Чтение онлайн

— Я прописал тебе очень легкое анксиолитическое средство. (Примеч.: Анксиолитические средства — психотропные средства, избирательно подавляющие чувство эмоционального напряжения, беспокойства, тревоги, страха). Если приступы паники происходят часто, это может помочь. Когда почувствуешь первые симптомы панической атаки, ты должна выпить половину таблетки.

— Не думаю, что мне это нужно, — ответила я, пытаясь вернуть рецепт.

Доктор Харрисон покачал головой.

— Корин, мы должны проверить все возможные причины проблем с сердцем. Тяжелая тревога часто имитирует проблемы с сердцем. Ты когда-нибудь разговаривала с психологом о своей тревоге? Я могу дать тебе направление, один телефонный звонок...

— Нет! — выкрикнула я и почувствовала стыд из-за своей вспышки гнева. Но не извинилась. К черту.

Доктор Харрисон снова уставился на меня, и это серьезно начало действовать мне на нервы.

— Давай назначим встречу на следующей неделе, и мы сможем поговорить о других тестах, — наконец произнес он.

Я облегченно вздохнула.

— Хорошо. Звучит отлично.

— Запишись на прием, когда будешь уходить. И, Корин, купи и принимай эти рецептурные лекарства. Нет ничего постыдного в том, чтобы признать, что тебе нужна помощь, чтобы справиться с тревогой. Я, правда, думаю, что очень важно узнать, в чем ее причины и что ее вызывает.

Я просто кивнула и встала, не желая спорить и снова говорить об этом.

— Я запишусь на прием. Увидимся на следующей неделе, доктор Харрисон, — ответила я быстро, желая уйти до того, как он вновь начнет пилить меня.

Я вышла в коридор с опущенной головой, изучая глазами пол. Меня до сих пор трясло. Сердце дико колотилось в груди, и я чувствовала себя избитой.

Еще одна паническая атака.

Просто великолепно.

У меня появилось неприятное ощущение в животе, и я решила, что должна пойти домой и провести остаток дня в кровати за просмотром «Анатомии Страсти». (Примеч.: «Анатомия Страсти» — американский сериал о жизни врачей и интернов).

Мне, действительно, ни с кем не хочется сейчас разговаривать.

— Корин, привет!

Вселенная еще недостаточно сильно ненавидит меня?

Я подняла голову и почти застонала вслух. Бекетт стоял облокотившись о стойку регистрации, на его красивом, очень красивом лице светилась яркая улыбка. Кажется, он ходил в ту же самую школу для оптимистов, что и медсестра доктора Харрисона.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Занимаюсь пилатесом, — пробормотала я.

Бекетт хмыкнул и отошел в сторону, когда я достала свой бумажник.

— Мне надо назначить прием у доктора Харрисона на следующей неделе, — заявила я резко регистратору, которая, казалось, осталась равнодушна к моей грубости.

— Ты ходишь к доктору Харрисону? Он клевый. Я прохожу лечение у доктора Каллахан, — объявил Бекетт так, будто я спросила у него об этом.

Я пыталась его игнорировать. Даже если рядом с ним мой желудок снова начинал болезненно скручиваться. Я ощущала в животе дрожащие крылья бабочек и боролась с желанием улыбнуться. Глупый, предательский рот.

Бекетт помахал рукой у моего лица.

— Привет! Есть кто? Ты язык проглотила? — спросил он, и я оттолкнула его руку.

— Личное пространство, чувак. Я серьезно, — ответила я.

Но собственные губы дернулись и попытались подняться уголками вверх. Я ни в коем случае не собиралась поддаваться его шарму.

— Я заехал сюда завести Линн, самому любимому регистратору, информацию о страховке. Просто, если тебе интересно, — продолжил Бекетт.

— Нет, не интересно. Но спасибо за новости, — безразлично ответила я.

Я не буду смотреть на него. Если я это сделаю, все будет кончено. Мой бедный живот не справится с еще большим количеством дерганья и вздрагивания.

Я намеренно смотрела только на Линн.

— Если можно, то я бы хотела записаться на утро, — попросила я.

Линн, казалось, развлекала сцена между Бекеттом и мной.

— У меня создается впечатление, что ты пытаешься меня игнорировать, — заметил Бекетт, когда я ему так и не ответила.

— И почему же? — ответила я, протягивая регистратору деньги за визит. — В четверг будет отлично, — сказала я ей, отворачиваясь от Бекетта и его чрезмерного энтузиазма.

— Я тебе не нравлюсь, не так ли? — заявил Бекетт и снова вторгся в мое личное пространство.

Отсутствие у него личных границ становится проблемой. Он указал на меня пальцем, драматично распахнул глаза и посмотрел на Линн.

— Я ей не нравлюсь, Линн. Ты можешь в это поверить? Я!? Да меня все любят.

Линн, которая выглядела, как чья-то бабушка после трехдневной попойки, пожилая женщина с рыжими вьющимися волосами и помадой на зубах, снисходительно улыбнулась Бекетту и похлопала его по руке.

— Не все так же восприимчивы к твоим сладким речам, как и я, милый.

Я закатила глаза и притворилась раздосадованной. Я точно не собиралась рассказывать раздражающему мужчине передо мной, что такое мое поведение абсолютно не связано с тем, что он мне не нравится.

Линн наклонилась ко мне и заговорщицки зашептала тихим голосом:

— Не думаю, что он отстанет, пока ты не поговоришь с ним. Он неумолим.

Бекетт улыбнулся ей и склонился над стойкой, громко целуя ее в щеку.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, Линн.

Воркующая регистратор взяла вазочку с конфетами и протянула ее Бекетту. Тот взял две и протянул одну мне. Я покачала головой. Бекетт пожал плечами, развернул обе и забросил их себе в рот.

— Как прошел прием? — спросил он невнятно из-за конфет.

— Боже, это час вопросов и ответов? — спросила я, мой голос звучал раздраженно.

Линн фыркнула, и я ей улыбнулась. Я наслаждалась перепалкой с Бекеттом. Хотя никогда не признаюсь в этом вслух.