Чтение онлайн

– Не за что.
– Тут же откликнулась Аня, - я тебе постелила на полу, уж извини, но больше кроватей у нас нет.

– Тебе надо поесть.
– Сергей решил, что если он не вмешается эта ненормальная девчонка так и ляжет спать голодной.
– После сегодняшних нагрузок это необходимо, если не хочешь завтра лечь пластом. И не спорь.

Эстоков нахмурился и сурово глянул на Снежану, как привык смотреть на своих новобранцев, когда пытался заставить их следовать требованиям дисциплины. Он ожидал, какой угодно реакции на свое поведение, но девушка опять его удивила, улыбнувшись так, словно вспомнила что-то хорошее, она тихо поблагодарила его и беспрекословно пошла на кухню. Аня тут же стала собирать на стол, ворча что накормить горячим ужином ребенка не получится, а есть на ночь бутерброды - это наверняка испортить себе желудок. Снежана не возражала, и, казалось, не обращала на ворчание хозяйки никого внимания, она выбрала табуретку, стоящую в углу и теперь сидела, привалившись спиной к стене внимательно разглядывая небольшую кухню из-под полуприкрытых век. Сергей сел напротив нее и осторожно пододвинул ей чашку горячим чаем. Девушка взяла ее так, словно в кружке был не кипяток, а холодная вода и одним глотком выпила едва ли не половину.

– Спасибо вам.
– Мужчина невольно улыбнулся, глядя на свою гостью, греющую ладони о горячую чашку и только отмахнулся, когда она заверила его, что завтра обязательно уйдет. А вот Аня решила, что подобные поползновения нужно пресекать раз и навсегда.

– Ты никуда не пойдешь! Еще чего не хватало, чтобы дети жили одни в незнакомом городе! Тебе просто никто не сдаст квартиру, вот когда приедут твои родственники, тогда и решим, куда ты пойдешь.

– Некому приезжать.
– Спокойная констатация факта заставила женщину запнуться на полуслове и потрясенно замереть, глядя на усталую девочку, сжимающую в ладонях кружку с чаем.

– Тогда тем более.- Сергей стиснул зубы, внезапно поняв почему, его начальник, не опасаясь, выставил Снежану на бой. Если у нее нет родных, то и искать ее будет некому.
– Останешься жить у нас. Одна комната свободная, правда, там мебели нет, но мы что-нибудь придумаем. И дети буду под присмотром пока ты на работе.

Девушка вздрогнула и посмотрела на них так недоверчиво, словно они только что заявили ей о том, что собираются поселить ее в Кремле.

– Зачем вам это?
– в голосе Снежаны слышалось искреннее недоумение.
– Мы же совершенно чужие вам люди.

– Вы, прежде всего, дети, которые нуждаются в нашей помощи.- Аня поставила перед Снежана тарелку с бутербродами и тоже присела за стол.- У нас свои вашего возраста, я не хочу даже слышать о том, что вы куда-нибудь пойдете.

Девушка несколько секунд внимательно смотрела на них, словно пытаясь понять, насколько они искренни в своих словах, а затем, видимо решившись, осторожно улыбнулась.

– Спасибо вам. Я с радостью принимаю ваше предложение, но при одном условии: я буду оплачивать наше содержание.

– Вот еще.
– Сергей видел, что жену обидели слова гостьи. Аня с трудом приспосабливалась к жизни в большом городе, где за все, в том числе за бескорыстную помощь принято платить.
– Брать деньги с детей - это уже слишком.

– Я неплохо зарабатываю.
– Снежана была непреклонна.
– А вам они лишними не будут. Эстоков почувствовал глухой стыд, когда понял, что даже полумертвая от усталости девушка все-таки заметила насколько убогая у них в доме обстановка. Наверняка сейчас она гадает, куда они умудряются тратить деньги ведь и дураку ясно, что начальник охраны получает немаленькую зарплату...

– Снеа!
– в кухню бегом ворвалась одна из близняшек, и с разгона вцепилась в руку Снежаны.
– Там мальчик умирает! Он лежит и не двигается!

– Какой мальчик, Нала?
– девушка аккуратно усадила малышку на колени.
– Где?

– Это мой сын.
– Сергей почувствовал, как к горлу подкатывает привычная горечь.
– Он парализован, Нала, а не умирает.

К удивлению мужчины ребенок не удовлетворился его объяснениями. Девочка отчаянно замотала головой и выпалила:

– Он умирает! Снеа, помоги он такой же, как мы!!
– Эстоков поморщился, досадуя на упрямую малышку, никак не желающую понять, что она ошиблась, и краем глаза наблюдая за тем, как сжала губы жена. Она слишком плохо переносила разговоры о болезни сына, переживая, что она опытный хирург ничем не может ему помочь. Сергей надеялся, что Снежана быстро угомонит ребенка и отправит его спать, но к его изумлению, после слов о том, что их сын похож на девочку, она насторожилась и уже совершенно другим тоном произнесла.

– Что значит как вы? Каким образом это может быть, он здесь родился?

– Это долго объяснять!
– Нала уже плакала от отчаяния и яростно выворачивалась из рук Снежаны.
– Пойдем скорее, он вот-вот умрет!

– Хорошо, пойдем.
– Девушка стремительно поднялась и едва ли не бегом последовала за малышкой, торопливо тянущей ее за руку.
– Потом ты мне все объяснишь.
– Донеслось до Эстокова уже из коридора. Он поморщился и пошел следом, стараясь не смотреть на жену, прекрасно понимая, как тяжело ей далось это представление. Он уже жалел, что притащил этих ненормальных к себе домой. Если они еще разбудят Темку...

Полный решимости выставить детей из комнаты сына как можно скорее он вошел в спальню Артема, мрачно констатировав, что бесцеремонные гости умудрились уже включить в комнате свет, а значит мальчик, которому и так не часто удавалось нормально поспать из-за постоянно мучающих его болей, наверняка проснулся. Едва сдерживаясь чтобы не выругаться, Сергей шагнул к кровати, и в тот же момент Снежана сдернула с его сына одеяло...

– Ты самоубийца хренов!
– девушка швырнула одеяло на пол, не обращая внимания на метнувшегося к ней мужчину.
– Решил что твоим родителям горя недостаточно, нужно еще и сына похоронить!

Эстоков даже успел схватить Снежану за плечо, чтобы отшвырнуть от Темки, который пустым взглядом смотрел в потолок, никак не реагируя на то, что происходит в комнате, да так и замер, глядя на красное пятно, расплывающееся по простыне и впитывающееся в матрас. Единственная мысль, которая крутилась у него в голове, когда он судорожно пытался вытащить из кармана сотовый: "Изобретательно!". Мальчик был парализован вот уже три года после неудачного падения с мотоцикла. У него двигалась частично только одна рука, но и этого ему хватило, чтобы умудриться, почти удачно свести счеты с жизнью. Мать, поставив сыну обезболивающий укол, оставила шприц на прикроватном столике, и Артем сумел дотянуться до него и, вытащив поршень воткнуть иглу в вену на бедре. Сергей стиснул зубы и наклонился, чтобы выдернуть проклятый шприц, но девушка его опередила. Одним движением вытащила иглу из ноги и тут же отбросила подальше. А потом, ворча что-то по поводу идиотов-самоубийц, так часто попадающихся ей на дороге, положила руки поверх маленькой ранки.

Мужчина, убедившись, что Снгежана не собирается причинять вред Артему, и того не нужно срочно спасать, достал, наконец, из кармана, зацепившийся чем-то за подкладку сотовый, и набрал нужный номер, но назвать свой адрес, диспетчеру Скорой помощи не успел, Нала схватила его за руку, и телефон по непонятной причине мгновенно замолчал. Он не успел еще осознать этот факт, когда девочка тихо попросила, не сводя с него полных слез глаз:

– Не надо никого звать, Снеа его вылечит.
– Эстоков с раздражением глянул на повисшего на нем ребенка и уже собрался просто стряхнуть ее с себя, когда случайно глянул на то что творилось на кровати и обомлел. Артем был в сознании, его взгляд стал уже вполне осмысленным, а на щеках появился здоровый румянец, что было уже совсем невероятно после такой кровопотери. Снежана стояла возле кровати на коленях вполоборота, положив руки теперь на грудь его сына и широко раскрытыми глазами смотрела в никуда, а по щеке у нее вилась затейливая вязь неизвестно откуда взявшейся татуировки.

Рядом тихо вскрикнула Аня готовая броситься мимо него к сыну, но тут девушка, наконец, медленно моргнула и убрала руки. Артем повернул голову и сердито уставился на незнакомку совершенно дезориентированный и ничего не понимающий. Сергей, окончательно сбитый с толку всем происходящим, больше напоминающим какой-то низкопробный мистический триллер, чем нормальное положение вещей наблюдал, как Снежана с трудом поднялась на ноги, опираясь на край кровати, и ядовито поинтересовалась у его сына, нимало не смущаясь того, что он лежит перед ней одних трусах: