Чтение онлайн

– С чего это? – буркнула я. – Меня босс ждет.

Впрочем, причина моего поспешного бегства из гостиной была не в этом.

Просто в это мгновение в зале появилась пара, страшно меня раздражающая.

Оживленно беседуя, туда вплыли Эльвира с Пенсом.

Я решительно двинулась к выходу, стараясь обойти их на безопасном для их здоровья расстоянии. С Пенсом я вообще не разговаривала, делая вид, что он напрочь отсутствует в природе. И, хотя он таращил на меня грустные и удивленные глаза, я не снисходила до объяснений – нет прощения в моей душе коварным изменникам!

– Сашка! – заорала Эльвира с такой радостью, что я заподозрила ее в осознанном стремлении уничтожить меня зрелищем своего торжества. – А мы тебя везде искали.

Пенс, по моему лицу догадавшийся, что я и теперь не намерена его замечать, сразу поник и начал рассматривать дурацкие обои на стенах.

– Я работаю, – сухо ответила я, – в отличие от некоторых, которые посвящают свою жизнь сплошным развлечениям.

С этими словами, чувствуя себя вполне удовлетворенной, я пошла к выходу с гордой улыбкой полезного существа.

– Что это с ней? – удивленно спросила Эльвира у Пенса. Тот ничего ей не ответил, но я предположила, что он по своей милой привычке пожал плечами.

Конечно, поднималась я по лестнице куда медленнее, чем спускалась. Страдания терзали мою душу, и я чувствовала себя примерно так же, как какая-нибудь героиня из Филипповых дурацких романчиков.

– Бог ты мой, какая пошлая ситуация, – пробормотала я, останавливаясь ненадолго возле окна, чтобы прийти в себя и полюбоваться первыми снежинками, падающими с неба, чтобы тут же растаять.

– Чтобы растаять…

Я сегодня была настолько сентиментальна, что грустная участь снежинок почти вызвала слезы у меня из глаз.

Наверное, я бы расплакалась, как последняя дура, если бы не странные истеричные выкрики, доносящиеся из комнаты Елены.

– Нет креста… – визжала она.

Потом дверь открылась, и Елена вышла наружу. Одна-одинешенька.

Вздрогнув, она остановилась и с испугом посмотрела на меня.

– Что… – начала я. То есть я собиралась спросить, что случилось, но она меня грубо оборвала, прошипев:

– Пошла вон, чертова ищейка! Лучше проследи за своим хахалем, пока его не женила на себе наша Эльвира!

И с этими злобными словами, разбередив мою незаживающую рану, она гордо процокала каблучками дальше.

А я пошла, раздумывая, что же она все-таки кричала? И на ком нет креста?

Честно говоря, она меня просто опрокинула своим поведением! Мне-то сия дамочка казалась «снежной королевой», почти не способной к этакому яркому и самобытному выражению эмоций.

«Видно, тебе свойственно ошибаться в людях, Александра», – призналась я себе.

И чего она такая злая? Конечно, ее драгоценный Филипп намеревался стать гнусным перебежчиком в мои объятия, но я-то этого совсем не хотела!

Однако странную привязанность Пенса к Эльвире заметила, как получается, не только я. А о чем это говорит?

– О том, что и на самом деле что-то не так, – вздохнула я, останавливаясь у двери волковского кабинета. – Вот тебе, Сашенька! Все-то ты думала, что Пенсик – постоянная единица в твоей жизни, ан нет! Пленился он, похоже, сексапильной Эльвирочкой, и тебе придется остаток жизни провести в гордом одиночестве!

Мысль эта мне совсем даже не нравилась. Вот найду преступника, твердо решила я, и начну бороться за собственное счастье.

Я вошла в кабинет как раз на самом интересном месте. То есть я подозревала, что место было интересное, поскольку Лариков и Поздяков наклонились друг к другу и разговаривали очень доверительно и тихо, причем стоило мне войти, как они отпрянули друг от друга и замолчали.

Поздяков тут же вскочил и галантно поклонился, представившись:

– Александр Евгеньевич, – и этот старый ворюга склонился над моей рукой, как заправский джентльмен!

– Саша, – сделала я книксен, тут же подпадая под «скромное обаяние» воровской буржуазии.

– Так мы с вами тезки, – обрадовался он.

Мы сразу понравились друг другу – говорю же, у криминальных авторитетов отчего-то вызывает расположение моя простодушная физиономия.

– Саша утверждает, что вы были в кабинете у Волкова в тот вечер, – хмуро заявил Лариков.

– Нет, не он, – горячо возразила я. – Это Эльвира сказала, что скорее всего это…

Я замялась. Фамилия к седовласому джентльмену совершенно не подходила.

– Поздяков, – почти прошептала я, пряча глаза. Мне отчего-то было ужасно неудобно, что я произнесла его фамилию вслух.

А он широко улыбался.

– Но я действительно приезжал, – кивнул он.

– Правильно, – обрадовалась я. – Значит, я вовсе не сумасшедшая, и вас было двое! Потому что я видела, как кто-то уходит, и очень явственно слышала, как хлопнула дверца машины, а потом ворота раздвинулись с таким вот звуком – ж-ж-ж, и вы уехали.

– Собственно, я искал вас, по просьбе Андрея, – улыбнулся мне «лорд». – Но разговор у нас с Филиппом вышел совсем не по вашему поводу. И уж никак я не ожидал, что он окажется последним.

Он заметно погрустнел и уставился на хрустальное бра в виде свечей на стене. Все-таки очень любил Волков таинственные ароматы прошлого, правда, исключительно в аранжировке дамских романов!

– Александр Евгеньевич, расскажите нам, что происходило в тот вечер. Что-то вас удивило, ведь так? Я правильно вас понял?

Лариков смотрел доверительно-проницательными глазами. Старик явно подпал под его обаяние, потому что сразу начал «колоться».

– Да, и очень удивило. Странное поведение Филиппа.

Он задумался, немного помолчал и продолжил:

– То есть я-то, в общем, спешил выполнить вашу просьбу, Андрей Петрович. Поэтому сразу попросил его объяснить свое поведение. Филипп печально усмехнулся и сказал в ответ на мои слова о том, что он поступает глупо: «Знаю. Но любовь, дядя Саша, вообще штука очень глупая». – «Но ведь девочка тебя не любит». Он рассмеялся и зло ответил, что любовь в наше время можно купить.