Мечты сбываются
Шрифт:
– Не будешь!- хмуро возразил Дарос.- Тебя оставят в живых и даже магии не лишат. Отправишься в изгнание...
– Постой!- нетерпеливо прервал его король.- Вопрос о том, как это глупо, мы оставим на потом. Для начала объясни мне, как ты собираешься склонить на свою сторону большинство Собрания. Они никогда не согласятся!
– Уже согласились.
Король прищёлкнул языком, расслабленно откинулся на спинку кресла. Хорошо знакомая поза и бешенство в глазах... Внимательно, как редкий экземпляр какого-нибудь растения или животного рассматривал племянника. Наконец, когда в голове появились не только нецензурные выражения, он заговорил:
– Ты что, совсем... глупец?! Кто начинает правление с того, чтобы стать обязанным этой своре себялюбивых идиотов? Максимум о чём они смогли договориться, это о том, что ненавидят меня. Всё! Если ты дал им какие-то обещания, отзови своё согласие на эту идиотскую сделку! Иначе они разорвут на части тебя и страну!
Дарос флегматично выслушал, отпил вино:
– Я ничего им не обещал за то, что они поддержат моё решение о помиловании...
– Быть того не может!
Дар улыбнулся:
– Я пообещал им другое. Если они не помилуют тебя, я не приму корону.
Король улыбнулся:
– Хитро! А, если бы они не согласились? Игра на грани фола хороша, но риск!
Дар поднял брови:
– Я не принял бы корону.
Армос увял:
– Ах, да. Я и забыл, что ты у нас парень с большими странностями! Думаю, они об этом помнили, потому решили не рисковать. Лучше странный король на троне, чем безвластие и нападения соседей... Так, значит, я не ошибался и заговор был?
– Если ты догадывался, почему ничего не сделал?
Король стащил с тарелки что-то особенно вкусное, прожевал и только тогда ответил:
– Помилуй! Даже я не мог казнить цвет аристократии, пока у меня не было доказательств! А их не было. Хитрецы ловко прятались. И втянули тебя!
– Нет!- Дар ни секунды не медлил с ответом.- Ко мне приходили с предложением. Но я был верен тебе...
– В отличии от меня. Да-да... Понимаю. Тронув девчонку, я перешёл грань дозволенного. А ведь ты прощал мне даже покушения! До... неё. Жаль, что так получилось. Я никогда не посягнул бы на тебя по-настоящему, если бы не возможность обрести пару!
Король замолчал, а Дарос продолжил с непроницаемым лицом:
– Она сказала, что вы пара и созвучны.
– Призналась, значит!- удивился король.- И что теперь?
Дар хорошо держал лицо и небрежно ответил:
– Это вы решите сами. Если ты будешь "хорошо себя вести" в изгнании, я помогу тебе разыскать её, и вы поговорите.
– И что? Ты не будешь препятствовать?
– С чего бы?
– Дарос! Ты дурак!- почти закричал король.- Непроходимый, благородный дурень!
– С чего бы это?
Армос криво усмехнулся:
– Начнём издалека. С того, к чему я обещал вернуться. Ты понимаешь, что оставлять меня в живых категорически нельзя? Пусть ты найдёшь мир, где я не смогу поглощать жителей и набирать силы, но ведь есть не такие прямые и однозначные возможности обрести могущество. Они всегда есть. А раз так, то я найду их и всё повторится, только в худшем варианте. Я отомщу: тебе, нашей хитроумной паре, всем этим предателям!
– Я сам буду контролировать тебя, как следил за отцом.
Армос гомерически расхохотался:
– Ты так успешно следил за ним, что он успел вырастить и воспитать идеальную Убийцу драконов! Подумать только! Первый раз в жизни меня обошли! И кто? Женщина! Если отбросить прочь злость и жажду мести, то гордость берёт за брата, что сумел огранить такой бриллиант и за нашу с тобой пару! Не встречал никого более безумного, чем она. Разве что Варг и я! Ты, уж прости, не таков!
Дар покивал, соглашаясь, что безумие и безумная храбрость не его конёк. Он предпочитал планирование и логику до тех самых пор, пока это не касалось Кирии.
Король сделал нетерпеливое движение головой:
– Что молчишь? Отвечай!
– Что ответить тебе? Почему я готов идти на риск? Изволь, раз уж у нас тут откровенный разговор. По двум причинам. Во-первых, я люблю тебя, дядя и считаю отцом. Да, я знаю! Не стоит повторять в миллионный раз, что ты не стоишь того! Я знаю тебе цену, поверь. И твоему безумию. Я допускаю, что ты победишь, в конце концов. Но я просто не могу и не буду иначе. А, значит, и говорить не о чем! Во-вторых, я надеюсь, что для тебя есть надежда измениться. Отец был абсолютно невменяем, но он изменился. Мы с ним стали ближе друг ко другу в конце. И он любил Кирию. По-настоящему... Не возражай! Я видел, Хранитель показал мне суть вещей! Он действительно любил её. И пожертвовал остатками сил, укоротил свой век ради неё. Осознанно.
Дар потёр лицо руками, словно разгоняя призраков прошлого:
– Раз получилось у него, может получиться и у тебя.
Злая улыбка расцвела на лице Армоса. Она была страшной, не затрагивала глаз:
– И ты готов ради призрачной надежды рискнуть жизнью своей пары? Отдать её мне?
– Это решит она сама.
Армос тихо, нежно рассмеялся. Страшно:
– Ты же понимаешь, что я смогу согнуть её в любую сторону, какую пожелаю, если только у меня будет достаточно времени? Такая наивная, открытая девушка... Ради спасения других она сделает всё! Это даже скучно, если разобраться... Ты такой же, но тебя я растил и питаю известную слабость. С ней же сдерживаться не стану. Ты знаешь, на что я способен... И ты отдашь мне её?
– Она решит сама... А насчёт жестокости... Думаю, что с парой ты будешь вести себя иначе.
Армос вспыхнул:
– Глупец! С чего бы это? Только потому, что мы сходны в чём-то? Так это не повод для нежности, скорее наоборот. Я её худшее отражение и смогу вытащить всё самое ужасное, что только есть в ней. Уже, по сути, вытащил! Она вероломно ударила безоружного. Для благородной дуры это отвратительное преступление! И это только начало!
Дар грустно улыбнулся:
– Ты восхищаешься ею.
– Конечно! Она удивительная. И я, наверное, смог бы любить её... Если бы для меня не было всё потеряно... И, если бы она не любила тебя так отчаянно!
Дар замкнулся. А король ковырялся в ране:
– Она не сказала тебе? Как интересно! И ожидаемо. Прикинула ваши шансы и поняла, что нечего цепляться за несбыточное. Молодец! Даже с учётом того, что она обернулась, кто знает, как оно пойдёт? А так проживёт подольше.
Дар был согласен полностью. Но слышать всё это было больно. Армос смотрел на него задумчиво некоторое время, потом заговорил: