Чтение онлайн

Он слегка покраснел, как будто смутился, и мне это понравилось.

Потому что Линн очень сильно ошиблась. Я полностью растаяла перед Бекеттом.

Он очаровал меня.

— Не верю, что смогу завести настоящих друзей, — ответил Бекетт, улыбаясь мне этой милой уверенной улыбкой, которую он дарил всем подряд.

— Ну, когда ты так говоришь, как я могу ответить «нет»? — спросила я.

И именно это я и имела в виду. Неважно, по какой причине этот мужчина хотел находиться рядом со мной. Мне это нравилось. Поэтому я зашла в кофейню с ним.

И это было естественно.

Как сердцебиение.

Как крылышки бабочек.

Как что-то нормальное. 

Корин

— Что будешь? — спросил Бекетт, как только мы подошли к барной стойке.

Я взглянула на меню, в котором было очень много вариантов, и слова начали расплываться перед глазами. Что такое, черт возьми, фраппе? А макиато? Американо, гранде, чай. Ерунда какая-то.

Я не пью кофе. И уж точно не часто хожу в кафе. Не уверена, что вообще хочу. А хочу ли я чего-то? Черт. Но в чем я точно уверена, так это в том, что ненавижу все виды кофе. Даже то ужасное, с шоколадным вкусом. Зачем я согласилась пойти в эту дурацкую кофейню, если ненавижу кофе? Может, еще не поздно извинится и уйти домой? Я так устала. Мне просто хочется валяться в кровати и смотреть повторы «Судьи Джуди». (Примеч.: «Судья Джуди» — остросюжетное реалити-шоу, основанное на арбитражных судах под председательством судьи Джуди Шейндлин). Может, я смогу притвориться, что у меня простуда. Или вызвать сильную тошноту. Интересно, будет ли это слишком противно?

— Корин, из твоих ушей идет пар. Тебе всего лишь нужно выбрать напиток. Я же не прошу разработать план мира во всем мире, — подразнил меня Бекетт, и я посмотрела на него.

— Не люблю спешить, — ответила я.

— Эм. Я буду... эм... латте? — произнесла я ответ, который больше прозвучал как вопрос. Будто скучающая на вид барменша могла подтвердить, действительно ли я хочу латте.

Погодите. Я же ненавижу латте. На меня надавили и поставили в затруднительное положение, и из-за этого мне пришлось выбрать в меню единственное, от чего меня точно стошнит. Просто великолепно. Я заказала кофе за пять долларов, который не буду пить. Потрясающе, Корин. Просто потрясающе.

Я такая идиотка.

Барменша пробила мой заказ, жуя свою жвачку, которая, казалось, готова была вывалиться у нее изо рта. Я с отвращением смотрела на нее, но она полностью игнорировала мой взгляд.

— А я буду горячий зеленый чай с медом, — закал Бекетт, вытаскивая бумажник.

— Хотите что-нибудь еще? — спросила девушка. О, ее навыки общения были еще хуже, чем мои.

— Хочешь пирог? Кексик? Печенье? Может, панини? — оттарабанил Бекетт.

— Эм, нет, спасибо, — ответила я.

— О, я и забыл. У тебя ведь диабет, — серьезно произнес Бекетт.

Я почувствовала себя смущенной из-за того, что он решил упомянуть мою вымышленную болезнь. Я обмолвилась о ней в нашу первую встречу, когда голова и рот явно не были в ладу друг с другом. Мне стоило поучиться не смущаться дебильных вещей, которые я делаю и говорю. Поэтому что большую часть времени я хочу заползти под очень большой и тяжелый камень.

— Вот, давай я дам тебе деньги... — начала говорить я, засунув руку в сумочку в поисках денег.

Бекетт положил свою руку на мою, и я мгновенно замерла. Но потом расслабилась. Черт! Из-за него я странно себя чувствую. Необычно. Некомфортно. Не в своей тарелке.

Связанной в узлы.

Возьми себя в руки, Корин.

— Я плачу. Ведь это я пригласил тебя, помнишь?

Бекетт убрал руку, и я сделала шаг назад. Мне нужно личное пространство, даже если каждая клеточка моего тела твердила, что дистанция с ним — последнее, чего я хочу.

— Эм-м, спасибо, — ответила я, стискивая руки и чувствуя себя неловко.

Через несколько минут Бекетт протянул мне пресловутый кофе и махнул рукой, чтобы я выбрала столик. Я кивнула на тот, что был ближе к двери. Не кабинку. Там слишком интимно. Мне был нужен столик со стульями по бокам от меня, держатель салфеток, а еще солонка и перечница, которые бы выполняли функцию барьера.

После того, как мы сели, Бекетт достал из своей чашки чайный пакетик и положил его на блюдце, и стал помешивать жидкость, пока она не начала расплескиваться через край.

— Никогда бы не подумала, что ты любитель зеленого чая, — заметила я.

Подняла чашку с кофе и поднесла ее к губам. Сделала маленький глоток, стараясь не дрожать.

Бекетт пожал плечами, все еще помешивая чай.

— Я не могу употреблять много кофеина. Он вступает в реакцию с лекарствами. К тому же, уверен, ты знаешь, от него сердце бьется быстрее, что для парня, который четыре месяца назад пережил сердечный приступ, довольно вредно. В зеленом чае есть немного кофеина, но, конечно, не так много, как в кофе.

Его ответ был таким равнодушным. Пресным.

Безразличным.

Но я знала, это всего лишь маска.

— Точно. Конечно, — неловко ответила я.

Бекетт сделал глоток и поморщился.

— Я скучаю по кофе. Очень.

А вот и она. Грусть.

Я помню, как он выглядел тогда, в парке, пока наблюдал, как его друзья играют в футбол. Сейчас на его лице было то же самое выражение.

Горечь. Капелька злости.

Сожаление.

Эта мгновенная смена промелькнула до того, как он успел ее скрыть.

Момент правды, которую, как я знаю, он не хотел никому показывать.

Но я увидела.

И чувствовала себя счастливицей от того, что Бекетт показал мне ее.

Но потом все исчезло, и вернулась его привычная улыбка.

Я подняла ложку и рассеянно помешала горькую жидкость в своей чашке, пытаясь придумать, что сказать.

— Я ненавижу кофе, — объявила я слишком громко.

Бекетт нахмурился.

— Тогда зачем ты его заказала?

— Потому что нервничала, а когда нервничаю, я говорю глупости.