек".

Когда я пришёл в себя, моя женщина поинтересовалась на ушко, не спеша покидать насиженного места.

– Ну что, всё ещё ощущаешь себя человеком?

– Вроде бы..., - неуверенно ответил я.

– Мне позвать сестёр?
– вместе с этой репликой меня окатило лавиной недвусмысленных мысленных образов присутствующих на поляне альт.

– Не стоит. Боюсь, я просто не выдержу такого натиска и точно перестану быть человеком. Превращусь в дракона и порву вашу бешеную братию.

– Если ты превратишься в дракона, то будешь с нас пылинки сдувать, котик. Уж поверь. Так все драконы делают, - хмыкнув, промурлыкала на ушко Виктория.

Я вынужден был признать полное и безоговорочное поражение в споре, лишь бы уйти от скользкой темы. За пару месяцев нашей совместной жизни я неплохо изучил суженную, и свою угрозу про сестёр она точно бы исполнила. А я к ней готов не был, ни морально, ни физически. Вот когда стану драконом, тогда другое дело, а пока... Лучше промолчу, целее буду, - хватит с меня одной бешеной Стаси.