Чтение онлайн

ДЖУЛИ: Эй, Мистер Алабама. Меня не смущает, и ты тут ни при чем. Но завтра я еду с Бо.

Я колеблюсь – стоит мне отправлять сообщение? Может, лучше вообще не отвечать? Зачем снимать корку с заживающей ранки…

Я стираю сообщение, букву за буквой. Скоро оно вообще исчезнет, как будто и не бывало. Но только… Я вижу, что Дрю в сети. Он заметил, что я набирала ответ? Я смотрю на зеленый кружок рядом с его именем и представляю, что он тоже смотрит… Он лежит у себя в постели и ждет моего ответа.

Через несколько секунд метка меняется.

Мистер Алабама пишет…

Мне не суждено узнать, что он хотел написать. Через мгновение он уходит в офлайн. Сообщения нет. Я ему не отвечаю. Он мне не пишет. Наверное, так лучше. Даже если чувства говорят об обратном.

Дрю больше ничего не написал – хотя он часто бывал в сети. Уже неделю между нами – радиотишина. Целыми днями ни одного сообщения. Разумеется. Не могу объяснить, почему тогда я о нем думаю. Пытаюсь себя убедить, что мне все равно. Что намного важнее, чтобы он сконцентрировался на спорте. Что я сама этого хочу. Что это дает мне свободу оставаться сфокусированной на моей цели. Что это хорошо, что Дрю готовится к предстоящему сезону. Наверняка многие, как Пенни, не считают Дрю достойным квотербеком. Вот и хороший шанс доказать им обратное.

Отмечаю для себя, что впервые в жизни мне не все равно, кто на поле.

Покидая спортзал, я снова проверяю мобильник. Новых сообщений нет. Не могу с собой ничего поделать, как тупой зомби из новой игрушки Бо, и поэтому злюсь сама на себя. Чего я ждала? Я же так и хотела, чтобы Дрю не появлялся больше. Я должна быть довольна. И то, что я до сих пор не довольна, раздражает еще больше. Почему иногда встречаются люди, которых забыть труднее, чем других?

Я решаю проведать Бо в «Ореховой чашке». Он там работает еще со школы. Благодаря хорошей учебе ему выделили стипендию, но это лишь частично покрывает стоимость обучения. Поэтому работа – хорошее дополнение к семейному бюджету. Если кто-нибудь спрашивает о его работе в «Ореховой чашке», он всегда говорит, что ему нравится. И видя, как он заигрывает с посетителями, никто в этом не сомневается. У Бо есть дар с улыбкой заговорить любого – будь то пожилая пара, или стайка девочек, или одинокий студент – так, что люди заказывают по меньшей мере добавочную порцию сливок и оставляют приличные чаевые.

У Бо, как всегда, хлопот полон рот. Рассчитывать ему приходится только на мистера Палмера, пожилого хозяина «Ореховой чашки». Однако мистер Палмер не менее общительный, чем Бо, и может долго стоять у стола и болтать, вместо того чтобы все убрать и подготовить место для следующих клиентов. Если бы не умение Бо держать все под контролем, «Ореховая чашка» погрязла бы в хаосе.

– Киви или лимонный сорбет?

Я еще даже толком не успеваю сесть на высокий табурет у стойки, а мой брат уже наполняет одну из красиво изогнутых вазочек бело-зеленой массой. Еще один веский и сладкий аргумент, чтобы подождать Бо здесь. После окончания его смены мы поедем на встречу с писательницей. А пока я посижу у стойки, поем мороженого и займусь судьбой Джейн Эйр. Сравнительное эссе про сестер Бронте и Джейн Остин само не напишется.

– Как ты? – Бо двигает вазочку ко мне. – Выглядишь не лучше, чем зомби из моей игрушки. Не получишь мороженого, если у тебя кишечный грипп.

Он кивает на вазочку. Наверное, он боится, что меня стошнит в его милой машине.

– Или это связано с тем, что уже несколько дней ты не можешь оторваться от замолчавшего мобильника?

– Нет, ничего, – бормочу я, хватаю ложку и начинаю ковыряться в лимонном сорбете.

Врать Бо бессмысленно. Он знает меня, как никто другой.

– Ладно.

Бо облокачивается на стойку и пристально на меня смотрит. Я старательно таращусь на мороженое, хотя кожей чувствую его взгляд.

– Сначала ты нервничала, когда тебе писал Мистер Алабама. Теперь ты сникла, потому что он больше не пишет. Мне озвучить диагноз?

Вообще-то не надо, но я не питаю иллюзий, что мое отрицательное покачивание головой сдержит от оглашения его вердикта. Но не успевает – колокольчик на двери возвещает о новом посетителе, и Бо поднимает голову. Сначала смотрит на вход, потом на часы над стойкой.

– Опоздал на пять минут, но не критично.

Бо отталкивается от стойки и уходит к посудомойке. Самодовольно ухмыляясь, он расставляет вазочки, как будто нашего разговора и не было.

Кто-то садится на соседний стул, и я, зажав ложку между зубами, поворачиваюсь на своем барном стуле и… Мое сердце совершает кувырок. Карие глаза с золотыми искорками. Дрю. В тридцати сантиметрах от меня. Так близко, что чувствую тепло его тела. Я торопливо вынимаю ложку изо рта.

– Привет! – нерешительно бормочу я, улыбаюсь ему коротко, но тут же возвращаюсь к айпаду, чтобы хоть чем-то заняться. Почему он здесь?

Бо придвигает ему меню, одновременно касаясь рукой и привлекая внимание.

– Выбирай, – произносит Бо медленно и четко и смотрит прямо в глаза Дрю.

Он всем клиентам смотрит прямо в глаза.

– Я угощаю, – с улыбкой добавляет он.

Бо позволено, конечно в разумных количествах, угощать своих друзей. Входит ли Дрю в число его друзей, решать ему самому.

Затем Бо отходит к посудомойке, а вскоре оставляет нас одних, чтобы рассчитать молодую парочку.

Мобильник вибрирует. Я ожидала сообщения от Дрю, но злюсь, когда вижу, что оно от Бо.

БО: Вместо того чтобы носиться по кампусу, как ниндзя на секретной миссии, – сделай это!

Я пытаюсь лимонным мороженым залить горечь на языке. Мне нечего выяснять с Дрю. Мы едва знакомы. И, наверное, это к лучшему. Пусть мне непреодолимо хочется к нему придвинуться, оказаться ближе. Краем глаза вижу, что он больше не листает меню.

– Можно я спрошу кое-что? – говорит он тихо.

Я ненавижу свое сердце, которое страдающе замирает, когда я слышу в голосе боль. Почему в его присутствии я не контролирую собственное тело? Обычно мы в обоюдном согласии – мое тело и я.

Я боюсь его вопроса, но все же я киваю.

– Тебе со мной неприятно? – спрашивает он без обиняков.

Я холодею. Он пальцем проводит по гладкой бумаге меню – ему тоже нелегко дается этот разговор.

– Нет, – ужасаюсь я.

Почему он так думает? Неужели он считает, что именно поэтому я его избегаю? Он считает, что я такая поверхностная? На мой ответ он не реагирует, поэтому я осторожно дотрагиваюсь до его руки. Он смотрит на меня, а я провожу пальцами по его коже и чувствую, как она покрывается мурашками. Его физическая реакция заливает меня облегчением, которое я стараюсь не принимать во внимание. Еще одно подтверждение, что между нами что-то есть, что это не только мое воображение. Большим пальцем непроизвольно поглаживаю нежную кожу на внутренней стороне его запястья. Прикосновение приносит умиротворение, которого я еще никогда не испытывала. Как будто я дождалась того, чего предвкушала, причем не последние несколько дней, а намного-намного дольше.

Дрю вопросительно смотрит мне в глаза, и я улыбаюсь ему и легко покачиваю головой.

– Нет. Не неприятен. Не понимаю, почему ты так решил.

Вместо ответа он переводит взгляд на меню и непроизвольно почесывает ухо.

Я пожимаю его руку, чтобы привлечь внимание. Он и взаправду так думает? Я его избегаю, потому что мне неприятно, когда нас видят вместе? Потому что он не слышит? Глупость какая. Обычно это я доставляю неприятности другим.

– Ты мне не неприятен. – Это все, что я могу сказать.