Чтение онлайн

– Ой поглядите, кто объявился, – снова дразнится Бо.

МИСТЕР АЛАБАМА: Ты не против, если я встречусь с твоим братом?

Я удивленно поднимаю брови. Что за странный вопрос?

– Дрю пригласил тебя на свидание? – резко спрашиваю. А как иначе понять эту новость?

– Я без понятия, что между вами двумя происходит, – Бо не отрывает взгляда от дороги, – но после твоего ухода мы распили с ним на брудершафт молочный коктейль. И ты не посмеешь разорвать эту освященную сладким молоком связь и расторгнуть дружбу только потому, что ты не испытываешь к нему интереса.

Я в сомнениях кручу телефон между пальцами. Если бы мой брат знал, как он ошибается. У меня есть интерес к Дрю, только не тот, что совместим с реальностью.

– Он футболист. Между нами ничего не может быть. – Я сбоку смотрю на Бо. – Но с чего это он спрашивает у меня разрешения видеться с тобой?

– Этого я не знаю. Но мы серьезно работаем над крепким бромансом. Я всегда хотел иметь друга, который выглядит лучше меня и разделяет мое шикарное чувство юмора. – Бо пожимает плечами.

Я киваю и кладу телефон на колени. Мне нетрудно представить, что Бо и Дрю хорошо ладят. Пенни права: Бо на самом деле мил со всеми (кроме нее). И он может быть невероятно обаятельным, если захочет. И чаще всего он хочет. Белокурый солнечный мальчик и квотербек с озорными огоньками в глазах? Больше чем уверена – из них выйдет великолепная команда.

– Знаешь, как несправедливо, что вы, мужчины, можете спокойно дружить, не ломая голову над тем, а что думает о дружбе другой? – спрашиваю я, погруженная в свои мысли.

Почему мне так хочется касаться Дрю, как только оказываюсь поблизости?

– А знаешь, как несправедливо, что так мало мужчин ломают голову над тем, что дружба бывает не только одного вида? – риторически спрашивает Бо. – В отличие от тебя я бы не стал отправлять Эндрю МакДэниэлса в бан, если он имеет хоть толику интереса.

– Как думаешь, папа бы сильно удивился, застав тебя в постели с другим мужчиной?

Бо пожимает плечами.

– Оцени по десятибалльной шкале, как он был бы шокирован, если бы узнал, что у меня в постели побывало примерно в три раза больше мужчин, чем у тебя?

– Помимо того факта, что нуль, помноженный на три, равен нулю, если вспомнить математику, – парирую я, прислонившись к пассажирской двери.

– А как же Бен Маккензи?

– Это была не постель, это был диван. И даже не напоминай… – лениво прошу я. – Это было…

Я не могу подобрать слово, обозначающее что-то среднее между «разочарованием» и «отвращением». Самое мерзкое, что можно представить на окончание школы. Еще тогда стоило бы понять, что наши пути после поступления в колледж разойдутся, и неважно, спала я с ним или нет. Я до сих пор не призналась Бо, что вскоре после Бена был другой. Случайный перепихон, о котором я до сих пор жалею, хотя секс оказался совсем неплох. Но это тоже случилось не на моей территории, поэтому моя постель до сих пор девственна.

– Папа бы гордился тобой, – говорит Бо.

– Из-за исключительных математических способностей? Или девственности моей постели? – смеюсь я.

– По обеим причинам, – неопределенно отвечает Бо.

Возможно, папа гордился бы. До сих пор, по крайней мере, в этой сфере я образцово предусмотрительна.

Мне очень хочется спросить Бо, как он относится к тому, что папа официально ничего не знает о его сексуальной ориентации. Но считаю неправильным подталкивать к разговору, к которому он, может быть, еще не готов. Решаю просто быть рядом, когда это ему будет нужно.

– Ты будешь отвечать Дрю? – меняет тему Бо.

Я колеблюсь, но набираю сообщение.

ДЖУЛИ: Конечно, я не против, если вы будете встречаться. Но не разбей ему сердце.

Я откладываю телефон. Ответ приходит, когда мы уже дома.

МИСТЕР АЛАБАМА: Никогда не разобью сердце тому, кто имеет доступ к мороженому.

Я не могу не ответить.

ДЖУЛИ: Какие низменные мотивы для отношений…

Дрю, видимо, сидит с телефоном, потому что сообщение приходит немедленно.

МИСТЕР АЛАБАМА: Думаешь? В основном, мотивы для отношений находятся ниже талии. То есть намного ниже моего желудка.

ДЖУЛИ: Наверное, мотивы твоих отношений…

МИСТЕР АЛАБАМА: Разве ты не считаешь важным телесное влечение?

ДЖУЛИ: Конечно. Но телесное влечение можно игнорировать. Очень часто человек ведет себя как мудак, если отношения строятся только на физическом влечении.

МИСТЕР АЛАБАМА: Ты имеешь в виду, когда домогаются к женщинам против их воли? А если оба согласны доставить друг другу удовольствие? Что конкретно делает человека мудаком?

ДЖУЛИ: Можно получать удовольствие с любым, если есть согласие. Но беспечные развлечения заканчиваются, если состоишь в отношениях.

МИСТЕР АЛАБАМА: Да, это измена. И определенно делает мудаком.

То, что мы согласны в этом пункте, меня успокаивает. Да, он на такой же позиции, что и Кайл, но не играет в эти игрища.

– Вы еще болтаете? – спрашивает Бо. – Тогда я попробую расшифровать иероглифы с лекции Хадженса, пока я не забыл, что они могут означать.

Он направляется на кухню, берет стакан с газировкой, достает из холодильника мини-маффин, который уже бесследно исчез по пути обратно в комнату.

Мне тоже надо последовать его примеру.

ДЖУЛИ: Пора заканчивать. Сегодня надо дописать доклад о Джейн Эйр.

МИСТЕР АЛАБАМА: Разве нет правила, запрещающего дважды за день заканчивать отношения, которые даже не начались? Одинаково страдают и мое сердце, и мое эго.

ДЖУЛИ: Бедненький, маленький Мистер Алабама.

МИСТЕР АЛАБАМА: Маленький? Только не говори, что в этом заключается твоя проблема. Ты должна дать мне шанс убедить тебя в обратном.

ДЖУЛИ: Ты довольно напорист для человека с разбитым сердцем и эго.

МИСТЕР АЛАБАМА: Мужество отчаявшихся? (Напорист? Серьезно? Пыльная кошечка, ты явно читаешь слишком много старых книг.)

ДЖУЛИ: Я прекращаю, иначе никогда не закончу.

МИСТЕР АЛАБАМА: Ты можешь прекратить в любой момент писать мне. Просто отложи мобильник.

Я так и делаю. Для того, чтобы его немного позлить, а еще – задать себе серьезный вопрос: как так получилось, что мы опять переписываемся, хотя я решила не делать этого? И почему я не могу согнать с лица эту довольную ухмылку? И откуда это ощущение, что я примирилась со своей нечистой совестью?