Чтение онлайн

— Я займусь этим, Харли.

— Спасибо. Мэгги… Я думаю поехать домой.

— Куда домой?

— В Талсу. — Он посмотрел на нее. Взгляд был бездонный, как пропасть. — Хочешь поехать со мной? Мои будут тебе рады.

Она рассмеялась.

— Единственное, что будут рады они видеть, — как я уеду. — Но они полюбят Лизу, в этом Мэгги была уверена. — Как долго тебя не будет?

Он неопределенно пожал плечами.

— Не знаю. Как получится.

«Харли, не делай этого». Она видела, что он гибнет. Четыре года назад она не смогла удержать его, потому что была слишком занята своими собственными делами. На этот раз Мэгги не упустит его. Есть ведь какой-нибудь способ удержать Харли.

Ее глаза задержались на кассете, и она узнала этикетку. Это было спасение!

— Харли, пока ты просто так здесь сидишь… работая над своей речью, это нужно бы подредактировать. Я сейчас завалена работой. Так что если можешь…

— Я весь внимание.

На самом деле этого не было, но Мэгги надеялась, что нужный момент Харлан не пропустит. Она вздохнула и вставила кассету в магнитофон. Изображая энтузиазм, он нацепил наушники, нажал кнопку и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.

— Тебе не помешает, если я пока побуду здесь?

Мэгги помахала папками, и он приоткрыл глаза. Она хотела быть с ним рядом.

Харлан указал на пустой кофейный столик и вернулся к записи.

Мэгги смотрела то на часы, то на него, не вполне уверенная, что последует какая-либо реакция. Но ничего не могло быть хуже пустоты. Что-нибудь, хотя бы боль, лучше, чем ничего. Нетерпеливо, надеясь, она ждала. Сорок минут.

Харлан пошевелился в кресле, и рука потянулась выключить магнитофон. Мэгги подскочила и остановила ее.

— Дослушай до конца, — тихо сказала она.

Мгновение Мэгги ожидала, что он воспротивится, но Харлан покорился с таким безразличным видом, что это ранило ее вдвойне.

Его руки затряслись, когда он слушал четырехминутную паузу. Потом внезапно он застыл, услышав голос Лизы: «Я люблю тебя, Харлан».

Он потянулся к кнопке выключения, и на этот раз Мэгги ему это позволила. Харлан сорвал наушники, снял очки и устало потер глаза.

— Мэгги, что мне делать?

Это было именно то, чего она ждала.

— Лиза любит тебя, Харли. Я была неправа, когда сказала, что любовь не для тебя.

— Тогда почему она не хочет быть со мной? Она не отвечает на мои звонки. Что я сделал не так, Мэгги?

Мэгги присела на ручку кресла и обняла его за шею, прижавшись щекой к его колючей щеке. Она чувствовала, как часто бился его пульс.

— Что ты ей сказал?

Его голос был полон сожаления.

— Я попросил ее работать на меня. Я сказал ей, что сделаю ее главой отдела продаж. Она назвала оклад в сто тысяч.

— Ты… что? Тысяча — это, конечно, без вопросов. Лиза может и стоит того, но не на рабочем месте. Ты можешь выплачивать ей разницу из своего кармана.

— Мэгги, ты плохо ее знаешь.

— Она отказалась?

Харлан кивнул.

— А что она сказала, когда ты сказал ей, что любишь ее?

Долгая пауза.

— Харли? Ты сказал ей это, не так ли?

Опять молчание.

— Харлан, что ты ей сказал?

— Я сказал ей, что она мне нужна. Что мы можем хорошо работать вместе. Что…

— Боже, Харли, ты идиот! Она не хочет деловых предложений. Она ждет слов любви, предложения руки и сердца… — При этих словах он дернулся. — Ты это имел в виду, не так ли?

— Я… Я… да. Я так полагал.

На самом деле он так далеко не загадывал. Харлан просто знал, что она должна быть с ним.

— Я думал, что мы можем сойтись таким образом поближе. Ведь я отвратительный муж. Ты-то должна знать это. Что, если я все испорчу? Обижу ее?

— Лиза это переживет. Она упряма. И она может тебя кое-чему научить.

Мэгги повернула к себе его голову.

— Ты ослеп? Харлан, ты — это то, чего хочет Лиза.

Он заморгал от смущения. А Мэгги добавила:

— Ты ей нужен. Так почему ты сидишь здесь как пень?

Харлан глубоко вздохнул. Потом еще раз. И потянулся за телефоном.

— Кэрри, мне нужно сделать изменения в моем расписании перелетов.

И, наблюдая за ним, Мэгги увидела, как возвращается свет — мощный, яркий свет. «Готовься, Лиза, — подумала она. — Он идет».

Темный, ароматный — настоящее искушение. Шоколад для комфорта и успокоения. И лишних калорий. Лиза выбрала коробку, открыла ее и вдохнула забытый аромат. Шоколадное масло, карамель, молочный шоколад. Один лишь запах вызывал у нее слюнотечение, как у подопытных собак Павлова. Стресс — это еда. Шоколад — это утешение. Под этим девизом прошла большая часть ее жизни. Она представила себе вкус и облизнулась.

«Стоит ли секундное удовольствие часов вины?»

«Ох, Харлан, заткнись».

«Делаете ли вы это потому, что вам необходимо есть, или вы думаете, что еда как-то вознаградит вас за разочарование, которое вы перенесли? Вы вознаграждаете себя тем, что приносит удовольствие? Если это так, почему вы этим не гордитесь? Почему вы не поделитесь своим опытом с теми, кто вас любит? Если вы не хотите этим поделиться, то это означает, что вы делаете что-то не то».

Лиза положила коробку обратно на стол.

— Большое спасибо, Харли. Ты даже теперь портишь мне аппетит.

Она мерила комнату шагами, размахивая руками, как будто отгоняла непрошеные мысли. Субботняя ночь надвигалась — впереди были пустые часы и тягостные минуты. Она могла сесть и зарыдать. Как в прошлую ночь. И все, чего она добилась, — опухшее лицо и красные глаза. Боль не уменьшилась ни чуточки. А теперь она не могла даже найти оправдание лишней ложке сахара без того, чтобы не услышать мысленно голос Харлана.

«Как вы заботитесь обо всех, мистер Джеймсон. Даже когда вас об этом не просят!»